Книги жанра семейное чтение
Больше всего Ваня Пуговкин любил играть в компьютерные игры и в футбол. А вот читать ему совсем не нравилось, даже сказки. Странно, считал Ваня, в век компьютеров и интернета зачитываться какими-то детскими книжками…
От автора бестселлеров The New York Times Дженнифер Ли Шотц! Герой – поисково-спасательный пёс на пенсии. И он совершенно не готов к появлению в своей жизни бездомного щенка. Но когда Герой и двенадцатилетний Бен обнаруживают, что маленький Скаут ранен и напуган, то незамедлительно отправляются по неожиданному и опасному пути. «Пёс по имени Герой» – история о настоящих приключениях, полных опаснос…
Старые добрые народные сказки и новые приключения, классические герои и незнакомые пока персонажи, фольклорная стилистика повествования и дух былых времён ждут мальчишек и девчонок на страницах книги Владимира Голубева. Ребята совершат незабываемое путешествие по волшебной вселенной и познакомятся с её обитателями. Им доведётся узнать кое-что новое о тайнах русалок и водяных, лично встретиться с л…
«Семь дней ТВ-программа» – развлекательный иллюстрированный журнал для семейного чтения, содержащий аннотированную телепрограмму. Телепрограмма с 15 по 21 марта.
«Семь дней ТВ-программа» – развлекательный иллюстрированный журнал для семейного чтения, содержащий аннотированную телепрограмму. Телепрограмма с 15 по 21 марта.
«Семь дней ТВ-программа» – развлекательный иллюстрированный журнал для семейного чтения, содержащий аннотированную телепрограмму. Телепрограмма с 15 по 21 марта.
«Семь дней ТВ-программа» – развлекательный иллюстрированный журнал для семейного чтения, содержащий аннотированную телепрограмму. Телепрограмма с 15 по 21 марта.
Повести про папу, маму, бабушку, восемь детей и грузовик уже давно полюбились нашим читателям. С 1962 года, когда первая книга из этого цикла была издана в нашей стране, весёлые и поучительные истории о многодетной семье, в которой, несмотря на трудности, никогда не унывают, постоянно переиздаются. Их с удовольствием читают не только дети, но и взрослые – ведь в них без нравоучений и назидательнос…
«– Какие чудные розы! – сказал солнечный луч. – И каждый бутон распустится и будет такою же чудною розою! Все они – мои детки! Мои поцелуи вызвали их к жизни! – Нет, это мои детки! – сказала роса. – Я кропила их своими слезами! – А мне так кажется, что они мои родные детки! – сказал розовый куст. – Вы же только крёстные отец и мать, одарившие моих деточек кто чем мог…»
«– Какие чудные розы! – сказал солнечный луч. – И каждый бутон распустится и будет такою же чудною розою! Все они – мои детки! Мои поцелуи вызвали их к жизни! – Нет, это мои детки! – сказала роса. – Я кропила их своими слезами! – А мне так кажется, что они мои родные детки! – сказал розовый куст. – Вы же только крёстные отец и мать, одарившие моих деточек кто чем мог…»
Лотти часто снится женщина в белом платье и с лилиями в руках. Девочка думает, что это её мама, хотя у Лотти нет ни одной маминой фотографии и никаких воспоминаний, ведь мама умерла, когда девочка была совсем крошкой. Однажды в газете Лотти увидела фотографию смутно знакомой женщины, похожей на неё саму – те же черты лица, тот же взгляд… Лотти решила найти женщину с фотографии, но дело осложняется…
«Вот мы и на севере Ютландии, севернее „Дикого болота“. Тут уже слышится вой моря. Море, ведь, отсюда близёхонько, но его загораживает от нас песчаный холм. Холм этот давно у нас перед глазами, но мы всё ещё не доехали до него, медленно подвигаясь вперёд по глубокому песку. На холме возвышается большое, старинное здание; это бывший Бёрглумский монастырь; в самом большом флигеле его до сих пор – це…
«Вот мы и на севере Ютландии, севернее „Дикого болота“. Тут уже слышится вой моря. Море, ведь, отсюда близёхонько, но его загораживает от нас песчаный холм. Холм этот давно у нас перед глазами, но мы всё ещё не доехали до него, медленно подвигаясь вперёд по глубокому песку. На холме возвышается большое, старинное здание; это бывший Бёрглумский монастырь; в самом большом флигеле его до сих пор – це…
«– Теперь я начну! – заявил ветер. – Нет, уж, позвольте! – сказал дождь. – Теперь мой черёд! Довольно вы стояли на углу, да выли, что было мочи! – Так вот ваше спасибо за то, что я в честь вас вывёртывал, да ломал зонтики тех господ, что не желали иметь с вами дела! – Слово за мною! – сказал солнечный луч. – Смирно!..»
«– Теперь я начну! – заявил ветер. – Нет, уж, позвольте! – сказал дождь. – Теперь мой черёд! Довольно вы стояли на углу, да выли, что было мочи! – Так вот ваше спасибо за то, что я в честь вас вывёртывал, да ломал зонтики тех господ, что не желали иметь с вами дела! – Слово за мною! – сказал солнечный луч. – Смирно!..»