Книги жанра социальная фантастика
«Энлиль» – роман Сергея Панченко, вторая цикла «Мшел», жанр постапокалипсис, боевая фантастика. Едва стали проступать черты устанавливающегося нового порядка и люди смогли наконец-то приступить к построению мира без пластика, как внезапно штормовой ветер принес новую беду. Имя ей – Энлиль. Именем шумерского бога ветра назвали искусственно созданную цианобактерию, использующую в процессе собственно…
Эта книга попытка объяснить откуда к нам пришла телепатия, процесс зарождения мысли. И хоть в ней нет заполнение слова "телепатия" контентом, автор ищет это в книгах, у других писателей. Эта книга для тех, кто хочет разделить с ним этот трудный поиск.
Что, если истории о шапках-невидимках, коврах-самолётах, сапогах-скороходах и волшебной посуде появились не на пустом месте? Испокон веку удивительные предметы существовали рядом с людьми. Они переходили из рук в руки, терялись, находились вновь, приносили богатство, исполняли желания и меняли судьбы. Со временем память о них превратилась в сказки. В наши дни древние артефакты по-прежнему скрывают…
Мир не рухнул в огне. Он просто затих. Вирус не убивает. Он стирает память, личность, связь с теми, кто рядом. Люди перестают узнавать друг друга, замирают посреди разговора, смотрят в пустоту — и уже не возвращаются. Но те, кто ещё не стал пустым, пытаются выжить. Где-то на окраине мира, за линией леса, держится маленькая группа. Они не знают, что происходит за их забором, но чувствуют: что-то ме…
Весеннее обострение? Моё началось с того, что я переродился. Лучший психиатр своего времени — в теле уголовника, за которым охотятся очень серьёзные люди. Выход? Спрятаться там, где никто не будет искать — в больнице маленького городка. Сменить имя. Не высовываться. Только от Системы не спрячешься. Тело уголовника её не тянет, совместимость на нуле. Если не прокачаюсь, то оно меня убьёт. А прокачк…
Весеннее обострение? Моё началось с того, что я переродился. Лучший психиатр своего времени — в теле уголовника, за которым охотятся очень серьёзные люди. Выход? Спрятаться там, где никто не будет искать — в больнице маленького городка. Сменить имя. Не высовываться. Только от Системы не спрячешься. Тело уголовника её не тянет, совместимость на нуле. Если не прокачаюсь, то оно меня убьёт. А прокачк…
Весеннее обострение? Моё началось с того, что я переродился. Лучший психиатр своего времени — в теле уголовника, за которым охотятся очень серьёзные люди. Выход? Спрятаться там, где никто не будет искать — в больнице маленького городка. Сменить имя. Не высовываться. Только от Системы не спрячешься. Тело уголовника её не тянет, совместимость на нуле. Если не прокачаюсь, то оно меня убьёт. А прокачк…
Тут лестница была крутая с высокими ступенями, по которым было очень тяжело подниматься. Пройдя несколько пролётов, Анна оказалась в тупике: впереди была лестница, но она была с изнаночной стороны. Она тщетна искала лазейки, чтобы проникнуть на другую сторону лестницы, но ничего не нашла. Снова возвращаться...
Хотите познакомиться с мифами, которые служат основой для культурных традиций, обрядов и праздников, отражающих уникальные особенности каждой страны и её народа. В книге некоторые из популярных мифов и верований, характерные для разных регионов мира.
Время — единственная валюта, которой можно расплатиться за всё. Даже за жизнь. Анастасия родилась в мире, где банкноты заменили хронометры. Твои часы тикают на запястье, и когда счетчик обнулится, ты просто упадешь замертво. Ее семья — крепкий средний класс, научивший Настю выживать честным трудом. Но в 18 лет, получив первый заводской хронометр, она понимает: мир жесток, 1% бессмертных богачей вы…
Денис образцовый учитель литературы. Он всегда спокоен, всегда продуктивен, всегда под контролем. Семнадцать лет назад нейроимплант Калибр избавил его от страха, гнева и печали, сделав идеальным педагогом. А в старой кладовке пылится гитара, которую когда-то оставил ему отец. Сын Илья находит дневник деда, и вопросы, которые Денис боялся задать себе, вдруг требуют ответа. Калибр это твёрдая нау…
Денис – образцовый учитель литературы. Он всегда спокоен, всегда продуктивен, всегда под контролем. Семнадцать лет назад нейроимплант «Калибр» избавил его от страха, гнева и печали, сделав идеальным педагогом. А в старой кладовке пылится гитара, которую когда-то оставил ему отец. Сын Илья находит дневник деда, и вопросы, которые Денис боялся задать себе, вдруг требуют ответа. «Калибр» – это твёрд…
Денис — образцовый учитель литературы. Он всегда спокоен, всегда продуктивен, всегда под контролем. Семнадцать лет назад нейроимплант «Калибр» избавил его от страха, гнева и печали, сделав идеальным педагогом. А в старой кладовке пылится гитара, которую когда-то оставил ему отец. Сын Илья находит дневник деда, и вопросы, которые Денис боялся задать себе, вдруг требуют ответа. «Калибр» — это твёрд…
2048 год. Теперь ценность каждой человеческой жизни определяет система Δ. Она не знает жалости. Не знает сострадания. Она просто считает. Когда жена Влада получает смертный приговор, вынесенный безупречным алгоритмом, он впервые сталкивается с системой, в которой нет ненависти, нет жестокости и нет ошибок. Есть только расчёт. Первая книга философской антиутопии о цене человеческой жизни, свободе…
- В любом случае - Максим притянул девушку за талию к себе переходя к спине, - останавливать Миру уже бессмысленно, так что... - вздрогнул, когда Соня коснулась губами его шеи, - не делай так. - А так можно? – оттянула зубами мочку уха, Максим отстранился, медленно вытянув нежную кожу из острого плена и прижал ножницы к губам девушки: - Не будешь слушаться, я тебя отвяжу, - Соня смяла губки банти…