Библиотека
«Эта брошюра, состоящая из пятидесяти семи страниц, заслуживает полного внимания не только ученых, но и всех любознательных людей. Даровитость г-на профессора Рулье, с полным сочувствием и благодарностью давно оцененная его слушателями, давно известна всей образованной публике…»
«Товарищи! Вы спрашиваете: „Почему в пьесе „На дне“ нет сигнала к восстанию?“…»
«Убийственно тоскливы ночи финской осени. В саду – злой ведьмой шепчет дождь; он сыплется третьи сутки и, видимо, не перестанет завтра, не перестанет до зимы…»
«Товарищи, я хочу сказать через ваши головы честным польским гражданам, если там ещё есть таковые, несколько слов, которые должны дойти до них…»
«Провалившись на экзамене, Тимофеев не пошел обедать, а отправился домой и, сняв тужурку, улегся спать. Приземистый, с серым лицом и всклокоченной желтой бороденкой, он лежал на спине и храпел…»
«Прекрасным эпиграфом, мудрой русской пословицей открывается этот милый сборник А. Черного: „Посильна беда со смехом, невмочь беда со слезами“…»
«…Имя Духонина – одно из самых вдохновенных и самых светлых имен героической России. Это – имя долга и подвига».
«За трансцендентальною аналитикою должна следовать не одна трансцендентальная диалектика (как отрицание разрушенной метафизики с ее умозрениями о Боге, природе и духе, т. е. теология, космология и психология), а с безусловною необходимостью должна следовать имманентная синтетика, или проектика, всеобщая и необходимая…»
«…Едва ли могу, едва решусь сказать о нем даже самые обычные слова. Я думаю, что Ходасевич был настоящим литератором. Это два очень простых слова. Но в наши времена, и у нас, в эмиграции, я думаю, один Ходасевич был настоящим литератором. Все его жизненное существо было полно одной литературой. Одна она вмещала для него всю жизнь и все человеческое, что есть на свете. Я думаю, что проходила по Ход…
«Сегодня пролетариат Европы выйдет на улицы с лозунгами: «Долой войну!», «Руки прочь от Союза Советов!», «Руки прочь от Китая!» Хорошие лозунги!..»
«Елене Новиковой-Вашенцевой шестьдесят восемь лет. До пятидесяти лет – малограмотная, богомольная. И вот пять лет она писала книгу о своей «бабьей» жизни. Тяжёлый труд для неё, но замечательный факт нашей изумительной действительности советской…»
«В часы, свободные от занятий в Трахтресте, ходит Иван Иванович Унывающий по улицам, посматривает на подобных ему совчеловеков и, выковыривая из действительности всё, что похуже, мысленно поёт весьма известный романс…»
«В мире живут две мысли: одна, смело глядя во тьму загадок жизни, стремится разгадать их, другая признаёт тайны необъяснимыми и, в страхе пред ними, обоготворяет их…»
«Горячо поздравляю товарищей рабочих-мазутчиков Баку с прекраснейшей победой!..»
«Путём переписки, товарищи, не многого достигнешь. Да и трудно было бы мне: ведь пришлось бы писать большие статьи, разбирая фразу корреспонденции слово за словом. А я сейчас работаю не менее десяти часов в сутки. Вот если бы я был в Москве, то тогда мы бы устроили устные беседы, я бы у вас кое-чему поучился, а вы, может быть, поучились бы у меня…»