Александр: Вот именно, завоевать власть. Не считаясь с народом, его интересами. Прикрывались фразеологией о светлом будущем. Любопытный фрагмент из той же статьи: «Пролетарскому государству надо принудительно вселить крайне нуждающуюся семью в квартиру богатого человека. Отряд является в квартиру богатого, осматривает ее, находит 5 комнат на двоих мужчин и двух женщин. – «Вы потеснитесь, граждане, в двух комнатах на эту зиму, а две комнаты приготовьте для поселения в них двух семей из подвала. На время, пока мы при помощи инженеров не построим хороших квартир для всех, вам обязательно потесниться».
Леонид: Это как обещание Ленина освободить содержащихся в большевистских тюрьмах эсеров, меньшевиков и всех несогласных после победы мировой революции.
Аркадий Львович: Большевики оказались в тяжелом положении в годы гражданской войны. И только создав многомиллионную армию, обеспечили успех. Судьба советской власти решалась на фронтах. Не было уверенности. Тем более, когда приходилось отступать. Вот почему при непосредственном участии Ленина была решена судьба не только Николая II, но и всех его родственников, всего дома Романовых.
Александр: Расстрелу царя и его семьи предшествовала расправа с его братом Михаилом. Великий князь Михаил Александрович после ареста и ссылки в Пермь в июне восемнадцатого был убит вместе с секретарем Джонсоном. За месяц до казни Николая II и его семьи.
Леонид: Так же расправились с женой генерал-губернатора Москвы Сергея Александровича, брата Александра III. Николай II доводился ему племянником. Сергей Александрович был женат на принцессе Гессен-Дармштадтской, старшей сестры Алисы, которая стала императрицей.
Александр: То, что Сергей Александрович погиб от бомбы Каляева в 1905 году, факт общеизвестный. Что стало с его женой, до недавнего времени мало кто знал. После прихода к власти большевиков отказалась покинуть Россию. В мае восемнадцатого по личному распоряжению Дзержинского была арестована и выслана в Пермь. Потом был Екатеринбург, куда доставили других членов дома Романовых. В июле переправили в Алапаевск. На следующий день после расправы с Николаем II и его семьей Елизавета Федоровна с пятью князьями живыми сброшены в шахту. Шахту забросали гранатами.
А в январе девятнадцатого в Петропавловской крепости расстреляли и похоронили в общей могиле ещё четверых великих князей. Среди них Павел Александрович, больной туберкулезом. Его на казнь несли на носилках.
Аркадий Львович: К сказанному следует добавить расстрелянных во время «красного террора». В девятнадцатом по постановлению ЧК было расстреляно 3456 человек. По другим данным только в киевских «чрезвычайках» расстреляно порядка 12 тысяч, в Саратове 15 тысяч. Общий итог сосчитать невозможно.
Называется 5,75 млн человек безвозвратных потерь, включая гражданское население. В Статистическом исследовании военного историка Г.Ф.Кривошеева общие потери оцениваются в 8 миллионов. Потери мирного населения раза в три превышают потери военнослужащих, участников боевых действий. Вот цена, которую заплатили народы России, чтобы власть досталась большевикам. Вот он гуманизм большевиков во имя счастливого будущего для всех трудящихся мира. Жалеть нетрудящихся непристойно. Их можно всех под корень. И речь идет не только о людских потерях.
Глава 4. Когда кухарка получает власть
– Прочитала, что Крупская, – завела разговор Светлана Викторовна, второй год работающая в школе после окончания Герценовского, – запретила русские народные сказки. Из библиотек по ее спискам были изъяты не только все русские народные сказки, но «Аленький цветок» Аксакова, шесть детских журналов, басни Крылова и Лафонтена. Неужели это правда? Или очередные нападки ниспровергателей социализма?
– Правда. Просто в советское время об этом скромно умалчивали, не хотели бросать тень на близкого сподвижника Ленина, – прозвучали пояснения Аркадия Львовича. – Неловко говорить о явных промахах члена Коллегии Наркомпроса, председателя Главполитпросвета, жены и революционной подруги самого Ильича. В последующие десятилетия многие нелепости в системе образования первых лет революции были устранены. Но ведь и Ленин в свое время стал инициатором уничтожения памятников царствующим особам. Ленин требовал регулярной цензуры литературной деятельности профессоров и писателей. Ленин санкционировал депортацию философов, литераторов, профессоров из Советской России в 1922, объявив их активными буржуазными идеологами. Или взять его неприятие «омерзительного, но гениального» Достоевского.
– Да, я помнится студенткой читала, что Достоевский многие годы был под запретом. Он не был запрещенным писателем. Ленина возмущала сентиментальность, недопустимая для революционера, психологическое копание в потаенных сторонах человеческой души. После ленинского восклицания «архискверным подражанием архискверному Достоевскому» советские литературоведы воспринимали писателя как чуждого и враждебного социализму. В первом советском школьном учебнике 1935 года была статья о Достоевском. Во втором это имя исчезло. Писатель был исключен не только из школьных, но и вузовских программ.
– Припоминается, как в школьные годы попалась в руки изданная белоэмигрантами «Антология русской поэзии», – продолжил свои рассуждения Аркадий Львович. – В предисловии приводился такой эпизод. Из библиотек малограмотными чекистами изымались томики Пушкина, потому что дворянин, и книги Лермонтова из-за портрета, на котором был изображен белогвардейский офицер. Меня тогда это не удивило. Ехидно посмеивался над неграмотностью чекистов. Но когда впервые прочитал, что Крупская собственноручно составляла «черные списки», куда попали не только сказки, но книги Лескова, Достоевского, Скотта, Купера, Дюма, Пруст и Цвейг, я был до дикости возмущен. Как такое могла позволить преданная революции коммунистка?
– О чем разговор? – обратилась вошедшая в учительскую Шорохова.
– О запрещенных книгах в списках Крупской, – пояснила Светлана Викторовна.
– Тут нечему удивляться, – проявила свою энциклопедическую эрудицию Людмила Андреевна. – Под запрет попала многотомная «История государства Российского» Карамзина. Нашему многоуважаемому историку это должно быть известно. Но что брать нелепости многострадального после революционного времени. Недавно читала, не помню при каком обкоме или горкоме, из библиотеки парткабинета в постсоветское время были изъяты и уничтожены книги Горького. Вот вам и великий пролетарский писатель. Просвещенным рыночникам писатель с мировым именем стал не нужен. Бросает тень на их рыночную душу и рыночные деяния.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: