И слог тяжёл, и выраженья грубы!
О нас прошла всесветная молва.
Нам жажда зноем выпрямила губы.
Мир, как окно, для воздуха распахнут
Он нами пройден, пройден до конца,
И хорошо, что руки наши пахнут
Угрюмой песней верного свинца.
И как бы ни давили память годы,
Нас не забудут потому вовек,
Что, всей планете делая погоду,
Мы в плоть одели слово «Человек»!
1940
Я не знаю, у какой заставы
Вдруг умолкну в завтрашнем бою,
Не коснувшись опоздавшей славы,
Для которой песни я пою.
Ширь России, дали Украины,
Умирая, вспомню… И опять —
Женщину, которую у тына
Так и не посмел поцеловать.
1940
Николай Майоров
Из рассказов деда о войне
А то еще помню, ползу по полю после сражения. Нога кровью истекает. «Сестра! Сестра!» – ору. Никого. Доползаю до леса. Смотрю: лейтенант санитарку у березы пристроил – и давай наяривать. Ну, я автомат вскинул – и порешил их безвременно. Вот такая история. И это правда, братцы. А сколько из-за них там людей кровью истекло на поле боя?
Заняли мы деревню. Тихо, немцы не знают. Подходим к избе – там немецкий штаб. Смотрим в окно – немцы над картой заседают. А в хате баба с дитем. Девочка маленькая выходит в дверь и смотрит на нас. Только побежала в хату – мама! мама! там русские дяди! Раз гранату в окно! другую! Никого в живых не осталось. Никого. А кто нас осудит? Война…
Попал я в госпиталь на линии фронта. Полноги оттяпали. Даже не госпиталь, а лазарет. Какой там госпиталь на линии фронта?! И вдруг – тревога, воздушная атака – юнкерсы!
Все засуетились, схватились, кто куда, санитары, бегут, раненые, кто как может, на костылях, на культях, ползком, но только в машину! Только спасаться, сирены, вой. Разрывы бомб. Что делать? Никто на меня внимания не обращает, кинули, суки! Спасайся, кто может!
Вынул ТТ, наставил на первого санитара – а ну, неси, сука, в машину, а не то моть твою в бога душа мать, спущу крючок, мне терять нечего! И смотрит в упор. Санитар схватил его, вынес, погрузил в машину, слав те, Господи, а то б не было деда уже в 42-м!
Наше мыло
Говорил тут кто-то по радио – у нас все фильмы про одних и тех же – бандиты, менты, коррумпированная власть, бизнес-мафиози, проститутки. Действительно, по крайней мере сериалы – недалеко от истины. А про что еще снимать? Первая любовь семинариста?
Дело в том, что все сценаристы – люди бедные, еще в недавние прошлые нищие, но теперь поденным трудом снискавшие себе прожиточный минимум и даже немного больше. А о чем думает бедный? Конечно, о богатстве. Отсюда все эти крутые бизнесмены, переговоры о трансферах, миллионы, яхт-клубы и дорогие любовницы. Этим они компенсируют ту жизнь, которой живут реально.
Особ пользуется популярность у продюсеров мыла – женщина-бизнесмен. «Она сама сделала свой успех», «у нее есть все кроме настоящей любви!» Тут уж наши мылописатели строчат во все лопатки. Причем этих фильмов никто не запоминает, однако они производятся, как колбаса – регулярно. Другой фарш – бесконечные частные сыщики и менты-следователи.
Вопрос дня: большой гурман
[12 - Что имеется ввиду под «вопросом дня» непонятно. Возможно, г. Ёжиков проводил сам средь себя опрос.]
Карпаччо из оленины в сметанном соусе с анчоусами, суп из акульих плавников, поросенок молочный в гранатовом соусе нашпигованный грибами и гречневой кашей, осетрина печеная с картофелем луком помидорами и сыром, паэлья, итальянская паста с грибами и ветчиной, украинский борщ, соляночка по-московски, харчо из баранины, узбекский плов, спрут по мароккански, телятина холодная с горчицей и хреном, водки всех сортов, ветчина негушская, немецкий кнедлик заварной, яйца аргентинских бычков, питон жареный в кисло-сладком соусе, фазан запеченый в листьях барбадосской хрени, соски выпи амазонских болот жареные на медленном огне, нога марлен дитрих холодного копчения, опята носатые домашнего посола, жарень пьяный разливной по-кубински, клубень травяной, настоенный на гималайской анаше, хлеб из пузатого ячменя проросшего, унаги-хаки из анфисы чеховой, устрицы пьяные убегающие, профитроли с припи… ю, хвосты сушеные английских обезъян крупного посола, мокрень байкальская, ушастик японский запеченный в фольге с чесноком и базиликом.
Справедливость
В новостях передавали – поймали мэра маленького городка в Калининградской области, с майбахом за 41 млн. руб. И то – потому только узнали, что сначала угнали майбах. А у 1000 других не угнали, и никто ничего не узнает.
Экспорт газа и, соответственно, доходы Газпрома в 09 году сократились на 19%, а зарплаты топменеджеров, коих, кажется, 17, увеличились на 25%. Теперь они получают от 5 млн рублей в месяц. Шахтеры, врубаясь в уголь, заматывают датчики и гибнут за 18—20 тыс руб. чистыми.[13 - Имеется ввиду заматывание датчиков на чувствительность к газу, чтобы при превышении нормы продолжать работать.] Смешно? А что говорят топменеджеры? Мы – государствообразующее предприятие! Мы – главные, нам можно. Им можно протирать штаны на совещаниях за 5 млн., а шахтерам можно умирать в шахтах за 20 тыс.
Такова жизнь? Странно. Вроде, идем демократическим путем. Вроде президент говорит все правильно, вроде, премьер тоже не дурак. А справедливости нет. А в чем была бы справедливость? Поменять их местами – топменеджеров в шахту, а шахтеров – в топменеджеры, доходы Газпрома от этого точно не упадут.
Так зачем же дело стало? Нельзя. Не поймут. Такова структура российского государства независимо от исторической эпохи и имен управителей. Вот все, вроде, правильно. И плохих победили и взяли курс, и идем правильным путем, и еще тонны слов и решений, а справедливости нет.
Т.е. ее нет, конечно, метафизически на этом свете. Но в государстве-то! Оно должно хотя бы обрисовываться. А у нас почему-то не обрисовывается. Хоть тресни. Никогда. И, если учитель какой-нибудь в Москве, к примеру, может получать 30 тыс., а бабушка 90 лет работавшая на государство аж целых 12! – то топ-менеджеры в «справедливом обществе», ну, никак не могут получать 5 млн., ну, никак! Не могут получать миллионные зарплаты и работники ЖКХ, ни других госмонополий, ни префекты, ни зампрефектов, ни губернаторы, ибо это бы означало только одно – что они воры.
Но, почему– то, что давно понятно шведу, французу, немцу, датчанину, англичанину и т.д и т. п., где как-то корректируют налогами, выравнивают нищих с богатыми, пекутся об инвалидах, о слабых мира сего – ну, словом, что-то делают! – ну, никак не понятно российским чиновникам!?
Видимо, в детстве это чувство справедливости отшибает вместе с комплексом кающегося аристократа. Нет аристократа – нет и кающегося аристократа, ходящего в народ, отдающего последнюю рубаху, льющего горючую слезу над судьбой народа.
Остались одни рыла в газпромах, которые дорвались, а кто не дорвался – тот дурак.
Если и есть идеология нашего государства – то именно эта. Подбросить пару тысяч пенсионерам, и оставить все рыла на своих местах. Дорывайся! Вместо Ленинского – «грабь награбленное». А как дорваться-то? А тут чья мафия сильнее.
Вот это все говорю к чему – а к тому, что нынешняя политическая ситуация не имеет перспектив. Далее роста нет. Далее нужен монарх, который бы посадил топменеджеров в шахту, а шахтеров в топменеджеры. Иначе справедливости не будет никогда. Будет такой вялотекущий прогресс с Ургантом и Цекало, пока все бабушки, работавшие на государство 90 лет, не перемрут вместе с шахтерами. Спрашивается, а Ургант-то с Цекало тут причем? Как причем? Для развлечения!
Михалков
Познакомился вчера с Михалковым. Нормальный мужик, компанейский. Завет работать. Отнюдь не заносчив и совершенно не похож на чиновника. Такой фильм снял или сякой, да какая разница? Снял и снял. Посмотрели, да забыли… или не забыли. Не нравится – не ходи. Хотя конечно, мачо, мачо. Весь в перстнях. Красав*ец.
«Брежневы от православия» и русская литература
Был на дне рождения мэра одного подмосковного города. Это просто новый Брежнев! Торжественный молебен, два часа поздравления, фильм про самого себя, куча наград и медалей, концерт сводного церковного хора. Фанфары в честь меня любимого. Хор мальчиков к пасхальной заутрене. Вот как-то не хватает у нашего чиновничества вкуса!