Джип вел на автомате, прокручивая в голове настырное и выматывающее: все ли я сделал? Все возможности использовал? Отец очнулся, но последствия инфаркта были разрушительными: он даже говорить не мог, только смотрел и столько безысходности было во взгляде. Для отца такая жизнь невыносима. Болезнь выиграла, а мы проиграли.
– Черт! – я проехал на красный, подняв волну из лужи. – Блядь, – ударил по тормозам и включил аварийку. Такими темпами на кладбище повезут и меня тоже.
– Вас кто за руль пустил! – услышал, когда дверь резко распахнули. – Козел…
Я резко вскинул голову. Кажется, у меня крыша поехала: Дина мерещится…
Глава 10
Дина
Я стояла возле зеркала в спальне, накладывала макияж, тщательно, даже слишком. Это было неосознанно. Каждый день, выходя из дома, мне хотелось выглядеть женщиной привлекательной и уверенной. На случай неожиданной встречи. Бред, конечно. Москва огромная, а мы с Барсовым в принципе в разных мирах жили. Но я все-таки взяла тушь и сделала пару взмахов. Ресницы у меня и так очень густые и длинные, поэтому редко их подкрашивала. Муж считал, что так я выгляжу вульгарно. Может быть, но мне нравилось. Когда-то кое-кто меня Дюймовочкой назвал из-за них, ну и тонкой талии. И ему не казалось, что у меня глаза блядские.
– Ты уже собираешься?
Женя вышел из душа в одном полотенце, с влажными волосами и мелкой водяной крошкой на плечах. Руки сложил на груди, не улыбался, отражение мое внимательно изучал.
– Да, у меня столько дел, что рабочий день нужно с восьми начинать, – и крикнула: – Матвей вставай! – потом на мужа посмотрела: – Я сама его отвезу.
Женя нахмурился.
– Ты почему такой? – обернувшись, улыбнулась ему.
Он цепким взглядом прошелся по лицу, медленно демонстративно спустился к груди и резко к себе притянул, стискивая шелковую сорочка.
– У вас на работе конкурс красоты? – звучало как упрек. И то как агрессивно коленом ноги развел наглядно показывало, что раздражен. – Красавица моя, должна быть только моя.
Полотенце упало, и мне в живот уперлась напряженная плоть.
– Жень, утро… Матвей… – но он уже накрыл мои губы, задрал гладкий шелк, на кровать толкнул.
– Я хочу и получу жену, – прорычал и рванул трусики. Горячей головкой в самое чувствительное место уткнулся и возбуждающе кружить начал. Горячая волна прошлась по телу, скручиваясь спиралью внизу живота, и я потянулась к мужу, за шею обняла, на поцелуй жадно ответила, но задней мыслью опасалась, что…
– Мам! – крикнул Матвей и в комнату ввалился. Этого опасалась.
– Блядь! – тихо выругался Женя и резко одеяло на нас набросил, затем зло крикнул: – Тебя стучать не учили? Выйди отсюда!
– Ты чего? – потрясенно ахнула, отталкивая его.
– А что? – раздраженно вскочил, схватил брюки, рубашку на плечи набросил. – Какого черта он врывается? Воспитание, Дина, воспитание!
– Ты же у нас интеллигент, вот и занялся бы, – тихо проговорила. Женя никогда не попрекал меня сыном. Не говорил, что его он только по бумагам, но иногда проскальзывало. Или я просто накручивала себя. Неизвестно еще как родной отец вел бы себя.
– Я бы занялся, – холодно парировал, – да ты его от юбки оторвать не можешь.
– Пойду завтрак готовить.
– Дина, стой, – тихо, но твердо.
Я, накинув халатик, схлестнулась с ним взглядом и выдержала его. Пусть приказывает у себя в клинике! Скулы у Жени острые, а стали такими, что порезаться можно.
– Я тебе чай заварю, – и мимо прошла, – с ромашкой.
Кому-то остыть и успокоиться нужно.
Матвей уже включил чайник и тихо сидел на кухне, даже в телефоне не играл.
– Ты зубы почистил? – спросила ласково.
– Угу.
Я подошла и обняла его. В светлую макушку поцеловала. Голубоглазый, высокий, светленький – у меня красивый сын, который совсем на меня не похож.
– Сделать тебе яичницу с сосисками, твою любимую, а?
Он кивнул и наконец улыбнулся.
– Не обижайся на папу, ладно?
Матвей кивнул, но дуться не перестал. Возраст у него сложный. Уже не маленький, но и не подросток. Нельзя сказать, что Женя часто срывался на него, но мальчик рос, бунтовал и огрызался. Свои права отстаивал.
– Вкусно пахнет.
Муж появился при параде и с безупречной улыбкой на губах. Матвея по волосам потрепал и меня сзади приобнял.
– Прости, – шепнул в волосы. – Хотел тебя очень, – добавил еще тише.
Я бросила на него выразительный взгляд – мы вроде ночью не в куличики играли, откуда столько нетерпения?!
– Ты постоянно занята, нам тебя не хватает, правда, сын?
А вот это нечестно. Матвей смотрел на нас обоих и не знал, что ответить: он любил меня и не мог не скучать, но не настолько нуждался в опеке. Женя знал, что сын – моя драгоценная слабость и иногда пользовался этим. Мы много раз обсуждали это, причем на повышенных, но в итоге я оставалась не правой, а муж просто заботился о наших семейных интересах.
– Матвей, тебе нормально до семи в школе? Не устаешь? – заботливо поинтересовался.
– Да я привык, – ответил и принялся за завтрак.
Я достала свежевыжатый апельсиновый сок и поставила перед мужем блюдо с яйцами, семгой и мягким сыром с зеленью. Он обычно любил пашот, но я не захотела заморачиваться и сварила всмятку. Я тоже бунтовала против домашней диктатуры!
– Матвей, рюкзак бери и одевайся! – крикнула, прыгнув в туфли и набросив короткое пальто. Весна наступила, но вместо солнца у нас тучи мглою небо кроют.
– Пообедаем сегодня? – спросил Женя, снова притягивая к себе.
– Не могу, у меня с заказчиком встреча.
– А вечером? Втроем поужинаем, м?
– Мне над проектом поработать нужно будет, не могу.