– И я поела, – подтвердила Арина. – Папа бери быстрее сумки, пошли на пляж, я тоже плавать хочу.
– Только не нырять в море! А то в этот раз точно вас накажу. Вместо горок, будете сидеть в номере и математику делать. Бабушка вам каждой по целой тетрадке в подарочек передала, и наказала следить, чтобы не забывали примеры решать. Чтобы не забыть ничего перед школой и не позорить нас с папой и ее тоже потом, – сказала мама.
– Не будем мы нырять. Не будем. Пошли уже! – закричали девочки, вставая из-за стола.
На пляже удалось занять те же самые места, что и вчера. Настя с удовлетворением обнаружила, что построенную ею крепость ломать не стали. Только шезлонг поставили на место. Она снова положила его на бок и принесла к нему свою сумочку, чтобы никто место не занял, пока вся семья плавать будет. «Дострою сегодня свой замок, – подумала девочка. – Или так посижу внутри, поиграю. Если строить лень будет».
Наплававшись, все семья пришла на свое место. Папа снова повернул свой лежак так, чтобы видеть, как младшая дочь играет, а мама с Ариной взяли по журналу – почитать, пока загорают. Настя же направилась к своей стройке.
Усевшись за шезлонгом, Настя решила для начала съесть яблоко, чтобы набраться сил перед работой. Она взяла свою сумочку, начала доставать фрукт и увидела внутри еще и кувшинчик, про который девочка совсем забыла. Вынув оба предмета, Настя откусила от яблока и снова приступила к осмотру своей находки. Особых изменений со вчерашнего дня не произошло. Крышка по-прежнему не открывалась, через носик внутрь кувшина было не заглянуть. Настя задумалась, что делать дальше со своим кладом, и в задумчивости начала водить пальчиком по буквам на крышке. Вдруг девочке показалось, что кувшинчик блеснул каким-то золотым цветом, но в тот же миг погас. Настя ничуть не испугалась. Наоборот, она подумала, что может внутри сосуда находится какой-нибудь, например, бриллиант. Крышка, наверное, немного приоткрылась, и бриллиант блеснул на солнце, решила Настя.
«Буквы – это такой шифрованный замок, как на нашем чемодане, – подумала девочка. – Если правильно подобрать код, тогда крышка откроется, и можно будет достать изнутри драгоценность. А что с бриллиантом дальше делать? Хотя об этом потом уже можно подумать, надо все-таки вначале хотя бы получить его»!
– Ты чего притихла? Сидишь здесь одна, только макушка из-под лежака видна. Может тебе помочь? – неожиданно раздался сверху голос папы.
– Ты чего подкрадываешься и бедного ребенка пугаешь! – возмутилась Настя, и незаметно сжала кувшинчик в ладошке. – Видишь, яблоко доедаю. На огрызок, выкинешь куда-нибудь. И не мешай мне. Это моя крепость, сама буду дальше строить!
– Может, пойдем в карты поиграем или еще во что-нибудь? Скучно ведь, наверное, одной здесь сидеть?
– Если тебе скучно, иди с Ариной поиграй или с мамочкой. А мне здесь нравится. А-а-а, так я поняла! Ты шпион вражеских войск и пришел разведать план моей крепости, чтобы потом вероломно напасть и все здесь разрушить! Пока я, например, за соком пойду. Все! Я на тебя обиделась!
– И никакой я не шпион, а за соком для тебя сам могу сбегать, если хочешь.
– Не хочу! Иди на свое место и там строй свои коварные планы против кого-нибудь другого, а здесь про тебя уже все поняли.
– Ах, ты так! Теперь я сам на тебя обиделся, раз ты родного отца шпионом называешь! – сказал папа, развернулся и гордо пошел к своему шезлонгу.
«Посмотрите на него – обиделся он, – подумала Настя. – Поцелую потом и разобидится обратно. А нечего мешать, когда другие драгоценности добывают»!
Настя разжала ладошку и снова начала внимательно осматривать крышку. И опять ничего нового не обнаружив, девочка взяла кувшинчик в левую руку и указательным пальцем правой руки начала водить по буквам по кругу. Один раз по часовой стрелке, один раз обратно. Потом два раза по часовой стрелке и два раза обратно. Потом три раза. Ничего не происходило, золотого сияния больше не было.
Тут Настя вспомнила, что в прошлый раз в левой руке у нее было яблоко. А кувшинчик был в правой ладошке. Тогда она переложила его в правую руку, и теперь уже левым безымянным пальчиком начала водить по крышке. Почему именно безымянным водить надо, Настя не задумывалась, просто решила, что именно так надо. Один раз туда-обратно, два раза, три. И вдруг – крышка открылась. Из-под нее повалил белый дым, который тут же превратился в небольшое облачко. Облачко рассеялось, и перед Настей появилась… девочка.
Девочка была примерно Настиного возраста. Волосы у нее оказались черные и заплетены в две коротенькие косички. На лице выделялись глаза – очень большие, зеленого цвета. Одета была девочка в голубые шаровары из легкой полупрозрачной ткани с разрезами на боках и в блузку с короткими рукавами из такой же ткани. В таком наряде выступали танцовщицы, исполнявшие восточные танцы, вспомнила Настя. На ногах у девочки были смешные разноцветные тапки без задников, с зауженными, загнутыми вверх дугой носиками.
Настя оглянулась и посмотрела из-за шезлонга на папу, а потом по сторонам. Папа спокойно лежал и читал книгу. Мама с Ариной сидели и разговаривали друг с другом о чем-то. Вообще все люди, находившиеся поблизости, занимались своими обычными делами, которыми и принято заниматься на отдыхе. Они плавали в море, загорали, лежали под зонтиками или просто стояли, а еще читали, играли, шутили, смеялись, ели фрукты и пили соки. При этом совсем-совсем никто не бегал по пляжу и не кричал: «Посмотрите все сюда быстрее. Это что же такое творится?! Посреди белого дня по земле дым идет, и облака летают, да еще и дети какие-то прямо из воздуха появляются»! Настя снова повернулась к девочке.
– А где мой алмаз? – спросила Настя.
– Привет тебе! – ответила девочка и слегка поклонилась. – Я – Алмаз.
– Ой, привет и тебе тоже. Что значит «Я алмаз»?
– Это значит, что меня так зовут, имя такое. Папа с мамой назвали, хоть я и девочка. Рассказывали, что когда я родилась, то светилась вся. Хотели сначала Бриллиантом назвать, но потом подумали, что ласковое «Бриля» или «Бриляня» не очень-то звучит. И назвали тогда меня Алмаз. А коротко – Аля. Ты тоже можешь меня так звать, если хочешь.
– Понятно. А ты откуда здесь появилась, кстати?
– Из лампы.
– Как это из лампы? Из какой лампы? Из этого кувшинчика, что ли? Очень смешно. Да, ты кто вообще-то?
– Ну, вообще-то я джинн.
– Ха-ха-ха. Насмешила. Я джиннов видела. В мультфильмах. Джинны всегда мужчины. Они большие, толстые и всегда синего цвета.
– Ничего подобного! Джинны бывают разные. Мужчины и женщины, мальчики и девочки. Бывают джинны добрые, но есть и злые. А цвет кожи такой же, как и у всех людей. У меня вот, например, такой, как и у тебя. А в Африке бывают джинны с черным цветом кожи.
– Но я точно видела джинна синего цвета. В мультфильме про Аладдина.
– Так ты про этого! Просто его лампа долго в холодной пещере лежала, а у него обогреватель сломался. И костер в лампе нельзя разжигать, в целях пожарной безопасности! Вот и замерз он, бедненький. Он еще тысячу лет синим будет, пока совсем-совсем не отогреется. А, представь себе, если лампу на Северный полюс закинуть. Там тогда даже с обогревателем, наверное, фиолетовым станешь. И целый миллион лет потом еще таким ходить будешь. Это если в Африке под солнцем, а если не в Африке – то два миллиона лет!
– Значит, тебе еще повезло что ли? А почему никто не видел, как ты появилась?
– Потому что я джинн! Как я появляюсь, видит только мой хозяин. Я ведь должна три желания твои исполнить! А если все увидят меня, появляющейся из дыма, то сразу прибегут, друг у друга лампу вырывать начнут. Требовать, чтобы я их желание выполняла. А мне сразу для всех нельзя выполнять, да и не выйдет все равно ничего. Ведь надо еще ключ от лампы разгадать. Вот у тебя это получилось.
– Получилось, со второго раза только. Ой, так значит это от тебя цвет золотистый шел! Эх, не будет у меня теперь бриллианта. А так хотелось мамочку обрадовать. Подарить ей такой камушек теперь не получится, к сожалению.
– Ну, вообще то у тебя теперь три желания есть. Можешь пожелать себе, например, ведро драгоценностей, и они тут же у тебя появятся!
– Ой, правда? А желания любые, любые загадывать можно?
– Почти любые. Нельзя только заставить человека любить тебя, ну, или дружить с тобой, если он этого не хочет. Вообще, на чувства человека нельзя воздействовать.
– Вот это здорово! Как хорошо, что я тебя встретила, Аличка!
– Я тоже рада, что ты выпустила меня из этой лампы, Настя.
– А ты даже знаешь, как меня зовут? Или джинны все знают?
– Почти все. Но не забывай, что я же еще маленькая, как ты. Ты желания точно загадывай, чтобы я знала, что это такое и ничего не напутала.
Настя опустила голову и задумалась, что же ей пожелать такое. Жалко, что желания только три. Было бы их три тысячи, а еще лучше, три миллиона. Можно было бы сейчас заказать мороженого, Кока-колы, жевательного мармелада и большую упаковку «М&М’s». Разговор бы сразу веселее пошел. Но, желания только три. Настя это знала точно, из книжек и фильмов. Торговаться бесполезно, все равно четвертого не будет.
– Кстати, а где твои папа с мамой? – спросила Настя.
– Ты на солнышке перегрелась, что ли? – раздался голос папы. – Сама с собой уже разговариваешь! Или у тебя игра такая? Пойдем, поплаваем, а потом в номер. Солнышко уже высоко, как бы не обгореть.
Настя подняла голову, а перед ней стоял папа. Рядом лежала ее сумочка, а на ней кувшинчик с закрытой крышкой. «Пойдем, конечно, папочка», – сказала Настя. Потом девочка аккуратно взяла волшебный сосуд и положила его в сумку.
Глава 6.
За обедом Настя была необычайно задумчивой. Она даже молча весь суп съела, который ей мама принесла. И даже не пожаловалась ни разу, какой он невкусный, пересоленый, холодный и жирный. После того, как Настя съела целиком котлету с гарниром из риса, принесенные папой, и запила все простой водой, даже Арина начала смотреть на сестру с подозрением.
– Так. Признавайтесь, родители, что это вы Насте такого наобещали, что она вдруг как шелковая стала. Может, я тоже это хочу. Может, я, ради этого, готова два дня картошку фри не есть и газировку не пить! – сказала Арина.
– Вот. И мне тоже интересно, что Насте обещано! О чем это вы около ее крепости разговаривали, что она потом в море даже пробовать нырять не стала. А сейчас в супе даже морковку вареную всю съела, не пискнув ни разу! Виданное ли дело?! – произнесла мама и посмотрела на папу.
– А чего вы на меня смотрите? Она на меня вообще обиделась, и еще шпионом меня обзывала! Представляете?! – нажаловался папа.