Библиотека
«Во рту девочки вместо языка подрагивал короткий обрубок. Андрей Иванович перевел взгляд на хозяина избы. Тот погладил девчушку по русым волосам и вложил ей в руки тряпичную большеглазую куклу. Держи, родимая. Поиграй…»
«После обеда Цветку отправили наловить солнечных зайцев. Было неохота. Она только-только разобрала радугу с заднего двора и настроилась складывать из нее мозаику. Но Мила и слушать ничего не желала. Нужны зайцы, и все тут…»
«Сегодня приснилось, будто Луна падает на Землю. Стою на балконе, рядом стакан с виски, в пепельнице сигара, а в небе – щербатое чудовище. Вокруг светло, как днем, дом слегка дрожит, а я виски допиваю. Потом уже поздно будет. Или нет?..»
«Катастрофа случилась под самый конец восьмичасовой вахты, когда Колька начал понемногу скучать. Произошла она без особых «спецэффектов» – в рубке мигнул свет, на мгновение свернулись экраны консоли управления, и сверху, из-под потолка, донесся ритмичный вой тревожной сирены…»
«Передвигаться по техническому тоннелю можно было только на четвереньках. Луч фонаря метался по кабелям и трубам. К рабочему комбезу серого цвета пыль не приставала, но руки были грязны, и я пожалел, что не надел перчатки…»
«Когда Доре стукнуло четверть века, она долго плакала. В последние годы ее привычным состоянием стала ностальгия по счастливому детству. Со слезами вспоминала она период «застоя» или «развитого социализма» со смешными ценами и стабильной зарплатой…»
«– Добрый день! – Осторожнее, тут зеркало! – Теснота-то какая… – Эй, хозяин, куда?..»
«Ему доводилось видеть всякие облака, но у этих, подсвеченных красным солнцем, был совершенно диковинный вид. Шлюпка снижалась медленно, не торопясь окунуться в светло-оранжевую пену. У пилота были причины соблюдать осторожность. Вглядываясь в показания приборов, он время от времени чертыхался про себя: сплошные аномалии! Правда, пока незначительные, но они все росли и росли. Чего же тогда ожидать…
«Я сижу на удобном мягком стуле, обхватив руками огромный живот. Мир съежился до размеров одного тела – моего. Это странно, но я начинаю привыкать. Наверное, любая мать поняла бы меня – то, что я собираюсь сделать…»
«В лесу было прекрасно. Так прекрасно, как бывает только в мае, в тот недолгий и неуловимый промежуток времени, когда весна уже достигла своего апогея. А потом, не выдержав переполняющих ее потоков новой жизни, бурлящей молодым вином в каждой частице мира, взорвалась и разлетелась во все стороны ослепительно яркими брызгами красок, запахов и звуков…»
«Доктор прибыл на Цереру рейсовым с Меркурия. На каюту первого класса он истратил последние сбережения, однако легкомысленным этот поступок не был. Легкомыслие Доктору вообще было несвойственно, а после пятилетней отсидки в меркурианской федеральной тюрьме – тем более. Так что безрассудная на первый взгляд трата была вполне рациональной – с момента прибытия на Цереру Аристократ гарантировал полный…
«– Эй, парень, ты куда собрался? Охранник, здоровенный детина с рыжей курчавой бородой, с ног до головы был затянут в чешуйчатые доспехи из кожи грифона. Даже шлем не снимал, только забрало поднял. Лайдр к подобному снаряжению пока не привык – где на Земле найти богатыря, способного устоять под тяжестью грифоновых доспехов?..»
«– Ну? Скольких ты убил сегодня? От жены тянуло резким, сладковатым запахом. В обычно спокойном голосе Эли сейчас звучали истерические нотки…»
«Сеть медленно, но верно стала опутывать Спиридоновку. И начала она это делать с дома местного тракториста Михаила Савельевича. И ладно бы обыкновенная сеть, так нет же, она была не обычной, а самой что ни на есть глобальной…»
«– Трабл, Бернардыч! – голосом завуча выдохнула в ухо гарнитура. – Биг трабл! Когда Мухин волновался, то переходил на ломаный англо-русский. Старая присказка: если долго ведешь предмет, предмет начинает вести тебя. Тенников прибавил шагу…»