– Фух, круто, – выдыхает она, заставляя меня оторвать взгляд от бумаг и перевести на нее. Илона смотрит на меня с удивлением. – А чего ты ждал? Что я буду радоваться? Ответчик конченный просто.
– Это вообще-то наш клиент, – строго говорю я.
– Пардон, но он придурок.
– Я надеюсь, ты не высказываешь свое авторитетное мнение при клиентах.
– Ну что ты? При них я белая и пушистая, – улыбается она, а я качаю головой.
– Так, помощница Бобурина просила завезти документы. Сказала, что ты ей обещала.
– Да, завезу завтра, как раз буду там после обеда.
– И что у нас по «Промстрою»?
– Готовлю апелляцию. Завтра сможешь подать, как будешь в хозяйственном?
– Ленивая задница ты, Илона Викторовна, – усмехаюсь я. – Подготовь полный пакет, чтобы я не перепроверял.
– Знаешь, Макар, есть такой прием у домохозяек. Чтобы показать мужу, что она не бездельница, она на один день прекращает делать все то, что делает ежедневно. Так сказать, показать ему в цвете, что бывает с домом и детьми без ее участия. Сделаю так же и я, пожалуй, чтобы ты не называл меня ленивой задницей.
– Ты уже в прошлом году делала, – скептически отзываюсь я.
– Кайфанули? – она приподнимает бровь и, откинувшись на спинку кресла, складывает руки на груди. Вся ее поза – вызов, но меня вряд ли проймешь угрозами.
– Ты третья в этом кресле. Сечешь, на что намекаю?
Илона фыркает и выпрямляется, резко придвигаясь к столу. Обижается. Вот так всегда: сама начнет этот цирк, а потом дуется. Я подаюсь немного вперед.
– Хватит губы дуть, полопаются, – подначиваю ее, а она показывает язык.
Я выпрямляюсь.
– Так, теперь ты, Виталик.
Разворачиваюсь лицом к большому кабинету и застываю на месте. Два молодых парня стоят возле стола нашего помощника Виталика и сербают кофе из фирменных чашек, а возле тумбочки, на которой стоит кофемашина, маячит соблазнительная женская попка в бежевой юбке в обтяжку. Барышня что-то выискивает в тумбочке, переставляя банки с кофе и сахаром, меняя местами пачки с печеньем и чаем. Я слегка хмурюсь.
– Вы кто? – спрашиваю.
– Стажеры, – отвечает один из парней. – Нас Никита нанял.
– Давно?
– Эм-м-м, неделю назад было собеседование. Сегодня первый день.
Я киваю.
– Имена?
– Иван, – отвечает один.
– Виталик, – отзывается второй.
– Макар, – называю свое имя и подхожу к ним, пожимая по очереди протянутые руки. Перевожу взгляд на девушку. – А ты кто?
– Она в наушниках, – отвечает Иван.
Я подхожу ближе и тыкаю указательным пальцем в полушарие упругой попки, краем сознания отмечая ее соблазнительность. Трахнул бы, но на работе ни-ни. Обладательница попки резко выпрямляется, протаранивая головой тумбочку, и мы все, как по команде, кривимся, потому что слышим сдавленное шипение с ее стороны. Девушка хватается за ушибленную часть и наконец полностью выравнивается и поворачивается ко мне лицом, одновременно с этим вытаскивая наушники из ушей, потянув за проводок. Не надо! Отвернись! Да за что все это на мою грешную голову?! А ведь бабушка говорила, что боженька накажет меня за то что «пипиську теребонькаю». И наказывает, причем самым извращенным способом.
– Какого черта ты здесь делаешь? – привычно рычу на эту блондинистую маленькую ведьму, уже хватая ее за локоть и волоча в свою пещеру… в смысле в кабинет. Она пытается вырваться из моей хватки, но у нее ничего не получается, кроме как семенить за мной на каблуках и возмущенно раздувать ноздри.
Я завожу Соню в кабинет и захлопываю за нами дверь. Она тут же окидывает взглядом помещение.
– О, а тут я еще не была, – произносит она и пытается сделать шаг в сторону, но я резко торможу ее.
– Еще раз спрашиваю: что ты здесь делаешь? Я же уже поставил экзамен. Что еще ты хочешь?
– А, ну так меня Никита Сергеевич… то есть, Никита… нанял стажером на все лето.
Засранка нагло улыбается и задирает подбородок. Снова смотрит с вызовом, а мне хочется… Ох, блядь, мне просто хочется. Я делаю глубокий вдох, и это снова мимо кассы, потому что ноздри тут же заполняет легкий соблазнительный запах. Вот как она это делает? То на парах меня изводила, теперь вот на работе. А, ну да, еще и дома побывала.
Я распахиваю дверь и киваю Софье на выход.
– Иди.
– Вот так просто? – спрашивает она, как ни в чем не бывало.
– Софья, покинь мой кабинет.
– Ладно, – тянет она, выходя за двери. – Кстати, я ваша рабыня на целую неделю, – бросает негодница и, виляя задницей, идет в общий кабинет.
Моя рабыня на неделю. Ох, блядь, ну неужели мама девочку не научила не разбрасываться такими фразами в адрес голодных взрослых дяденек? Я же и порвать могу. В свете моих подозрений о девственном статусе этой юной соблазнительницы, слово «порвать» обрело новый смысл. Я крепко сжимаю челюсти и вылетаю из своего кабинета, готовый порвать сейчас единственного человека – своего друга Никитоса.
Врываюсь в кабинет Никиты и с порога рычу:
— Королев! – За мной с грохотом захлопывается дверь. Оба моих друга и деловых партнера сидят, развалившись в креслах, у стола Никиты.
— Ого, у тебя рожа красная, — выдает Рома, и я даже начинаю задыхаться от его пренебрежительного тона.
— Это ты принимал Соню на работу? – я нависаю над столом Никиты, упершись в него кулаками. Роман отъезжает немного в сторону.
— Соню? Какую Соню? А, Софию Силантьеву? Ну я, а что?
— Уволь ее!
— С хера ли?
— Блядь, Никитос, просто уволь, мужик.