Библиотека
«В пятницу я приперся домой с работы в девять вечера, голодный и злой. Ну, почему злой, это понятно. Начальник созвал нас на совещание за полчаса до конца рабочего дня, а затянулось оно на два с лишним часа. А почему голодный… Так по той же причине и голодный! Вообще-то наш маразматик со стажем так поступает три дня из пяти, Генка об этом прекрасно знает и ждет меня с горячим ужином…»
«Даша встала прогуляться по коридору с крашеными грязно-бежевыми стенами и белым потрескавшимся потолком. В одно ухо орало техно, второй наушник болтался на груди. Тетя Галя терпеть не могла, когда Даша „затыкала уши своими затычками“. Пятнадцать шагов в одну сторону – ряд дверей слева и жестких металлических стульев, привинченных к полу, справа. Тридцать шагов в другую сторону – и табличка „Выход…
«Сенатор Мэтью Фиш принадлежал к Церкви Толерантности и даже мысленно не употреблял слово „Б-г“, только „Боги“. Политик улыбался, раздавал автографы, раскланивался со знаменитостями и беззвучно молил: „Прошу вас: Один-Всеотец и Аллах, да славится имя твое; Христос-Спаситель и Кришна Ананда-вардхана, пусть церемония пройдет безупречно!“ Мэтью Фишу осталось два шага до членства в Галактическом Совет…
«– Хорошо, я почти спокоен. Что, черт побери, происходит?! – Отвечаю по порядку. Первое – это не шутки. Второе – мы реанцы, хотя это вам мало что скажет. Третье – привязаны вы, чтобы без повреждений пройти адаптационный период после операции. Последнее – квартира осталась на прежнем месте, но очень далеко отсюда. – Какая операция?! – По пересадке сознания из одного тела в другое…».
«Наш дом на отшибе стоит, сразу за ним Лес начинается. В этот дом мать перебралась, когда ее отлучили от церкви, а раньше Экеры всегда жили в самом центре Самарии, слева от храма, если стоять лицом на восток. Самария – так называется селение, в котором мы живем. И планета наша называется так же, но не потому, что первые поселенцы поленились придумать разные названия, а потому, что, кроме Самарии, …
«Капитан Варежкин был хорошим человеком. И всегда, честное слово, всегда делился сигаретами. Подходил к нашему «курительному грибочку» напротив казармы, доставал из кармана пачку «Норт стар» и обязательно предлагал каждому. Мы никогда не отказывались, а он понимающе улыбался, смотрел мечтательно в небо и говорил: – Любо мне здесь, ребятушки. Эх, любо!..»
«Рабочий день иерея Варсавы (в миру – Михаил „Бугай“ Ломаев) начался как обычно: просмотр социальных сетей, новостных лент и форума приходского сайта. Потом Варсава провел обряды по видеочату: причащение (двадцать долларов) и исповедь (пятьдесят долларов). Причащаемый покупал в онлайн-магазине две картинки – с изображением вина и хлеба. Исповедуемый просто гнал контент, который хранился на сервере…
«Сильвестр вышел из кабинета врача раздосадованный. Опять – в который уже раз – он получил отказ. Он так надеялся, верил, честно в течение всего срока с прошлой медкомиссии придерживался предписаний, которые дали ему доктора, – а ему снова отказали. Неужели он никогда не побывает на Марсе? Сильвестр почувствовал, как внутри у него пробуждается злость. Чувство, давно ставшее для него родным и обост…
«Война – дело простое: делай в точности так, как делают остальные, и все будет в полном ажуре. Это я понял в первой же своей заварушке на Адэли-8, когда нас сбросили на поверхность в посадочных капсулах, забыв предварительно провести инструктаж. Потом опомнились, конечно, дослали по инфоканалам и боевую задачу, и планы местности, и шифры для радиообмена с соседями, и координаты целей… Но у меня-то…
«…Расскажи кто Миносу и Эгею, что многие странники величают их царями, удивились бы оба. Уважали их люди, прислушивались к их словам на собрании старейшин. Только не было отродясь царей в их народе. Старейшины были, лекари, учителя. А без царей обошлись как-то. Посмеялись бы Минос с Эгеем над этой шуткой, но вот услышь они сплетню, что жена Миноса от быка понесла, – несдобровать рассказчику…»
«…Сколько лет назад он впервые увидел этот сон? Чернокудрая женщина, не старая, не молодая, словно время перестало быть властно над ней в дни ее зрелого расцвета. Строгий профиль, ясно видны завитки волос на лбу и виске, нос с горбинкой, изящный подбородок. Руки стискивают поводья колесницы так, что аж костяшки побелели. Георгию двенадцать лет, и он прежде всего думает о том, как же можно запрячь …
«…Рок, черный, как сердце худшего из Демонов, обрушился на Шанхское царство. Инд ибн Сид, великий воин и правитель, вторгся в его пределы, неся Смерть на своих плечах. И как же был самонадеян ты, повелитель шанхов, решив встретить врага у границ, не дать ему разорить земли от Зеленой реки до столицы. У рубежных вод сошлись армии двух царств, и Рок в первый раз посмеялся над Эльшадом аль-Ахсаром и …
«Крупный лобастый волк испуганно отпрыгнул, запоздалой угрозой оскалив клыки. Увидел, как Старший прошел совсем рядом: хотел бы, мог поймать за загривок. Не захотел. Не каждый день теперь в Лесу увидишь Старшего. Уходят они. Куда? Волк не знал. Любопытный зверь бросил послушное тело вперед, интересно ведь. За Старшим оставалась ощутимая струя запаха. И как раньше не учуял?..»
"Дьявол пришел, когда я пытался сотворить некоторое подобие ужина из бутербродов с сыром и холодного чая. Его появление не сопровождали стоны измученных грешников или рев адского пламени, вокруг не клубились едкие серные испарения, голову хозяина преисподней не венчали рога, а по полу не цокали копыта. Вовсе нет. Реальность, как всегда, оказалась бледнее тех картин, что я рисовал в своем воображен…
«…Девушка протянула ему свернутый вдвое листок бумаги. Почему-то очень не хотелось его разворачивать. Хотелось, чтобы брюнетка, ее рюкзак и побелевшие пальцы оказались похмельным бредом. Он поднес листок к глазам. «Для Кирилла Сырцова. Спасибо еще раз за свет и за крылья. Теперь мне не страшно уходить». – Это шутка такая? – Кир обратился к брюнетке в уверенности, что той уже и след простыл. Она ст…