Книги жанра семейное чтение
В этой книге собраны самые любимые и популярные русские народные сказки – «Курочка Ряба», «Репка» и «Колобок». Они прекрасно подойдут для первого знакомства малыша с фольклором, научат быть смелым, находчивым, упорным и умным. А красочные рисунки признанных мастеров детской иллюстрации Ирины Якимовой и Игоря Зуева сделают это знакомство еще более интересным. Для дошкольного возраста.
Книги серии «Читаю без мамы по слогам» адресованы дошкольникам для закрепления слогового чтения и перехода к чтению целыми словами. В сборнике «Рассказы и сказки про животных» представлены маленькие рассказы о животных В. Бианки, Ю. Коваля и других классиков детской литературы. Издание дополнено игровыми заданиями на закрепление навыков чтения. Для дошкольного возраста.
Сказка «Волшебный мир Данияла» Джан Амании, посвященная любимому сыну Даниялу, – литературный дебют молодой отечественной детской писательницы-психолога. Нашим детям так не хватает сказок, написанных современными казахстанскими авторами, а ведь они понятнее, ближе и роднее для нас! Такие сказки прививают им любовь и уважение к своим близким и к родной земле. Книга предназначена для семейного чтен…
A fairy tale about Kitten Shymyr that dreamed of being a circus star. The book is for preschoolers.
Сказка о Котёнке Шымыре, который мечтал стать звездой цирка. Книга предназначена для детей дошкольного возраста.
Jan Amany’s tale “The Magical World of Daniyal” is the literary debut of this young children’s writer-psychologist, and is dedicated to her beloved son, Daniyal. There is a shortage of children’s tales written by contemporary authors in Kazakhstan. Stories like the ones presented here are more understandable and closer to the hearts of our children – instilling in them love and respect for their n…
A fairy tale about the amazing adventures of a Red Bootee, which runs away from home when offended by its master. The book is aimed at children of pre-school age.
«В одной улице стоял старинный-старинный дом, выстроенный ещё около трёхсот лет тому назад, – год был вырезан на одном из оконных карнизов, по которым вилась затейливая резьба: тюльпаны и побеги хмеля; тут же было вырезано старинными буквами, и с соблюдением старинной орфографии целое стихотворение. На других карнизах красовались уморительные рожи, корчившие гримасы. Верхний этаж дома образовывал …
«В одной улице стоял старинный-старинный дом, выстроенный ещё около трёхсот лет тому назад, – год был вырезан на одном из оконных карнизов, по которым вилась затейливая резьба: тюльпаны и побеги хмеля; тут же было вырезано старинными буквами, и с соблюдением старинной орфографии целое стихотворение. На других карнизах красовались уморительные рожи, корчившие гримасы. Верхний этаж дома образовывал …
«В немецкой земле, в Вюртемберге, где весною так чудесно цветут придорожные акации, а осенью яблоневые и грушевые деревья гнутся под изобилием зрелых плодов, есть городок Марбах. Он из числа маленьких, неважных городков, но расположен очень живописно у реки Неккара, что стремглав бежит мимо городов, старых рыцарских замков и зелёных виноградников, торопясь слить свои воды с гордым Рейном…» В кни…
«В немецкой земле, в Вюртемберге, где весною так чудесно цветут придорожные акации, а осенью яблоневые и грушевые деревья гнутся под изобилием зрелых плодов, есть городок Марбах. Он из числа маленьких, неважных городков, но расположен очень живописно у реки Неккара, что стремглав бежит мимо городов, старых рыцарских замков и зелёных виноградников, торопясь слить свои воды с гордым Рейном…» В кни…
«– Так и хрустит во мне! Славный морозище! – сказал снегур. – Ветер-то, ветер-то так и кусает! Просто любо! А эта что глазеет, пучеглазая? – Это он про солнце говорил, которое как раз заходило. – Нечего, нечего! Я и не смигну! Устоим!..»
«– Так и хрустит во мне! Славный морозище! – сказал снегур. – Ветер-то, ветер-то так и кусает! Просто любо! А эта что глазеет, пучеглазая? – Это он про солнце говорил, которое как раз заходило. – Нечего, нечего! Я и не смигну! Устоим!..»
«ЖИЛ на селе одинокий старик. Был он слаб, плел корзины, подшивал валенки, сторожил от мальчишек колхозный сад и тем зарабатывал свой хлеб. Он пришел на село давно, издалека. Но люди сразу поняли, что этот человек немало хватил горя. Был он хром, не по годам сед. От щеки его через губы пролег кривой рваный шрам. И поэтому, даже когда он улыбался, лицо его казалось печальным и суровым…»
«ЖИЛ на селе одинокий старик. Был он слаб, плел корзины, подшивал валенки, сторожил от мальчишек колхозный сад и тем зарабатывал свой хлеб. Он пришел на село давно, издалека. Но люди сразу поняли, что этот человек немало хватил горя. Был он хром, не по годам сед. От щеки его через губы пролег кривой рваный шрам. И поэтому, даже когда он улыбался, лицо его казалось печальным и суровым…»