Хозяин моего тела

«Еда – острая. Мясо, морепродукты, рис в любых сочетаниях».

Ох ты ж горячий мужчина! Острая пища провоцирует как на резкие слова, так и на необдуманные действия. От сдержанного Элиаса Конте в любой момент можно ожидать… что-то непредсказуемое. Или я надумываю лишнее? Есть целые страны мира с очень острой кухней… и страстями.

Читаю дальше.

«Напиток – крепкий черный кофе».

Та-а-ак, Элиас еще и не против горечи. Горечь плюс страсть равно настоящая драма. Интересно.

«Цвет – фуксия. Но не в одежде».

Ого. Неожиданно. Я думала, он напишет черный или красный. Зеленый может быть. А фуксия – это очень оригинально. И жаль, что в одежде он ее не любит. А то бы я прикупила платье цвета фуксии, чтобы когда-нибудь сразить его наповал.

«Животные – все кошачьи. Парочка живут со мной».

Ох. Надеюсь, просто котики, а не какие-нибудь ручные гепарды. А то, что кошачьи – не удивлена совсем. Независимые. Гордые. Свободолюбивые. Прямо, как Элиас.

«Страхи – оружие против нас. Расскажу, когда мы с тобой лучше познакомимся».

Зараза! Вот слабо сразу про себя рассказать, конспиратор хренов! Я чувствую себя слегка обманутой, но продолжаю читать.

Музыка – с удивлением обнаруживаю среди других названия пары групп, которые люблю сама. Где-то в груди теплеет. Хотя Элиас Конте и не пойми как ко мне относится, мне нравится иметь с ним общее. Оно, как маленькая ниточка, которая может перерасти в огромный канат… Если бы, конечно, Правила Агентства позволяли… Я тяжело вздыхаю.

«Хронические заболевания – держать все под контролем».

Издержки профессии? Но написано с юмором.

«Главный недостаток: не делю себя на части».

Хм… Это значит, принимайте меня любым, а если не принимаете, меня ваше мнение не волнует?

«Вредные привычки: ужасное чувство юмора».

Ну, это было ожидаемо. Даже сама формулировка.

А следующий пункт вбивает мне в грудь кол.

«Семья – полная, счастливая, видимся на семейных праздниках».

Я рада за Элиаса, но мне все равно дико больно. Как это ни ужасно глупо, я постоянно примеряю на себя роль девушки Элиаса Конте. На работе рядом с ним держусь, а дома и у себя в мечтах расслабляюсь…

Эти счастливые люди, его семья, не примут меня. Даже, если я стану суперуспешной моделью. Таких моделей в общем-то много. Зато привычка к домашнему счастью или впитывается генетически, или не формируется. А приличную часть моего детства ну никак нельзя назвать безоблачной. И это ужасно. Мне хочется закрыть анкету и никогда больше к ней не возвращаться, но я буквально силой заставляю себя читать дальше.

«Девушка – не нашел такую, которая примет мою работу».

Жены нет, но и девушки нет? То есть официальной конкурентки у меня совсем нет? Хотя я всяко не стану его девушкой. Но если бы Элиас был женат… Не знаю, просто не знаю. Денег на выплату неустойки у меня нет. Все, что я зарабатываю сейчас, инвестирую в себя. В свою внешность, одежду и обувь. В дорогое белье, чтобы проходить кастинги. В уходовую косметику и процедуры. Свободных денег практически не остается.

Я продолжаю читать анкету Элиаса.

«Половая жизнь: ищу свою принцессу».

Пульс взрывается в голове бешеными ударами. Конте… явно подкатывает ко мне или… отшутился? Скорее, второе… Точно второе, иначе… я даже не представляю, как мне быть. Я хватаю ртом воздух, а Элиас наносит еще один удар.

«Хобби – пустая дорога, мотоцикл и запредельная скорость».

Я же не успела проболтаться ему о своей мечте? Нет. Точно нет. Ладони потеют, и я, не глядя, нахожу баночку с тальком. Спокойно, Лола. Это все просто шуточки человека с «ужасным чувством юмора». И случайные совпадения.

Даже, если Элиас Конте уже намеренно к тебе подкатывает, ваши отношения висят на волоске. Ты обязана это понимать. На нервах я уничтожаю сразу несколько мятных леденцов. Ответов в анкете еще много, а в самом низу значится: «Лола, если ты кому-либо расскажешь о том, что прочла, в моем доме имеется симпатичный подвал… Я не шучу».

Красноречивое многоточие оставляет простор для воображения. Подвал? Просто хозяйственная подсобка или нечто большее? Металлические зажимы в стене, обвивающие мои запястья, как в одном из самых непристойных снов. Полная темнота. Волнующий шепот…

Какая гадость! Я не посмею никому признаться в том, что меня заводит подобное. Тем более, в обычной жизни совсем нет, а только в дурацких постыдных снах. И я уверена, что наяву это все совсем не так горячо, а наоборот мерзко и неприятно.

Но в любом случае я никому не расскажу об Элиасе Конте. Даже если все им написанное – ложь, то… это – моя ложь. Сочиненная именно для меня, будто любовное письмо. Наверное, я ужасно наивна.

* * *

Ровно в восемь мне звонят из такси. Конечно, к этому времени все уже собрано. Погрузка проходит быстро, а с соседями я попрощалась накануне. Впрочем, в этом доме они меняются часто. Даже удивительно, что за время моего проживания не подселилось никаких проблемных, как…

Тетя иногда рассказывает мне новости о своем пьющем брате, который, к несчастью, является моим отцом. Мама погибла в автокатастрофе. А перед этим она… тоже начала выпивать. Потому и не справилась с управлением.

Наша счастливая семья развеялась, как дым. Хватило банкротства отца. Дальше год от года все становилось только хуже. В раннем детстве меня воспитывали, как принцессу. Но потом, если бы не тетя, я наверняка скиталась бы по притонам.

А так на работу моделью берут и девушек-подростков. Поэтому опыт у меня уже есть. Просто он не настолько блестящий, как нужен Элиасу. Ох… Скоро я опять его увижу и буду видеть с утра до вечера. Это самая жестокая и изысканная пытка.

С другой стороны, вот-вот меня ждет проблема похуже. Модели. Это в мелких агентствах девушки нередко дружат и вместе переносят невзгоды, поскольку получают одни и те же отказы и сами крутятся, как могут. А здесь, в Агентстве, отказов нет. Есть более и менее выгодные контракты, потому что, как ни крути, самое роскошное и дорогое платье на показе носит только одна модель.

Уже вот-вот я окунусь в зависть, ревность и повышенную концентрацию яда. Я не то, чтобы боюсь, просто не хочется откровенных подстав вроде битого стекла в туфлях или мышиного помета в ящике с заработанным потом и кровью брендовым бельем.

* * *

То, что «домик» будет крутым, я знала. Но что настолько – не догадывалась. В сущности, планировка у него ничего особенного, зато отделкой он производит должное впечатление и невольно влюбляет в себя.

Широкий светлый коридор, масса комнат по бокам, просторная столовая, где подают завтрак, обед и ужин, зал с тренажерами, а также гостиная – главный серпентарий. А еще рядом с «домиком» располагается шикарный крытый бассейн. Все расходы Агентство берет на себя. Модели не платят ни за аренду, ни за питание, ни за развлечения. Классно же!

Мой таксист оказывается одновременно и грузчиком, а куда нести вещи, рассказывает возникшая на пороге довольно приятная на вид тетечка – комендант этого общежития. Она добавляет:

– Завтрак у нас в восемь, но ты можешь поесть сейчас. Элиас нас предупредил. Меня зовут Марта. Чувствуй себя, как дома, Лола.

Какой заботливый Элиас.

– Спасибо вам, Марта!

Оставив багаж в комнате и отпустив таксиста, я отправляюсь в столовую. Кто-то из моделей еще должен завтракать. Оттягивать неприятную встречу все равно бесполезно. Я успокаиваю дыхание и захожу внутрь.

Их оказывается четверо. Девушки, как девушки. Естественно, очень красивые и очень ухоженные. Они сразу прицениваются ко мне, но на внешний вид я тоже не жалуюсь. Я веду здоровый образ жизни и ухаживаю за собой. А в конце каждого дня несравненный Элиас Конте обещал мне обязательный массаж.

Я атакую первой:

– Привет!

Еду здесь нужно ставить на поднос около раздаточного прилавка, а затем относить за столик. Я обращаю внимание, что девушки не сгруппировались за одним столом – двое сидят парой, а двое отдельно. Не буду ни к кому подсаживаться.

Когда я снимаю тарелки с подноса, брюнетка из пары отзывается тягучим томным голосом, несколько странным с утра и в таком месте:

– Привет. Я Миранда. Это, – она кивает на свою соседку, – Пенелопа, а они Шерил и Оливия.

– Лола.

– Очень приятно, – Оливия.

– Привет, – Шерил.

Пенелопа просто кивает мне. Миранда приподнимает бровь:

– Кто твой менеджер?

Чувствую, что вопрос с подвохом, но скрывать мне всяко нечего:

– Элиас Конте.

Миранда интимно понижает и без того слишком низкий голос:

– О-о-о… Да-а-а. Ты попала, Лола. Рекомендую прямо сейчас начать копить на выплату неустойки и рвать с ним как можно быстрее.

Приехали. Я боялась чего угодно, но, наверное, не этого. А теперь не знаю, как правильно реагировать. Главное, не показать, что Миранда меня удивила или насторожила. Неверная информация – самое прекрасное оружие. Все остальное обманутая жертва сделает сама.

– Почему? – спрашиваю ровно, без ноток любопытства.

– Потому что, – как же все-таки неуместно звучит ее голос, – у Элиаса Конте очень странные интимные предпочтения.

Что-о-о? Хорошо, что я не ем и не пью, иначе бы точно поперхнулась. Я вспоминаю взгляд Элиаса: порочный, безнравственный и жадный. Пробирающий до мурашек.

– А я-то причем?

– При том, Лола, что когда он тебя трахнет, будет поздно. Вдобавок ты легко не отделаешься. Ему не нравятся обычные вещи.

Это удар вне правил. Что-то отвратительное, дешевое и гадкое. Обычные? А какие необычные? Я подумаю об этом позже. Сейчас нужно срочно отбить атаку:

– А ты откуда знаешь? Вы с ним любовники?

Миранда качает черноволосой головой:

– Я много что знаю, Лола. Просто предупреждаю тебя. Правило Агентства о запрете отношений играет Элиасу на руку. Девушка расслабляется, сближается с ним, под каким-то предлогом приходит к нему домой, спускается в подвал, а дальше уже не может ему отказать.

«В моем доме имеется симпатичный подвал… Я не шучу».

Я исхитряюсь сделать глоток воды, потому что во рту совсем сухо, и мне становится сложно изображать равнодушие.

– Почему не может?

– Потому, – Миранда опять добавляет в голос ложной интимности, – что тогда он ее сдаст как нарушительницу правил. А у самого Элиаса иммунитет, ему ничего не будет. Девушка заплатит Агентству крупный штраф, а может и вовсе с работы вылететь, и Элиас спокойно подберет себе новую любовницу.

Да ну. Бред. Чисто бред. Не верю.

– Что, Николь и Джемма – я называю имена суперпопулярных моделей, с которыми Элиас работал – тоже его жертвы?

Внезапно отзывается не Миранда, а Пенелопа, ее соседка:

– Нет. Они из очень влиятельных семей. Из Элиаса сделали бы фарш даже за попытку их склеить. Так что с Николь и Джеммой он сыграл честно. А теперь использует их имена как прикрытие для таких девушек, как ты.

– То, что он тебя выбрал, – вмешивается Миранда, – значит, что шансов как у модели, у тебя мало. Агентство не пожалеет о твоей потере. А реально перспективных девочек, уход из бизнеса которых станет громким скандалом, Элиасу не дают.

– Элиас – брат владельца Агентства, тот разрешает ему развлекаться, – Пенелопа методично вбивает гвозди в гроб моих иллюзий.

Нет, так просто я не сдамся. Не поверю этим лживым дряням.

– Чем докажете? – похоже, вопрос все же звучит резче нужного, и я быстро накалываю кусок рыбы на вилку, хотя вряд ли почувствую сейчас хоть какой-то вкус.

Миранда заявляет:

– Могу дать тебе телефончик. Шейла Максвелл, знаешь такую? Хотя она вряд ли захочет распространяться обо всем пережитом с незнакомкой вроде тебя.

Дурацкий разговор. Более, чем дурацкий. Ужасный. Хуже, чем дохлая крыса в тумбочке. Надо держать лицо, потому что, если я сорвусь, повышу голос, заплачу или просто уйду, это доставит им ни с чем не сравнимое удовольствие. А потом начнется коллективная травля.

Такие разговоры что-то вроде инициации. Своя ты или не своя. Выдерживаешь ли ты давление или ты слабачка, на которой можно ездить. Я улыбаюсь одними уголками рта:

– Спасибо, что рассказали мне местные новости. Приятного аппетита.

– Не за что. Приятного!

Дальше я жую механически, не чувствуя вкуса еды. Шейла Максвелл ушла из индустрии на взлете карьеры, когда, по общественному мнению, ее ждало блестящее будущее. Звезда журналов, билбордов и вечеринок – она не дошла всего ничего до лучших мировых подиумов.

Шейла Максвелл значится в послужном списке Элиаса. Наверняка сам он объяснит ее уход каким-то капризами или внезапными проблемами со здоровьем. Я обязана узнать правду. Неужели теперь я верю Элиасу меньше, чем паршивым овцам, которых вижу впервые? Нет. Но гадкий червячок сомнений меня уже не отпускает.

Явный мужской интерес, который Элиас даже не скрывает, говорит сам за себя. Кроме того, Элиас Конте в самом деле хороший манипулятор. И что за странные интимные предпочтения? О чем вообще речь?

Я решаю кое-что проверить:

– А кто ваши менеджеры?

Пенелопа в это время поднимается из-за стола, собираясь убрать за собой посуду:

– Они женщины.

Пенелопа явно ждет вопрос, продюсируют ли мужчины еще кого-либо в этом доме, но я не собираюсь ее радовать. Не дождавшись, Пенелопа слегка кривится и тут же изображает дружелюбие на холеном лице:

– Пока-а-а, де-е-евочки, удачного дня!

Все желают ей взаимно. А затем, как по команде, тоже встают с подносами. Ну да. Одна я пришла позже и вяло ковыряю салат.

Прямо спросить у Элиаса о Шейле нельзя. Это только наведет его на подозрения. Если допустить самую невероятную версию, что все сказанное моделями – правда, с ним надо держать ухо востро. Да и в любом случае надо…

Кое-как покончив с завтраком, я отправляюсь разбирать вещи в свою комнату. Комнаты запираются на ключ, и свой я не собираюсь выпускать из рук. А то паук в любимом лимонном чае – та еще гадость. Молчу про обычное бытовое воровство ради попытки навредить ближнему.

Ждать пакостей от Миранды с Пенелопой не приходится – эти девушки воюют крупнее. Рвут в клочья душу. Но методы остальных моделей я пока не знаю.

Первым делом я решаю заняться одеждой – аккуратно развесить ее и прогладить. А то когда с утра надо хватать платье и бежать, а оно не готовое – это провал. То, что в комнате есть утюг и отпариватель, приятно. Иголки и нитки у меня свои. Бытовые хлопоты кое-как помогают мне отвлечься. С другой стороны, картина моего мира все же пошатнулась, хотя пока еще не треснула окончательно.

Я быстро вбиваю в поисковой строке: «Шейла Максвелл конец карьеры».