– Майкл, ты как себя чувствуешь? – озабоченно спросила тётя, глядя на отсутствующее выражение лица племянника.
Майкл слегка встрепенулся и отозвался.
– Я в норме, просто переживаю о сегодняшнем дне в школе.
Он не хотел рассказывать о своём сне Элоизе и сам не понимал, почему не хочет этого делать. Взрослые не верят в волшебство, и наверняка тётушка только посмеётся над ним, а он не хотел, чтобы его мечту осмеяли. Люди слишком часто смотрят на вещи прямо, не понимая их глубины. Майкл верил своим снам и надеялся, что эти сны – реальность. Ему хотелось, чтобы его родители были живы, чтобы Джеймс вновь вошёл в кухню, и они бы отправились на озеро порыбачить, а Виктория пожелала бы удачи. Майкл надеялся, что однажды их увидит, что сны приведут его к родителям.
Всю дорогу до школы мальчик провёл в размышлениях. Смутно, краем своего сознания он слышал доносящиеся как будто издали слова тёти, наставляющие его и советующие не переживать.
– Я заберу тебя в три, – пообещала Элоиза и поцеловала племянника в щёку. – Учись хорошо и не обращай внимания на всяких дураков.
– Не буду, – отозвался Майкл и вылез из машины.
Он остановился через несколько шагов и посмотрел вслед уезжающему автомобилю его тёти. Ах, как же ему не хотелось переступать порог этого заведения.
День стоял солнечный и такой же жаркий, как все предыдущие. В небе гуляло несколько пышных молочных облачков, а солнце слепило глаза. Дети спешили в школу. Каждый шёл с другом или подругой, о чём-то смеясь и переговариваясь. Майкл учился в частной школе, и все ученики носили одинаково тёмно-синюю форму.
Вздохнув и покорно двинувшись навстречу судьбе, Майкл обогнул фонтан и вошёл в школьное здание.
– Эй ты, сопляк! – тут же прозвучал угрожающий голос.
Майкл замер. Нет, только не это! Только не сегодня!
– Ты что, оглох?! – Над мальчиком нависла огромная туша, похожая на свинью в человеческом обличии. Даже его нос, вздёрнутый кверху, напоминал пятачок-рыльце.
– Кевин? – сказал мальчик и попятился назад.
Ему совсем не хотелось ввязываться в неприятности, но с этим Кевином иначе было просто нельзя.
– Давай сюда деньги! – угрожающее хрюкнул Кевин и захрустел костяшками пальцев.
– У меня нет денег, – спокойно ответил Майкл.
– Что, твои родители такие бедные, что не дают денег на обеды? Хотя постой, – он сделал притворно жалостливый вид и добавил. – У тебя же нет родителей. Они умерли, – и парень вместе со своими дружками зло расхохотался.
Майкл поджал гневно губы и сжал ладони в кулаки. Кевин был раза в два больше Майкла и раза в три шире, но мальчик не мог терпеть эти насмешки… и он ринулся на Кевина с кулаками. Наверное, друзья здоровяка просто растерялись от неожиданности, но они ничего не предприняли, а Майкл колотил по всему, до чего мог дотянуться. Он готов был кусать, царапать, но причинить такую боль, на какую только был способен. Ему хотелось сделать больно Кевину, чтобы он почувствовал и пострадал за свои слова.
– Что тут происходит?!
Прозвучал громогласный вопрос, а затем Майкл ощутил сильную боль в правом плече. Это учитель английского оттащил его от Кевина.
– Драка? – спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: – Драки строго запрещены в коридорах школы. Вы будете наказаны, Майкл Уотерс.
– Нет, вы не поняли… – хотел было возразить Майкл, но злая рука мистера Гилберта уже тянула его в кабинет директора.
Мальчик успел только заметить хихикающих дружков Кевина и его самого, грозящего расправиться с ним, Майклом, после школы.
Губа сильно кровоточила, а волосы были растрёпаны. Какая несправедливость, думал Майкл, сидя в директорском кабинете и выслушивая что-то про ненадлежащее поведение и хулиганство. Почему, спрашивается, не наказали Кевина? Ответ крылся в том, что родители Кевина помогали школе, делали пожертвования и участвовали в разных мероприятиях. Он всё равно что имел государственную неприкосновенность.
– Можете идти, мистер Уотерс, и помните, – что в следующий раз я могу наложить на вас наказание. – А пока я напишу вашей тёте.
Майкл посмотрел на очкастую физиономию директора, которая ассоциировалась у него с тушканчиком, и поблагодарил его за оказанное понимание и доброту. Хотя выйдя из кабинета минутой позже, Майкл ничего подобного не ощущал по отношению к своему директору, мистеру Батлеру. Он вообще ничего не чувствовал. Его словно окутывала невидимая сфера безразличия ко всему происходящему. Иногда мальчику казалось, что он уже больше никогда не сможет чувствовать счастье или волнительное любопытство.
Занятия в школе завершились раньше обычного, потому что мистеру Роули пришлось срочно уехать в больницу, – его жена рожала. Майкл сразу же покинул школьное помещение. Ему хотелось как можно скорее попасть домой и побыть в одиночестве, но он должен был дождаться Элоизу.
Мальчик посмотрел на карманные часы, что подарил ему отец. На них было ровно 14:20. «Ещё сорок минут», – подумал в отчаянии Майкл и вышел за ворота школы.
– Ну что, мелюзга, – раздался голос справа. – Теперь тебя некому защитить. Мистера Гилберта нет, и мы не в школьном коридоре. Ты заплатишь мне вот за это, – и Кевин показал на глубокий порез, что саднил на его щеке.
Двое верных подпевал Кевина, Скотт и Фил, тут же угодливо загоготали. Они явно предвкушали веселье.
– Шёл бы ты отсюда, Кевин, – предложил Майкл, убирая часы назад в карман.
– О, – протянул толстяк. – Кто-то у нас умеет говорить. Что ты там убрал в карман? Ну-ка покажи нам, – и все трое угрожающе шагнули на Майкла.
Мальчик осмотрелся по сторонам, но рядом никого не было. Майкл никогда не числился трусом, но с тремя парнями старше него ему не справиться. Тогда он решился на отчаянные меры. Майкл закричал и бросился им навстречу. То ли неожиданность действий Майкла, то ли что-то ещё, но противники замешкались на долю секунды, и Майкл проскочил через них, уронив всю троицу.
– Скорее за ним! – завопил толстяк, барахтаясь лёжа на спине.
Майкл мчался что было духу, преодолевая узкие улочки, ящики и мусорные бочки не хуже профессионального бегуна на забеге с препятствиями. Он не оглядывался назад, но знал, что злополучная троица его преследует. Сердце бешено стучало в груди, готовое вот-вот вырваться.
– Ты труп!.. – кричал Кевин, надрывая горло.
– Да, ты труп! – поддакнули эхом Скотт и Фил.
Майкл нырнул за поворот и наткнулся на заброшенный дом. По виду это был чей-то особняк, давно нежилой. Он каждый раз попадался ему по дороге домой, но Майкл никогда прежде к нему не приближался. Ходили слухи, что в доме живут призраки. Майкл дёрнул входную дверь, но она оказалась запертой. Руки тряслись, едва его слушаясь. Мальчик спрыгнул с крыльца и поспешил к чёрному входу.
– Где ты, сопляк?! – звучали громкие голоса. – Только попадись нам, и ты не жилец!
Майкл чувствовал, как они приближаются. Он дёрнул ручку двери, но и та тоже оказалась запертой. Мальчик быстро обшарил место глазами, пытаясь найти какое-то укрытие. Мозг лихорадочно соображал.
Соседний дом отделял забор решёткой, за которой с лаем бегала большая собака. Рядом стояли пустые мусорные баки, а за ними… сердце Майкла радостно подпрыгнуло. Там было небольшое окно, ведущее в подвал дома, и оно было открыто. Мальчик, недолго думая, нырнул в него и, присев у подвальной стены, замер.
– Куда он делся? – презрительно поинтересовался Кевин у своих дружков.
– Может, забежал в дом? – с тревогой и страхом предположил Скотт.
– Нет, такой трус, как он, испугается этого мрачного домишки, – отозвался толстяк, но голос его слегка дрожал.
Майкл, усмехнувшись про себя, понял, что Кевину не сильно-то хочется заходить в этот дом, о котором так много ходит страшных слухов.
– Пошли, поищем его в другом месте, – наконец предложил толстяк, и вся компания ушла.
Майкл облегчённо выдохнул. Не успел он откинуть голову назад, чтобы перевести дух, как вдруг заметил нечто быстрое и светящееся. Странный огонёк был размером не больше теннисного мяча. Он двигался, оставляя за собой светящийся жёлтый шлейф, так быстро, что мальчик едва успевал за ним следить.
– Кто ты? – спросил он, заворожённо глядя на огонёк. – Что ты?
Огонёк скользнул возле пыльного полотна, скрывающего напольное зеркало, пронёсся меж старой пыльной мебели и остановился перед мальчиком.