Книги жанра серьезное чтение
Роман-хроника «Пером и шпагой» посвящен одному из интереснейших периодов русской истории – участию России в Семилетней войне, подвигам и славе русских войск, дошедших в битвах до Берлина. В основу событий, помимо боевых эпизодов, положена вся подоплека секретной дипломатии середины XVIII века. Шпионаж и придворные интриги, где любовь тесно переплеталась с подкупом и даже прямым предательством, при…
История безжалостного маньяка, который убивал только затем, чтобы заполнить жертвами клетки шахматной доски. Автор раскрывает мотивы убийцы, Александра Пичушкина. Показывает, как шаг за шагом из неблагополучного подростка вырос монстр. Как повлияли на него мать, отчим, приятели и массовая культура. Ужасающими и странными выглядят не только смертоносные идеи Пичушкина, но и поведение его жертв. «Он…
В сборнике московского поэта и писателя Александра Васильевича Потапова представлены стихотворения разных лет. Здесь юношеская страсть и зрелые размышления, любовная лирика, гражданские и философские мотивы. Автора интересуют самые разные стороны нашей непростой жизни, и он стремится передать читателю свои мысли, наблюдения, чувства в живой эмоциональной форме.
Редакционные статьи в период Великой Отечественной войны для главной армейской газеты «Красной звезды» приобрели особую значимость. Необходимо было в краткой и емкой форме передать то, что волновало больше всего в тот момент не только саму редакцию, но и бойцов и их командиров, находившихся порою в сложной фронтовой ситуации. Необходимо было найти такие слова, чтобы они мгновенно вдохновили воинов…
С дороги разбитой шагну в половодье росистого луга с пречистой травой, где ветер гуляет для простонародья, ища человека с живою душой, душой не озлобленной похотью века, когда пропадает желание жить… С душой православной, с душой человека, что может другою душой дорожить. Часть текста опубликована в книге «Веранар».
Читайте остросюжетный психологический триллер в стихах, загадки которого ставят в полнейший тупик! И когда вам покажется, что всё уже разгадано — вы ошибётесь! Только дочитав поэму до конца, вы всё поймёте!
Стихи о войне, в которых я рассказала о моих родных, и просто о людях, чью судьбу изменила война. Герои моих стихов, они не были героями в прямом смысле этого слова, но они своим простым жизненным примером показали, что на войне не было «негероев».
«…Андре Моруа в своей книге о Бальзаке утверждал: «В жизни Екатерины Радзивилл все сплошная выдумка и ложь…» Я смотрю на фотографию женщины, скромно одетой и причесанной, невольно думая о том, что пути житейские, как и пути господни, неисповедимы. Здесь неизбежно последует перерыв, чтобы задуматься над главным – с чего начинать?…»
«В последней монографии о военной галерее героев 1812 года помещен любопытный список. В нем перечислены генералы, портреты которых должны украшать галерею нашей славы, но по каким-то причинам они в нее не попали…»
«…Когда речь заходит о храбрости русского воина, я сразу вспоминаю генерала Драгомирова, и чем больше развивается военная наука о боевой психологии солдата, тем чаще наши историки возвращаются к этому имени… Генерал от инфантерии, начальник Академии Генштаба, почетный член университетов Москвы и Киева, военных академий Франции и Швеции, автор лучшего учебника русской полевой тактики – этот человек…
Вниманию читателей предлагается сборник стихотворений. Темы: "природа", "история и общество", "искусство и творчество", "любовь и дружба", гражданская лирика, сатира и юмор. Приятного чтения!
«…старый моряк продолжал: – Неужели вы думаете, что русский флот, всегда славный традициями гуманизма, мог бы на Доггер-банке расстреливать флотилию безоружных рыбаков? Да никогда! Все было не так, как пишут. Традиции хороши, когда они подкрепляют добрые дела, но безобразно, если ложь существует только в силу сложившейся традиции… Хотите, я вам расскажу сейчас то, чего не знает никто?…»
Однажды толщу морщин престарелой скалы мироздания пробил ключ поэзии. Первый рассветный луч заискрил на дрожащей нити его течения, а могучие притоки времени даровали ему небывалую силу. Русло поэзии ширилось, изгибалось под ветрами жестоких эпох, и вот на дугах его меандр уже забелел одинокий парус, а на берегу отговорила золотая роща. Не на одну версту растянулась журчащая лирика. Исток её далёк,…
