«Рычите вволю! Плюй, огонь! Лей, дождь! Ни гром, ни дождь – не дочери мои: В жестокости я их не упрекну; Им царства не давал, детьми не звал, – Повиноваться не должны. Валяйте ж Ужасную потеху! Вот стою я: Больной, несчастный, пре́зренный старик, Но вы, прислужники и подлипалы У дочерей-злодеек, с ними вместе С небес разите голову седую И старую, как эта. О, о срам!..»
«Рычите вволю! Плюй, огонь! Лей, дождь! Ни гром, ни дождь – не дочери мои: В жестокости я их не упрекну; Им царства не давал, детьми не звал, – Повиноваться не должны. Валяйте ж Ужасную потеху! Вот стою я: Больной, несчастный, пре́зренный старик, Но вы, прислужники и подлипалы У дочерей-злодеек, с ними вместе С небес разите голову седую И старую, как эта. О, о срам!..»
«Две знатные фамилии, равно Почтенные, в Вероне обитали, Но ненависть терзала их давно, – Всегда они друг с другом враждовали. До мщенья их раздоры довели, И руки их окрасилися кровью; Но сердца два они произвели, На зло вражде, пылавшие любовью, И грустная двух любящих судьба Старинные раздоры прекратила. Фамилий тех свирепая борьба, Влюбленных смерть, любви их страстной сила, – Вот то, что мы ва…
«Две знатные фамилии, равно Почтенные, в Вероне обитали, Но ненависть терзала их давно, – Всегда они друг с другом враждовали. До мщенья их раздоры довели, И руки их окрасилися кровью; Но сердца два они произвели, На зло вражде, пылавшие любовью, И грустная двух любящих судьба Старинные раздоры прекратила. Фамилий тех свирепая борьба, Влюбленных смерть, любви их страстной сила, – Вот то, что мы ва…