Я зашел в лифт, и улыбка сползла. С агентством нужно что-то решать. Хватит херней заниматься! Дина – жена и мать, пусть о семье заботится. Не хотелось бы снова проходить через младенца, орущего и сопливого, но если это удержит ее рядом – готов принести эту жертву.
Вошел в кабинет, компьютер включил – нужно расписание посмотреть. В дверь робко постучали.
– Евгений Борисович, можно, – заглянула Тома.
– Можно.
Она еще не переоделась, поэтому выглядела эффектно и сексуально. Платье закрывало горло, руки, ноги до колен, но облегало каждый изгиб. Удлиненное темное каре блестело, на ногах шпильки, губы ярко-коралловые.
Тома демонстративно оперлась спиной о дверь, и щелкнул замок.
– Вы какой-то напряженный, – медленно подошла и склонилась ко мне, выпуклость в паху погладила. На свой счет приняла. Напрасно. Я возбужден еще с утра. Я думал о жене, злился и хотел. Когда меня что-то бесило или раздражало, возникала странная потребность трахнуть Дину. Особенно сегодня: эти блядские синие глаза в окружении длиннющих ресниц, губы влажные и сочные. Крепкая грудь с острыми сосками, таранившими шелк сорочки…
– Сколько времени до приема Градского? – хрипло спросил.
– Пятнадцать минут.
– Справишься? – кивнул на вздыбленную ширинку.
– Для вас, Евгений Борисович, все, что угодно.
Тома расстегнула болты и умело взяла в рот. Я откинулся в кресле и руки за головой сложил. Мне нравилось, как на меня Тома смотрела: с любовью и жаждой. С какой охотой доставляла наслаждение. С щенячьим восторгом в глаза заглядывала. Уже год как взял ее ассистенткой и плотно работал с ней. После того, как уволил Дарью. Она на большее начала напрашиваться, а мне этого не нужно.
Здесь у меня схема отработанная: втереться в доверие, очаровать, предложить заработать в обход кассы, – налогов меньше, денег больше, – а потом делай, что хочешь. Если начинали вякать или в мою жизнь за этими стенами лезть – на выход с вещами. И с полицией, если потребуется. Я образцовый муж. У моей супруги нет причин подозревать меня, а если кто-то захочет встать между нами – будет плохо.
По стволу пробежалась первая волна удовольствия – хорошо. Тома хорошая ученица, способная: я учил ее не только тонкой работе челюстной хирургии, но и как меня ртом ублажать. Полгода, и профессиональная соска. В жизни пригодится.
– Дальше я сам, – и голову ее обхватил. – Расслабься.
Оргазм подступал, и мне нравилось контролировать его: на последних секундах жестко вдалбливаться, чтобы слезы по женскому лицу, распахнутые глаза на меня смотрят, а горячая струя прямо в горло.
– М-ммм, – я кончил ей в рот, и Тома сглотнула, медленно губы облизнув.
– Женя… – попыталась на колени ко мне сесть.
– Приведи себя в порядок, – я поднялся. Мне тоже переодеться нужно. – И подготовь кабинет.
Тома только кивнула и побежала исполнять. Я – король в этих стенах. Мое слово здесь закон. И дома тоже. Только, кажется, моя жена забыла об этом.
– Пообедаем вместе? – заикнулась Тома, со спины меня обнимая.
Я звонил Дине уже раз пять. Она так и не ответила. Какого черта вообще?!
Перезвони
Набрал в мессенджере. Тома прочитала.
– Жене звонишь? – выдохнула и в шею меня поцеловала. – Когда ты ее бросишь уже?
Не понял. Это сейчас про что?
– Ты о чем вообще? С чего вдруг?
Тома быстро оглянулась на дверь, вероятно, убеждаясь, что та плотно закрыта, и тихо, очень рационально, на ее взгляд, естественно, заговорила:
– Ты ей изменяешь, значит, она не удовлетворяет тебя.
Я усмехнулся. Какая же фееричная дура! Изменяют те, кто хер в штанах удержать не может. Я пользовался женской доступность в своих целях, но это абсолютно не значило, что мне хотелось развестись с женой, что нет чувств к ней или что у нас плохой секс.
– Дина, конечно, привлекательная для своего возраста, но ей больше тридцати уже, – продолжала Тома. М-да, женщины – странные существа: порой так резко тупеют, что подготовиться не успеваешь.
– Девочка моя, – я взял ее за подбородок, большим пальцем губы погладил, – тебе тоже когда-нибудь будет тридцать, – улыбнулся покровительственно. И не факт, что она будет выглядеть в этом возрасте задорной красоткой. Вообще не факт! А вообще Дина – конфетка.
– Мне ты не будешь изменять, – она положила руку мне на бедро. – Я не дам тебе. До капли буду выжимать. Ничего на других не останется.
Ага, конечно. Я так и поверил.
– Я не фригидная, как твоя Дина.
Я резко обхватил симпатичное личико, сжал грубо и произнес медленно и четко, чтобы дошло до самых тупых.
– Никогда не говори плохо про мою жену. Никогда. Поняла?
Тома кивнула. Я поцеловал ее, чтобы не копила обиду. Все, пора подумать о замене ассистентки.
– Пойдем, кофе попьем, – улыбнулся, помог подняться, по ягодицам игриво шлепнул.
Нужно Галке позвонить. Узнать, что там у «Восток-Запад» с финансами. Дебет с кредитом сходится? Не хочу, чтобы Дина стала финансово независимой. У меня даже есть план. На крайний случай.
Глава 12
Макс
Похороны прошли печально и тоскливо под мрачный аккомпанемент дождя. Утром заинтересованный круг лиц собрался в особняке Барсовых на оглашение завещания.
Мама сидела рядом, демонстративно игнорируя Владу. Две вдовы. Было бы смешно, если бы не было так грустно.
Я уже переговорил с советом директоров «Астронефти»: у меня может оказаться контрольный пакет акций, и они намекнули, что рады мне в качестве СЕО. Я строил карьеру удаленно от России и добывающего бизнеса, но всегда знал, что займу это место. Отец не позволял забыть, рассчитывал на меня.
– Особняк размером в тысячу пятьсот шестьдесят квадратных метров, расположенный на участке в один гектар, по адресу Рублево-Успенское шоссе, Солослово, – зачитывал волю отца семейный адвокат, – отходит моей супруге Владиславе Барсовой.
Мать фыркнула. Мне лично плевать было. Пусть живет.
– Миллион долларов компенсации за моральный ущерб моей бывшей жене Кристине Анатольевне Барсовой.
В разводе много лет, а не забыл маму. Когда-то любили они друг друга, пока морально не «сожрали» все хорошее, что было. Иногда нужно вовремя остановиться.
Я отвлекся, пропустив несколько пунктов завещания, пока до меня дело не дошло.