– Закрыли тему, – закатывает глаза, тяжело вздыхая. – У нас не вечер воспоминаний. По другому вопросу приехал. Есть три кандидатки: хорошие семьи, воспитание на уровне, отцов знаю лично…
– Ну договаривай, – подначиваю его на продолжение истории, потому как отец просто так ничего не делает, и выбор этих «трёх» не может быть случайностью. – И бизнес у них подходящий тебе, так?
– Так, – кривляется, – всё-то ты знаешь.
– Какой из них больше всего интересует?
– Компания «Антей». Самая крупная: развитая сеть не только по стране, но и ближнем зарубежье; много договоров, которые действуют годами; многочисленные варианты транспортировки грузов, включая авиатранспорт.
А папаша не промах, покусился на большую рыбу, точнее, кита. Его компания в первой тройке, но до «Антея» ещё шагать и шагать, выгрызая себе место под солнцем у первых двух. Не можешь одолеть врага – заполучи его в союзники.
– И дочка у него имеется, так?
– Да, чуть за двадцать, сейчас на последнем курсе института. Изучает языки, планирует при нашем посольстве работать в одной из европейских стран. Если женишься, отъезд за границу исключён автоматически.
– Чего это? А вдруг я с ней рвану?
– Ты? – По кабинету разлетается оглушающий хохот. – Я тебя с невероятным трудом заставил оторваться от прицела снайперской винтовки, вернув из рядов доблестной контрактной армии в мир людей. К моему бизнесу приобщиться отказался, открыв фирму, предоставляющую телохранителей по требованию. По факту те же яйца, только в профиль.
– Несмотря на твой откровенный скепсис, дело почти сразу пошло в гору. Моих ребят нанимают все – от бизнесменов со средним доходом, до звёзд, разъезжающих по стране с концертами. Сейчас охраняют несколько депутатов. Ни одного свободного человека.
– Знаю-знаю, – отец сдаётся, – и тут согласен – удивил. Приятно. Но всё же мне бы хотелось, чтобы ты продолжил моё дело.
– Внуки продолжат, – бросаюсь словами, лишь потом осознав, что ляпнул. Как будто красной тряпкой перед отцом помахал.
– Если они будут.
– Моё мнение не учитывается, не так ли? – поднимаюсь, натягивая пальто. По всему понятно, что разговор подходит к концу.
– Не нравится разговаривать со мной, можешь обсудить эту тему с матерью, – бросает вызов, уничтожая железобетонным аргументом. После бесед с ней мне нужен курс реабилитации.
– А если ни одна мне не понравится?
– Подберём других. Но лучше, чтобы понравилась.
– В принципе, ни одна из них мне не нужна, – хмыкаю, отрезвляя отца в его рвении поставить штамп в моём паспорте. – Сможет удивить в постели – задержится дольше остальных.
– А вдруг влюбишься? – Отец лукаво улыбается, подначивая. Понимает, что такое в принципе невозможно.
– Вдруг можно только обосраться. На всё остальное нужно время.
– Я тебя прошу, – закатывает глаза, – когда с кандидатками будешь знакомиться, придержи свой язык. Понимаю, это трудно и почти неосуществимо, но всё же, сын, напоминаю: молчание – золото.
– Интересно, и как же я присмотрюсь к девчонке, если буду молчать? Хотя, – закатываю глаза, – можешь говорить ты, а я лишь буду кивать, изображая глухонемого: краткая биография, основной вид занятий, уровень дохода. Предполагаю, всё остальное будет лишним.
– Опасаешься, кто-то посягнёт на твою душу?
– До неё ещё добраться нужно сквозь тернистые заросли цинизма и несгибаемых принципов, – хмыкаю, уверенный, что любая «хорошая девочка» умчится прочь в рыданиях. – Хорошим девочкам такое не под силу.
– И ты, сынок, когда-нибудь споткнёшься о ту, что влезет к тебе везде: в душу, в сердце и в штаны. Незаметно для тебя сделает всё, чтобы там, кроме неё, никого не было. А ты независимо от своего желания предоставишь ей полный доступ и скажешь только: «Делай, что хочешь». И хвалёные принципы, подгоняемые наигранной циничностью, полетят в тартарары, когда ты будешь пускать слюни в ожидании лишь одного её взгляда.
– Никогда!
– Никогда не говори никогда, – прищуривается, тычет в меня пальцем, – иначе жизнь отвесит тебе смачный подзатыльник, и дай бог, чтобы после него ты сумел подняться.
– Минутка наставлений окончена? Могу идти? – застываю в дверях, всё же ожидая разрешения.
– Можешь, – одобрительно кивает, вновь опуская взгляд к документам.
– Когда начнётся показ невест?
– Как только, так сразу. Ты будешь оповещён, – отвечает, не поднимая головы, что означает – большего мне знать не требуется. Всё уже решено, и, вероятно, мама тоже приложила к этому руку.
– Будь добр, оповещай заранее, чтобы я выкроил в своём плотном графике свободную минуту.
Мысленно уже прогоняю варианты, как соскочить и грамотно слиться в тот момент, когда отец прикажет явиться в назначенное время к выбранной кандидатке. Минимум можно прикинуться мёртвым, максимум – свалить из страны на неопределённый срок.
– И напоминаю, – поднимает на меня прожигающий взгляд, – стартовый капитал на открытие фирмы дал тебе я, – многозначительная пауза, – соответственно, могу и забрать.
– Это угроза?
– Предупреждение. Чтобы ты не совершал необдуманных поступков.
Намёк понят – бьёт под дых. Отец знает, как мною манипулировать, заставив прыгать на задних лапках. За три года я отдал ему только часть – меньшую. Не в моих интересах вставать в позу перед единственным кредитором, поддерживающим мой бизнес.
– Я тебя услышал.
– Это что-то между «мне плевать» и «пошёл ты на хрен»?
– Это значит – я тебя услышал и принял к сведению, – цежу сквозь зубы и начинаю закипать, пойманный в капкан, который сжимает яйца, заставляя удовлетворять прихоти отца.
– Хороший мальчик, – довольно улыбается, одобрительно кивая. – Иди. Я позвоню, как всё устрою.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: