– Он сейчас в кабинете, его осматривает врач.
– Я должна его сейчас же видеть и знать, что с ним, – повышая голос, начала истерить Дарси.
Она двинулась было к двери кабинета врача, как Джеймс попытался преградить ей дорогу.
– Доктор попросил никому не заходить.
– Пусти, – гневно проговорила она и грозно вперлась взглядом в лицо чернокожего игрока.
Джеймс, струсив, отступил в сторону. Дарси подбежала к двери, постучалась и, не дожидаясь ответа, вошла. Дэвид лежал на кушетке, поврежденную ногу подпирал большой валик. Доктор Сандерс, стоя у медицинского шкафа, доставал оттуда пластиковый бандаж.
– Извините, доктор, но я не могу ждать в коридоре, я должна знать, что с Дэвидом.
Она повернулась к кушетке.
– Привет, любимый! – улыбнулась Дарси.
– Привет, ласточка! – заулыбался капитан.
***
Сирия, Идлиб. 2030 год.
«Я помню это чувство. Головокружительная волна захлестнула меня целиком, как только она вошла в медицинский кабинет».
***
США, Питтсбург. 2025 год.
– А, Дарси, – узнал доктор, улыбаясь, – проходи, садись, – доброжелательно предложил он.
– Нет, спасибо, я постою, – отказалась девушка, – что с ногой Дэвида?
– У Дэвида трещина лодыжки, к счастью, без смещения, – улыбнулся доктор, – мы наложим сейчас пластиковый ортез и можете идти.
– А сколько ему в нём ходить? – не унималась девушка.
– Четыре-шесть недель, смотря, как будет срастаться. Уверен, что молодому и крепкому организму Дэвида достаточно будет и четырёх недель.
Доктор ловкими движениями за минуту закрепил пластиковый ортез на ногу игрока.
– Всё, можете идти, вот возьмите эти костыли, – доктор торжественно вручил их Дэвиду и помог ему встать с кушетки.
– Спасибо, доктор Сандерс, – поблагодарил Дэвид.
– Очень рад быть Вам полезным, мистер Рассел. Спасибо Вам за победу нашей команды! – лицо доктора сияло.
Дэвид на костылях, придерживаемый Дарси, вышел в коридор под громкие овации, свист и улюлюкание товарищей по команде: «Гип-гип ура! Мы победили!».
***
Сирия, Идлиб. 2030 год.
Сознание Дэвида отключилось.
Глава 2
Сирия, Идлиб. 2030 год. Двумя днями ранее.
Американский солдат в полной боевой экипировке с автоматом М4 в руках крадётся вдоль стены по коридору полуразрушенного здания, мягко ступая, стараясь не ставить ногу на разбросанные по полу куски красного кирпича и битого стекла. Он приблизился к открытой двери, резко повернулся в дверном проёме и направил автомат внутрь комнаты, готовый в любой момент нажать на спусковой крючок. Помещение оказалось пустым. Солдат вновь повернулся и прижался к стене и, крадучись, последовал к следующей двери. Она была заперта. Он сделал короткий шаг и в этот самый момент услышал под ногой громкий звук плача детской куклы. Солдат отдёрнул ногу, но игрушки не увидел. Очевидно, она была намеренно положена под кусок кухонного стола, на который наступил солдат. Это была засада. В то же мгновение раздался шквал автоматных выстрелов, и деревянная дверь превратилась в решето, а в её середине появилась разорванная дыра размером с мужской кулак. Американский солдат выхватил гранату ХМ111 и закинул её в эту дыру, отскочив назад и прижавшись к стене. Прогремел взрыв, дверь разлетелась на сотни щепок. Солдат, не теряя времени, заскочил в комнату, наполненную пылью. На полу лежал изуродованный труп террориста. Он заметил движение справа за диваном и тут же бросился на пол. Солдат несколько раз быстро перевернулся, огибая диван. Раздалась автоматная очередь, пули в миллиметрах от него разорвали в куски деревянный пол. Через секунду солдат был уже у края дивана, откуда торчала голова стрелявшего. Он нажал на курок своего М4, и три пули пронзили боевика. Солдат вскочил на ноги и направился к двери смежной комнаты. Как только вошёл внутрь, он получил сокрушительный удар в область шеи, выбивший из его рук автомат. И тут же последовал сильный удар ботинком в живот. Нападавший стоял справа. Его бородатое лицо выражало изумление и страх Его удары, казалось, не причинили никакого вреда американскому солдату, он не чувствовал боль. Террорист со всей силы ударил американца ногой в пах, но и это не привело ни к какому эффекту. Он замахнулся в третий раз, но солдат поймал его ногу, резко потянул её на себя. Боевик с грохотом рухнул на пол. Солдат бросился на него. Они начали бороться, катаясь в грязи. Террорист вытащил военный нож и попытался ударить американца. Последний поймал руку с ножом, но боевик был ощутимо физически сильнее, и поэтому, несмотря на сопротивление солдата, воткнул широкое лезвие в плоть его плеча. Американец не издал ни звука и вместо того, чтобы оттолкнуть сирийца, наоборот потянул его на себя, вонзив лезвие в себя до рукоятки. Его конец вышел со спины, из раны сочилась алая кровь. При этом ни один мускул на лице американца не дрогнул. Вдруг рот солдата растянулся в улыбке, он смотрел террористу прямо в глаза. Боевик был огорошен. Солдат воспользовался его временным замешательством и ударил террориста несколько раз по голове осколком кирпича, поднятым с пола. Хлынула кровь, боевик с хрипом повалился в сторону на пол, держась руками за рану. Американец схватился за рукоятку, торчащего из плеча, ножа и вытащил его, на его лице сохранялась всё та же ухмылка. Он повернулся к террористу, поднял его голову за волосы, приставил к горлу лезвие и быстрым движением распорол ему глотку. Боевик захрипел, из его шеи струей хлестала кровь. Отбросив нож, американец двумя руками перевернул сирийца, из-под него выкатилась граната. Солдат бросил взгляд на руки боевика и увидел предохранительное кольцо на его пальце. Через мгновение произошёл взрыв…
***
Сирия, провинция Хасеки, американская база. 2030 год.
– Вот бл..ть, – раздалось гневное в радиоэфире.
– Лейтенант Паркер, докладывайте, ситуацию.
– Майор Филлипс, я потеряла контейнер. Пульс есть, но он уже не жилец.
– При каких обстоятельствах?
– Этот хренов боевик привёл в действие гранату.
– Будьте более внимательной, лейтенант, Вы сегодня уже второй контейнер теряете. Уничтожить контейнер и его снаряжение. Ещё не хватало, если оно попадёт к террористам или, чего хуже, к русским.
– Слушаюсь, сэр, – ответила Паркер и нажала на экране зелёную кнопку «контейнер», затем красную «уничтожить».
В это время трое боевиков уже склонились над американским истекающим кровью солдатом, серьёзно раненным при подрыве гранаты. Они с интересом изучали ранее не встречавшееся им военное снаряжение: шлем, перчатки и ботинки с множеством датчиков. Раздался мощный взрыв, уничтожив троих боевиков и оборудование, являвшимся частью секретного американского проекта.
– Контейнер уничтожен, – доложила лейтенант.
– На сегодня свободны, отдохните, а завтра с утра переключайтесь на следующего.
– Слушаюсь, сэр, конец связи.
Меган Паркер облегчённо выдохнула и сняла шлемофон, густые чёрные локоны волос мягко легли на её плечи и тонкую белую шею. Она положила мерцающий множеством разноцветных светодиодов шлем на беспроводное зарядное устройство. Головной убор был частью американского секретного проекта. Он считывал нейронную активность мозга Меган и трансформировал её в команды, которые передавались в мозг контейнера через аналогичный шлем. Он расшифровывал их и приводил в действие мышцы его тела. Таким образом Меган могла управлять контейнером, бегать, прыгать, стрелять. Шлем обладал и обратной связью. Он считывал и передавал данные, поступающие от всех его органов чувств. Таким образом Меган могла видеть, слышать звуки и запахи, иметь тактильные ощущения кожей. Чувство боли было ограничено невысоким порогом. Надевая шлем, у Меган появлялось реальное ощущение, что она в новом теле. Она и её сослуживцы предпочитали использовать именно его, удобно располагаясь в креслах-трансформерах, размещённых в индивидуальных яйцевидных капсулах, выполненных из пуленепробиваемого стекла. Однако майор Филлипс отдавал предпочтение возможности управлять контейнером через экзоскелет, совершая все действия сам, при этом контейнер повторял все его движения в максимальной точности.
Герметичная дверь капсулы открылась, и Меган вышла из неё. Почти одновременно с ней из своих кабинок вынырнули её сослуживцы. Капитан Питерсон, сухощавый мужичок, с первой сединой на голове и растущей проплешиной. Его гордостью был выдающихся размеров греческий нос, который, по его словам, побывал во множестве передряг, и не только военных. Сержанты мексиканского происхождения Кларк и Райт. Если бы не разные родители, можно было бы подумать, что они братья, настолько сдружились они, что имели схожие привычки, одинаковые вьющиеся тёмные волосы, торчащие лопухами уши и носы картошкой. И чернокожий капрал Картер, самый молодой член команды, но уже имеющий боевой опыт в Афганистане, где получил ранение в ногу, от чего при ходьбе заметно прихрамывал.
Лейтенант Паркер была одним из отобранных солдат, кто входил в отряд специального назначения. Все они были участниками боевых действий и спецопераций в Сирии, Афганистане, Ираке, Сомали, Ливии и других «горячих» точках Земного шара, в которых США развязали войну. Им сообщили, что являются частью секретного проекта, в котором будут использоваться тела людей, чей мозг в результате аварии или опухоли перестал работать. Эти тела называли контейнерами, и Меган и её сослуживцы управляли ими. Целью было, не рискуя жизнями самих солдат, выполнять наиболее сложные и ответственные задачи в военных конфликтах. Сейчас отряд выполнял миссию в Сирии, задачей которой было оказание помощи повстанческим и террористическим военным формированиям, чтобы вытеснить русских и сменить власть в стране, которая была бы послушной марионеткой в руках американских крупных промышленников и финансистов.
Командный пункт, из которого майор Филлипс руководил их отрядом, располагался в секретном бункере под зданием Пентагона, в штате Виргиния, США. И он никак не мог испортить вечер Меган и её сослуживцам, чему они были несказанно рады.
– Предлагаю пропустить по стаканчику, друзья, – оживлённо предложил капитан Питерсон, – хочу сегодня напиться, чтобы забыть этот день. Кто идёт? Все идут? Меган?
– Извините, ребята, идите сегодня без меня, – с подавленным видом ответила она, – совсем нет настроения.