Книги жанра становление героя
«„Кто виноват?“ была первая повесть, которую я напечатал. Я начал ее во время моей новгородской ссылки (в 1841 г.) и окончил гораздо позже в Москве. Правда, еще прежде я делал опыты писать что-то вроде повестей; но одна из них не , а другая – не повесть. В первое время моего переезда из Вятки во Владимир мне хотелось повестью смягчить укоряющее воспоминание, примириться с собою и забросать цветами…
«– Заметили ли вы, – сказал молодой человек, остриженный под гребенку, продолжая начатый разговор о театре, – заметили ли вы, что у нас хотя и редки хорошие актеры, но бывают, а хороших актрис почти вовсе нет и только в предании сохранилось имя Семеновой; не без причины же это. – Причину искать недалеко; вы ее не понимаете только потому, – возразил другой, остриженный в кружок, – что вы на все смо…
“Has all the ingredients for an instant success: plots, counterplots, mystery, valiant knights, and blossoming relationships replete with broken hearts, deception and betrayal. It will keep you entertained for hours, and will satisfy all ages. Recommended for the permanent library of all fantasy readers.” –Books and Movie Reviews, Roberto Mattos (re The Sorcerer’s Ring) “The beginnings of somet…
Еще при рождении он был окружен царскими знаками и высшим почетом. Он был принцем по крови и богом по духу, но ни вечная слава, ни власть, ни несметное богатство не заботят подобных ему, ведь ими движет особый Импульс. Так они становятся Героями, имена которых до сих пор священны. Миры живут и развиваются, миры увядают и гибнут на глазах у этих столпов Вселенной, и герою, уже однажды принесшему вы…
Выжить можно везде, где есть другие люди. Даже в полном чар и волшебства измерении, словно являющимся кривым отражением привычного мира. И пусть там вовсю пылает пожар четвертой по счету глобальной войны, но если не лезть в его пекло, то все будет нормально…Во всяком случае, на это очень надеется наш соотечественник, что не просто обосновался в новом для себя месте, но и очень плотно пустил там ко…
Служба на границе редко является спокойным делом. Особенно когда в соседнем Китае уже не первый год бушует гражданская война, к которой с недавних пор добавилось аж два иностранных вторжения. Соваться в подобный кипящий котел по собственной воле боевой маг третьего ранга Олег Коробейников никогда бы не стал. Ему и в собственном доме жилось очень даже неплохо, почти как в родной квартире, оставшейс…
Внезапно оказаться посреди открытого океана – не самая приятная перспектива. Впрочем, Олег Коробейников не унывает, поскольку бывали в его жизни ситуации и похуже. По крайней мере, в этот раз он попал в передрягу будучи хорошо подготовленным, вооруженным до зубов и даже не в одиночестве. Небо и земля по сравнению с теми временами, когда ему только-только не повезло очутиться в этом мире, напоминаю…
Эта история будет разбита на несколько прологов, рассказывающих совсем разные истории, но с одними персонажами. Сначала я расскажу вам про создание путешественников во времени, который будет разбросан на несколько частей, то есть на главы или, как сейчас лучше сказать, на пункты. С самого начала буду рассказывать о создании наших дорогих друзей. А потом перейду к самой сути этого рассказа. Как и…
«Как-то, незадолго до Пасхи, лакей Тихон встретил молодого барина, вернувшегося из города, с особенно мрачным видом. Тихон был привезен Андреем из Москвы и до сих пор не мог освоиться ни с малороссами, ни с их волами, ни с их говором, ни с белым снежным затишьем хутора Вишняков зимой. Из Вишняков, впрочем, и сам барин, как ни любил мамашу, Домну Ниловну Шарвенко, все чаще стал уезжать в ближний го…
«Рычите вволю! Плюй, огонь! Лей, дождь! Ни гром, ни дождь – не дочери мои: В жестокости я их не упрекну; Им царства не давал, детьми не звал, – Повиноваться не должны. Валяйте ж Ужасную потеху! Вот стою я: Больной, несчастный, пре́зренный старик, Но вы, прислужники и подлипалы У дочерей-злодеек, с ними вместе С небес разите голову седую И старую, как эта. О, о срам!..»
«Рычите вволю! Плюй, огонь! Лей, дождь! Ни гром, ни дождь – не дочери мои: В жестокости я их не упрекну; Им царства не давал, детьми не звал, – Повиноваться не должны. Валяйте ж Ужасную потеху! Вот стою я: Больной, несчастный, пре́зренный старик, Но вы, прислужники и подлипалы У дочерей-злодеек, с ними вместе С небес разите голову седую И старую, как эта. О, о срам!..»
«Андрей шел вверх по некрутой влажной дорожке нагорного парка. Справа все вырастало море, дрожащее под огнем солнца, зеленовато-воздушное, каким бывает только Адриатика в ослепительное осеннее утро. Какая осень! Прекрасна, как весна, но прекраснее: это мудрая весна. Весна – бездумная радость настоящего, а в этой осени – торжество жизни и торжество смерти в единой радости бессомненного будущего вос…
«Тишина. Такая тишина, что кузнечики молчат в густо-зеленой траве и птицы пролетают над парком без звука, без криков. В глубине, где деревья расступаются, видна долина, синяя, сизая, дымная, легкая – там как будто уже край света. Над долиной – белые тучи, тучи над парком и над домом, но небо все-таки кажется очень высоким, потому что долина слишком глубоко внизу, потому что видно до края света. Дм…
«В комнате было весело, шумно. Готовили елку – завтра Рождество. Без елки Лёля не могла себе вообразить сочельника, а здешний сочельник уж и так нехороший, ненастоящий: целый день грело солнце, на улицах сухо и в зале отворяли окно. Лёля любила, чтобы уж если зима, то снег был бы и мороз, она привыкла к морозу дома, на севере. Здесь она иногда уставала от солнца и тепла…»
«Швейцар одного из сумрачных домов на Фурштадтской не спешил открывать двери, хотя гости прибывали один за другим. Это были только мужчины, и швейцар знал, что они идут во второй этаж, к господину Лукашевичу, где будет чтение, потом им дадут чаю с конфетами, потом они поговорят малое время – и сейчас же по домам. Лакей генерала Лукашевича объяснял такую поспешность бариновым нездоровьем, докторски…