Лиса. Зов Великой Пустыни

Поначалу увидев тело асса Арвилла Шерского, Кристиан, как и Лиса, несколько минут просто смотрел на него, не веря, что тот мертв. Но после, когда Лиса собралась оставить его наедине с телом, он вдруг отказался и последовал за ней в кабинет асса старшего следователя.

Асс Валенсир, увидев Кристиана, нахмурился. Однако, поняв, что тот был знаком с убитым, заметно оживился и засыпал его вопросами: кем он был, чем занимался и почему раньше не объявился? На вопрос, каким образом сам асс ректор оказался связан с убитым, Кристиан туманно ответил: «Сталкивались по роду деятельности». Было заметно, что ассу Валенсиру не хотелось выпускать столь ценных свидетелей. По крайней мере, до тех пор, пока не будут заданы все вопросы. Но и не отпустить их он не имел права, отчего затягивал опрос, задавая, казалось, и вовсе незначительные вопросы. Например, о том, любил ли асс Шерский прогуливаться пешком или всегда ли он носил эти перстни. Кристиан стал раздражаться, асс Валенсир терпеливо ждал ответов.

Наконец, когда к ректору вопросы закончились, тот поднялся, направившись к выходу. Однако теперь у Лисы нашлись вопросы к ассу старшему следователю. Ее интересовало все: в котором часу обнаружили тело, кто и при каких обстоятельствах это сделал, что было еще в карманах отца помимо письма. Кристиан не уходил, ждал ее и, вероятно, намеревался перенести их обоих порталом на территорию Университета. Он нетерпеливо вышагивал туда-сюда, выслушивая ответы на ее вопросы. После же просьбы Лисы посетить место происшествия маг не выдержал.

– Лиса, ты не следователь, чтобы осматривать что-либо. Ты не заметишь того, что учат замечать профессионалов, – убеждал он ее.

Асс старший следователь кивнул, соглашаясь с ректором.

– Однако, пожалуй, я соглашусь с Лисой, – тут же разочаровал его асс Валенсир. – У Вашей адептки нестандартный взгляд на вещи. Я помню, как она вела себя на месте, где нашли ту водницу. Возможно, Лиса найдет то, чего не заметили, как вы выразились, профессионалы.

При этих словах Янис, все время стоявший у окна, предложил:

– Если вы переживаете за ниссу Варраму...

– Ассу Шерскую, – надменно поправил его Кристиан. – Теперь так можно говорить официально, полагаю.

– Ассу Шерскую, – согласился Янис, скрипнув зубами не столько из-за того, что Лиса теперь асса, сколько потому, что даже в этом его поправили. – Так вот, могу вас успокоить, я лично прослежу, чтобы она добралась до пансиона. Провожу прямо до дверей.

– Я и сам могу проводить ее до дверей, – процедил Кристиан.

– Но вы же торопитесь, – поправил его на этот раз Ламар. – А так и мы спокойно осмотрим место происшествия с ассой Шерской, и вы успеете туда, куда торопитесь.

– Я не возражаю, – внес свою лепту асс Валенсир.

Лиса выжидающе посмотрела на Кристиана. Она не собиралась менять свое имя, но в данную минуту это волновало ее меньше всего. Кто будет ее сопровождать на место убийства, ей тоже было сейчас безразлично. Она лишь хотела увидеть место своими глазами и опровергнуть или подтвердить собственную кошмарную догадку. Страх, который уже много лет не беспокоил ее, вновь поднял голову, наполняя душу липким, холодящим предчувствием.

Кристиан смотрел на Лису, не догадываясь о причинах ее настойчивости. Но, приняв внутри какое-то решение, а может быть, просто доверившись ей, кивнул Янису, соглашаясь.

– Хорошо, – сказал он. – Осмотрите место и проводите адептку в пансион.

Ламар молчаливо согласился, но Кристиан продолжил уже в другом тоне.

– Но, если хоть волос упадет с ее головы по вашей вине, офицер, я приложу все усилия, чтобы вышвырнуть вас со службы или низвести до должности самого мелкого клерка.

– Асс ректор, прошу вас, – остановил его асс Валенсир. – Полагаю, асса Шерская находится под достаточной охраной в лице офицера Ламара. Не стоит угрожать ему, к тому же в моем присутствии. Тем более, когда для этого нет оснований.

– Это не угроза, асс старший следователь, – уточнил Кристиан. – Это предупреждение. И соблаговолите убедить вашего подчиненного держать руки подальше от вверенной ему адептки.

– Мои офицеры никогда не пересекают дозволенной черты, асс ректор, – холодно заметил асс Валенсир.

На это Кристиан лишь ответил кивком. Он коротко посмотрел на ничего не замечающую Лису и, нахмурившись, вышел из кабинета.

В экипаже с Янисом снова ехали молча. Может, молодой человек и рад был бы поговорить, но Лиса слишком глубоко ушла в себя для того, чтобы разговаривать. Вспоминались все моменты, когда Кристиан так или иначе пытался свести ее с отцом. Ее терзали мысли о том, что если бы она была хоть чуточку сговорчивее и смогла забыть обо всем накипевшем, то сейчас ее отец был бы жив. Ведь даже самой глупой адептке было понятно, что в эту праздничную ночь он ехал к ней в надежде на воссоединение. Она опустила голову, неосознанно водя пальцами по пуговице пальто.

Ладонь Яниса накрыла ее руки, останавливая как движение, так и мысли. Лиса непонимающе посмотрела на него. В темноте экипажа его лицо выделялось бледным пятном, но то, что его глаза выражали сочувствие, ощущалось даже без визуального контакта. Лиса нахмурилась.

– Перестаньте терзаться, Лиса. Так распорядилась Светлая Богиня, – уверил ее офицер. – Вы все равно ничего не можете поделать. Он, к сожалению, мертв. Я постараюсь найти его убийц.

– А если вы не сможете им ничего предъявить? – спросила Лиса, потакая внутренней уверенности в личности этих самых убийц.

– Что значит не смогу? – удивился Янис.

– Бывают такие убийцы, с которыми не особо-то и поговоришь, не то, что обвинять, Янис, – она помолчала немного. – Поэтому не давайте обещаний раньше времени.

Ламар тоже молчал. Он убрал руку, но Лиса все еще чувствовала его прикосновение. Хотелось обтереть кожу о пальто и унять внезапный зуд, но это было бы слишком неучтиво. Ведь он беспокоился о ней. Поэтому она просто засунула руки в карманы пальто.

– Теперь вы совсем не захотите со мной общаться, – тихо проговорил Янис.

– С чего вы взяли? – удивилась Лиса.

Ламар вздохнул.

– Я понял это, когда увидел вас там, в зале, во время вашего… превращения.

Лиса не знала, что ответить на это заявление. Но Янис сам продолжил:

– А теперь вы асса. Асса Шерская. И я…

Ламар замолчал, но Лиса поняла, что он имел в виду. Он считал теперь, что при его низком положении не имеет права навязываться девушке из высшего общества. Давать ему надежду на возможные отношения не хотелось, но объяснить, что это вовсе не из-за разницы в статусе, было необходимо.

– Янис, – начала Лиса, с трудом подбирая слова. – Поймите, то, что вы не знатного происхождения…

– Я понимаю, Лиса, – перебил ее офицер, видимо, не желая выслушивать отказ из ее уст.

– Да ничего вы не понимаете, – рассердилась она. – Мне совершенно наплевать на происхождение. И отсутствие у вас магии меня тоже не пугает.

– Но я чувствую вашу холодность, – вырвалось у него. – Простите. Я думал, что вы испытываете ко мне что-то похожее на…

– На дружбу, Янис, – закончила за него Лиса. – Я и раньше вам об этом говорила.

– Значит, вы все же с ним, – зло заметил он.

Ей не понравился его тон. Но, к счастью, экипаж в этот момент остановился, и продолжать разговор не пришлось. Янис, бросив в ее сторону взгляд, значение которого она не смогла распознать, открыл дверцу и вышел, ожидая, чтобы подать руку и помочь выйти.

Лиса спустилась и, вскользь поблагодарив спутника, вновь сунула руки в карманы, сожалея что оставила перчатки. На Центральной улице было холодно и пустынно. Редкие прохожие, скорее всего возвращавшиеся из гостей, торопились домой, ежась от покрепчавшего мороза.

Проулок, в который свернул Янис, начинался от Центральной улицы, а заканчивался тупиком. Дом, в заднюю стену коего он упирался, не имел с этой стороны окон. Боковые же дома хоть и были жилыми, но в ночную пору свет не пробивался ни через одно из окон. Видел ли кто-нибудь, как произошло убийство, или нет, сейчас было трудно сказать.

Янис, проследивший за тем, куда смотрела Лиса, уверил ее, что завтра же утром они займутся опросом жителей этих домов, но надежды на то, что свидетель найдется, было мало. Праздничная ночь, горячительное и усталость лишали возможных свидетелей остатков бдительности.

Дойдя до места, Ламар остановился. Лиса остановилась еще раньше. Пришлось подвесить над местом пару светляков, чтобы вывести из тьмы мрачный переулок, благо их она уже научилась делать, почти не задумываясь. Рядом с Ламаром снег, нападавший утром, был изрядно примят. Видимо, тело отца лежало именно там. Лиса надеялась, что на месте почувствует душу отца или услышит его зов, но улица была погружена в ночную тишину, гулкую и вязкую. Из-за того, что это было местом убийства, а, может просто потому, что ночь выдалась не из легких, Лисе вдруг показалось, что дома нависли над ней огромными черными тенями, будто живыми чудовищами, повернувшимися сейчас к ней своими безглазыми лицами.

Девушка поежилась и, отведя взгляд, принялась осматривать снег. Как и говорил Янис, вокруг места, где лежало тело отца, он был будто аккуратно разметен частой метелкой. Лиса заметила перевернувшиеся ящики, о которых упомянул офицер. Видимо, изначально те лежали около двери одного из домов, сложенные на утро для приходящего молочника. Но теперь они были разбросаны по кругу, будто специально разложены вокруг тела. Лиса поежилась снова, но уже не от мороза. Подтвердившаяся догадка заставила ее сжать руки в кулаки прямо в карманах. Она знала, на что это было похоже.

– Серая тень, – тихо проговорила она, чувствуя, как, произнося эти слова, выпускает свой страх на волю. Теперь он пропитывал весь воздух вокруг нее.

Несмотря на то, что слова были произнесены почти беззвучно, Янис услышал их. Он подошел к девушке и, глядя ей прямо в глаза, спросил.

– Откуда вам известно о серых тенях?

Она не знала, являются ли сведения о тенях секретными, поэтому постаралась сделать как можно более спокойный вид.

– Не помню, по-моему, о них мне рассказывал какой-то возница, – отмахнулась она. Не сказать, что соврала, но и всей правды не сказала.

Янис задержал на ней взгляд на мгновение, а после развернулся и еще раз со стороны осмотрел следы.

– Похоже на то, – согласился он, закончив осмотр. – Вы, Лиса, кладезь знаний. Что еще вы скрываете?

Девушка помедлила с ответом.

– Усталость, быть может? – перевела она тему, поняв, что больше ей здесь делать нечего. Пора было возвращаться в пансион.

Янис, уловив в ее словах однозначный намек, кивнул.

– Вы правы. Мне, пожалуй, пора отвезти вас, как и обещал.

Лиса молчаливо согласилась, и погасила светляки. Сели в экипаж. Длинноночье подходило к концу и, как всегда перед рассветом, темнота стала еще гуще. Она разлилась, заглушая, казалось, даже свет фонарей на Центральной улице. Лисе стало жутко. А вдруг серые почувствуют ее, а вдруг отец не смог противиться и выдал, куда и зачем направлялся? А вдруг ее уже поджидает одно из этих существ там, в Университете? Мысль о том, что на территорию Университета не так-то легко попасть, немного успокоила. Встречаться со старой знакомой не хотелось. До дрожи в коленках.

Ламар, чувствуя, что ее молчание не оставляет ему выбора, тоже хранил тишину. Он вышел из экипажа и пошел рядом с ней к воротам, следуя обещанию. Нир Гас вновь проворчал, что вообще-то открывать ворота ночью ему не велено. Однако, увидев, что это Лиса, поджал губы и все же отворил створку. Яниса же, собравшегося шагнуть внутрь, остановил.

– Говорять же вам, не велено никого пущать по ночам, – тролль уперся, собираясь грудью держать оборону.

– У меня личное распоряжение ректора, – процедил сквозь зубы Янис. – Я обязан довести адептку до пансиона.

– А-а-а, – протянул тролль, пропуская офицера. – Личное. Тогда ладно. Хотя с чего бы это ассу ректору лично беспокоиться об адептке, ума не приложу.

Под это привычное ворчание привратника молодые люди углубились в университетский парк. Даже те адепты, что любили гулять по ночам, к утру расползлись по пансионам, и теперь в парке царила та же тишина, что и в городе.

– Лиса, – тут же нарушил ее Ламар. – Пожалуйста, не сердитесь на меня из-за того, что я там наговорил. Я лишь хотел сказать, что все еще надеюсь. Понимаю, что совершенно беспочвенно, но все же.

– Янис, вы не слышите, что я вам говорю? – рассердилась девушка. – Мое сердце занято. Занято, понимаете? Я люблю его. И всегда любила. И вам об этом прекрасно известно. Так, пожалуйста, не мучьте ни себя, ни меня.

Офицер не ответил. Это напряженное молчание было Лисе очень знакомо. Когда очень хочешь закричать, но не смеешь. Ей стало жаль его. Ведь он не виноват в том, что она любит другого. Поэтому она продолжила.

– Я ценю вашу дружбу. И всегда буду рада вас видеть.

Ламар не смотрел на нее. Просто молча шел рядом. А у девушки возникло ощущение, что она ходит по кругу, ведь они уже говорили об этом.

Вид пансиона ее порадовал. Наконец-то тянущий за душу разговор и столь же тянущее молчание будут окончены. Когда они остановились около дверей, она хотела попрощаться, но неожиданно была порывисто схвачена в объятия и, не успев ничего толком понять, почувствовала, как губы Яниса захватывают ее губы, без стеснения сминая их. Нескольких мгновений хватило на то, чтобы осознать, что он без ее на то позволения целует ее. Целует не нежно и робко, а со всей страстью, и одна его рука прижимает ее к телу офицера, а другая держит за шею, не оставляя шанса вывернуться. И, как только это осознание достигло цели, Яниса отшвырнула от девушки плотная воздушная волна. Стихия подчинилась ей легко, встав надежным препятствием между ними.

– Никогда, слышите, никогда больше не смейте так делать!

Возмущению ее не было конца. Она чувствовала, как дрожь негодования охватила ее.

– Пусть так! Пусть хотя бы так! – выкрикнул он. – Вы сами еще не знаете, чего хотите, Лиса! Вы не пробовали, может и я не так уж плох. Может, ваш выбор ошибочен?! А я буду ждать. Ждать, Лиса! Слышите? Потому что я верю, что вы будете со мной. Верю!

– Безумец! – сорвалась она. – Я никогда не стану вашей. Потому что я уже его.

Он собирался преодолеть разделяющий их барьер, но ее слова его отрезвили. Только расценил он их по-своему. Злость перекосила его лицо. Но лишь на мгновение.

– Все равно! – сказал он. – Я прощаю вас.

Лиса молча развернулась и, еле сдерживаясь, чтобы не ударить его, открыла дверь. Спорить с ним было бесполезно. Требовалось успокоиться самой и утихомирить клокотавшие внутри Стихии.

– Я буду ждать, Лиса, – крикнул он ей вслед, но его слова перекрыл грохот хлопнувшей двери.

Девушка, не чувствуя ног от усталости, добрела до своей комнаты, твердо решив несмотря на желание рухнуть в кровать и поспать оставшиеся до утра часы, все же забежать в душ и умыться. Хотелось смыть поцелуй Ламара и его прикосновения. А еще она безумно сердилась. На Ламара – за своевольство, на Кристиана – за то, что оставил ее, на отца – что не был настойчивее. Но больше всего на себя. Муки совести грызли душу и облегчить ее страдания уже, к сожалению, никто не мог.

«Нет, вы гляньте какой нахал!» Неожиданное восклицание Янки заставило Лису подскочить. Хорошо, что она услышала голос ящерки уже в ванной комнате, а то точно что-нибудь уронила бы и разбудила мирно спящую Миранту.

«Нет, мало его отгородить. Нужно было все-таки пыхнуть на него огнем!»

– Так пыхнула бы, – не сдержалась Лиса. – Он и вправду это заслужил.

«А что, можно было?» – радость в голосе саламандры была явно неподдельной.

– Нет. Нет, конечно. Прости, злюсь на него, а срываюсь на тебе. Это совсем никуда не годится. Сейчас спать. А завтра просто необходима медитация.

«Знаешь, – проговорила Янка. – Я же чувствую, как ты устала. Давай я завтра не разрешу тебя будить, пока сама не проснешься? А? Только вот выбегу на ночь, лапки разомну. Хорошо?»

Тепло от этой нехитрой заботы вызвало вдруг слезы, заполнившие глаза и грозившие вот-вот политься по щекам. Лиса быстрее умылась, тщательно оттирая губы, пытаясь скрыть за этим расшалившуюся чувствительность.