Книги жанра сказки
А что если динозавры попадут в наше время? Давным-давно, несколько миллионов лет тому назад, вся Земля от края до края была покрыта густыми зарослями Всякой Всячины. В них папоротники вырастали выше деревьев, доставая до самого неба. Пальмы стояли бок о бок с соснами и ёлками. А ёлок было так много, они были такими большими и такими пушистыми, что в этих густых зарослях даже летом пахло новогодним…
«В Китае, как ты знаешь, и сам император и все его подданные – китайцы. Дело было давно, но потому-то и стоит о нем послушать, пока оно не забудется совсем! В целом мире не нашлось бы дворца лучше императорского; он весь был из драгоценного фарфора, зато такой хрупкий, что страшно было до него дотронуться. В саду росли чудеснейшие цветы; к самым лучшим из них были привязаны серебряные колокольчики…
«В лесу стояла чудесная ёлочка. Место у неё было хорошее, воздуха и света вдоволь; кругом росли подруги постарше – и ели и сосны. Ёлочке ужасно хотелось поскорее вырасти; она не думала ни о тёплом солнышке, ни о свежем воздухе, не было ей дела и до болтливых крестьянских ребятишек, что сбирали в лесу землянику и малину; набрав полные кружки или нанизав ягоды, словно бусы, на тонкие прутики, они пр…
Герман Клетке (нем. Hermann Kletke; 14 марта 1813, Бреслау, Пруссия, – 2 мая 1886, Берлин, Германия) – немецкий поэт и писатель В эту часть цикла входят две английские (Джон, истребитель великанов Джон и бобовый стебель) и две шотландские сказки (Сын Гиоги и Замужняя наяда), собранные доктором Клетке в 19 веке. В царствование знаменитого короля Артура жил в графстве Корнваллийском, недалеко от Ла…
Разбивка текста сказок на ночи происходила на последнем этапе их обработки, когда они попадали в руки компилятора, составлявшего очередной сборник «Тысячи и одной ночи». При отсутствии материала на нужное количество «ночей» составитель пополнял его из письменных источников, заимствуя оттуда не только мелкие рассказы и анекдоты, но и длинные рыцарские романы. Рассказ об Исхаке Мосульском и девушке…
«Ты знаешь домового, а хозяйку знаешь? Жену садовника? Она была начитана, знала наизусть много стихов и даже бойко сочиняла их сама. Вот только рифмы, „спайки“ – как она их называла – давались ей не без труда. Да, у неё был и писательский талант и ораторский; она могла бы быть хоть пастором, по крайней мере – пасторшею!..»
«Ты знаешь домового, а хозяйку знаешь? Жену садовника? Она была начитана, знала наизусть много стихов и даже бойко сочиняла их сама. Вот только рифмы, „спайки“ – как она их называла – давались ей не без труда. Да, у неё был и писательский талант и ораторский; она могла бы быть хоть пастором, по крайней мере – пасторшею!..»
«В числе пассажиров на пароходе находился пожилой господин; лицо у него было такое весёлое, довольное, что, не лги оно только, обладателя его приходилось признать счастливейшим человеком на свете. Да так оно и было – он сам сказал мне это. Оказался он моим земляком, датчанином, и директором странствующей труппы. Всю труппу он возил с собою в большом сундуке: он был директором кукольного театра. Пр…
«Самый торжественный, великий день в жизни человека – день его кончины, священный день великого перерождения. А думали ли вы когда-нибудь серьёзно, как следует, об этом важнейшем, неминуемом, последнем дне нашей жизни?..»
«Самый торжественный, великий день в жизни человека – день его кончины, священный день великого перерождения. А думали ли вы когда-нибудь серьёзно, как следует, об этом важнейшем, неминуемом, последнем дне нашей жизни?..»
Отец не знал, кому из трех сыновей оставить в наследство свой дом. И тогда он решил отправить их учиться разным ремеслам. Кто станет самым искусным, тому и достанется дом… Читает Николай Литвинов
Как-то раз Ёж с Зайцем поспорили, кто из них быстрее бегает. На помощь Ежу пришла его Ежиха; решили они Зайца перехитрить… Теперь, сколько бы они не бегали, Ёж Зайца всегда обгонял. Читает Николай Литвинов
«Все яблони в саду покрылись бутонами – цветочкам хотелось опередить зелёные листья. По двору разгуливали утята, на солнышке потягивалась и нежилась кошка, облизывая свою собственную лапку. Хлеба в полях стояли превосходные, птички пели и щебетали без умолку, словно в день великого праздника. В сущности, оно так и было – день-то был воскресный. Слышался благовест, и люди, разодетые по-праздничному…
«Когда же проявит своё существование Муза нового века, которую узрят наши правнуки, а, может быть, и ещё более поздние поколения? Какова будет она? О чём споёт? Каких душевных струн коснётся? На какую высоту подымет свой век?..»