Книги жанра юмористическая проза
«В этом не было ничего чудесного. Это все равно, как если бы человек, переходя каждый день в течение десяти лет через шумную улицу, твердил бы ежедневно: – Вот сегодня меня непременно раздавит автомобиль! Сегодня уж наверное. И если бы автомобиль когда-нибудь действительно задавил его – в этом не было бы ничего удивительного. Не было бы чудесного пророчества, предчувствия. …»
«… Курорт был итальянский, и поэтому купальщики лениво перекликались между собою на немецком, английском, польском и французском языках – на всех языках, кроме итальянского. Где купаются итальянцы, и купаются ли они вообще – совершенно неизвестно. …»
«Некоторые критики упрекают меня в том, что я никогда не описываю действительной жизни, а «выдумываю из головы» сюжеты своих рассказов. Ну хорошо. Ну, вот этот рассказ я наконец решил написать не «из головы»; я решил добросовестно передать все, ничего не преувеличивая, не преуменьшая, – всю ту адски перепутанную нить действительной жизни, рассмотрением которой я был занят вчера. …»
«… – Эхма! – кричал оживленный Тугоуздов, в то время как мы, усевшись на лихача, мчались в оперетку. – Ходи, изба, ходи, печь! Гоп, гоп! Хорошо жить на свете, а? – Совершенно безвредно, – улыбнулся я, впадая в его тон. – Так мы в оперетку? – В оперетку. Там, знаешь, есть такие разные женщиночки. Хорр…шо! «Вот оно, – подумал я, – настоящая широкая московская душа». …»
«… Я отвечал: – Во-первых, приехать я не могу, так как должен возвратиться домой; дома никого нет, и даже прислуга отпущена в больницу; а во-вторых – кто тебе мог сказать, что я сейчас у Красавиных? – Врешь, врешь! Как же так у тебя дома никого нет, когда из дому мне и ответили по телефону, что ты здесь. – Не знаю! Может быть, я сошел с ума, или ты меня мистифицируешь… Квартира заперта на ключ, и …
«… – Да скажите, пожалуйста, – с сердцем огрызнулся я, – что, вам какой-нибудь убыток от того, что мы полюбовались вашим пейзажем?.. – Не убыток, но ведь и прибыли никакой я пока не вижу… – Господи! Да какую же вам нужно прибыль?! – Позвольте, молодой человек, позвольте, – пропищал он, усаживаясь на не замеченную нами до тех пор скамейку, скрытую в сиреневых кустах. – Как это вы так рассуждаете?..…
«… – А! – закричал весело Кутляев, растопыривая руки. – Васенька! Христос воскресе! – Здравствуйте, – вежливо поклонился Птицын. – Я, простите, не христосуюсь… – Почему, Васенька? – кокетливо, склоняя голову набок, спросила жена Кутляева. …»
«… Сердце Коли Кинжалова колыхнулось и провалилось куда-то далеко-далеко… Он сразу, с ужасающей ясностью, почувствовал, что сейчас, после этого оскорбления, должно произойти что-то такое ужасное, такое неотвратимое и такое ничем уже не поправимое, после чего сотрется и исчезнет их поездка, театр, новый смокинг, купленные по чрезвычайно удачному случаю лаковые ботинки и даже сама Лизочка Миловидова…
«Когда я дочитал до конца свою новую повесть – все присутствующие сказали: – Очень хорошо! Прекрасное произведение! Я скромно поклонился. Сзади кто-то тронул меня за плечо: – Послушайте… извините меня за беспокойство… послушайте… Я обернулся. … – Что вам угодно? – А то мне угодно, милостивый государь мой, что повесть ваша совершенно неправильная! Уж я-то знаток этих вещей… … – Вы… что же, критик? …
«… Вглядываясь печальными глазами в неосвещенный угол комнаты, Кораблев тихо сказал: – Я пользуюсь успехом у женщин… Посмотрел на меня исподлобья и смущенно сказал: – Знаешь ли ты, что у меня шесть возлюбленных?! – Ты хочешь сказать – было шесть возлюбленных? В разное время? Я, признаться, думал, что больше. – Нет, не в разное время, – вскричал с неожиданным одушевлением в голосе Кораблев, – не в …
«… – А ревнивые супруги! – подхватил я. – Помнишь их, Андерс? Когда она застала мужа с горничной – что было? Где крики? Где ссора и скандал? Ни звука! Просто взяла она горничную и с мягкой улыбкой выбросила в открытое окно. Правда, та сломала себе ногу, но… – …Но ведь это было на улице, – ревниво подхватил старикашка. – То, что на улице, к моему меблированному дому не относится… »
«Я был в гостях у старого чудака Кабакевича, и мы занимались тем, что тихо беседовали о человеческих недостатках. Мы вели беседу главным образом о недостатках других людей, не касаясь себя, и это придавало всему разговору мирный, гармоничный оттенок. – Вокруг меня, – благодушно говорил Кабакевич, – собралась преотличная музейная компания круглых дураков, лжецов, мошенников, корыстолюбцев, лентяев,…
«… – Что там ваши театральные дела!.. Что там ваши крахи!.. Вот я был свидетелем одного театрального дела и одного театрального краха… Дело продолжалось всего месяц и стоило три миллиона рублей!!! Вы все знаете, что я не люблю лгать, не люблю преувеличивать… – Я не знаю… – заявил какой-то добросовестный слушатель. – Пора бы знать, – сухо осадил его Новакович. …»
«Сначала кто-то долго пытался нашарить ключом замочную скважину. Человек, пытавшийся сделать это, применял такой способ: откачнувшись, он падал на дверь, с приставленным к животу ключом, в надежде, что ключ случайно проскользнет в замочную скважину. Но это было похоже на лотерею-аллегри, где на сто пустых билетов – только один выигрышный…»
«… Проснулся я потому, что почувствовал около кровати присутствие постороннего лица. Но, открыв глаза, увидел свою ошибку: это был не посторонний человек, а околоточный. Полиция никогда не бывает посторонней. Я послал ему рукой приветствие и терпеливо спросил: – Сколько? …»