– Я это уже понял.
– Давайте говорить на русском.
– Вера, на русском мне тяжело выразить желание, которое ты во мне вызываешь.
– Прекратите, Тимур, сейчас же. Я здесь не для того, чтобы развлекать вас.
– Так я и не предлагаю развлекаться. Все очень серьезно.
– Я сейчас уйду, – угрожает она.
Вот я и выяснил ее предел. Вера из тех женщин, которым нельзя все говорить напрямую, нужно действовать решительно или обходными путями. Последний способ слишком затягивает процесс, так что мне он не подходит. Сегодня я дам ей время выдохнуть, прийти в себя от нашего знакомства, а потом возьму в оборот. С Порочным Ангелом нельзя мешкать ни секунды, иначе она начнет думать, а это не пойдет на пользу ни ей, ни мне. Обе ее предшественницы поплыли, когда я прямо рассказал им, что собираюсь с ними сделать. Веру же это лишь оттолкнет. Что ж, тем интереснее будет игра и тем вкуснее победа. Я киваю, заставляя себя сделать серьезное, сосредоточенное лицо.
– Давай приступать.
Два часа спустя я провожаю Веру к выходу из дома. По дороге незаметно ловлю прядь ее волос и, слегка намотав на палец, подношу к носу. Вдыхаю аромат. Свежий, слегка пряный. Вкусный. Меня буквально передергивает от ощущений. Секса хочу. Не именно с ней, а в принципе. Но с ней больше. Закрадывается мысль трахнуть Машу, при этом закрыв ей рот, или заставить сделать мне минет, чтобы не издавала идиотские звуки. Но решаю не делать этого, потому что уверен, уже завтра буду драть Веру, распластанную на моем столе. Отпускаю ее волосы и галантно открываю дверь.
– Я не вижу твоей машины.
– У меня ее нет, – проходя мимо меня, Вера слегка пожимает плечами, но я задерживаю ее, касаясь локтя.
– А как ты сюда добралась?
Блядь, Тимур, заткнись! Ну какая тебе разница?!
– На автобусе.
– Если я правильно помню, ближайшая остановка в паре километров.
– Пешие прогулки полезны.
Прищуриваюсь и смотрю в ее спокойное лицо. Красивое, пиздец просто. И я даже не чувствую между нами разницы в возрасте. Не могу сказать, что ощущаю себя старше, но Вера точно не выглядит на свои тридцать два. Она тянет руку, высвобождая локоть из моей хватки. А я сжимаю и разжимаю кулак, пытаясь сбросить непонятно откуда взявшееся ощущение жжения в ладони.
– Ну до завтра, – равнодушно отвечаю я.
– До завтра, – прощается Порочный Ангел и шагает по дорожке, обходя по дуге расфуфыренный фонтан.
– Зачетная задница, – бубню себе под нос, а уже через несколько секунд эта самая попка скрывается за воротами.
Глава 3
Вечером впервые спускаюсь к ужину, и то лишь потому, что надо поговорить с отцом. Не хочу просить у него денег, но моих на покупку машины не хватит, а мне очень нужны колеса. Придется ждать еще пару месяцев, пока купленные на бирже акции поднимутся в цене, лишь тогда я смогу выгодно продать их. Ненавижу просить, да еще и у отца, и поэтому начинаю немного жалеть о том, что год назад купил в Стокгольме однокомнатную квартиру. Можно было бы сберечь эти деньги и сейчас купить транспорт самостоятельно. Но тогда это было вложением, да и кто знал, что год спустя я буду жить в другой стране?
Отец удивлен, но старается не показывать виду, зато его фря заметно оживляется при моем появлении.
– Приятного аппетита, – желаю на русском и устраиваюсь за столом напротив Пумы по имени Жанна.
– Спасибо, взаимно, – отвечает отец. – Таня! Принеси прибор! Тимур будет ужинать с нами.
Через минуту передо мной уже стоит тарелка, возле нее лежат приборы, а улыбчивая приятная женщина желает нам приятного аппетита и ретируется в сторону кухни.
– Приятно видеть тебя за столом.
– Папа, мне еще сложно так быстро переключаться на русский. Давай на английском.
– Жанна не знает английского, это будет неуважительно по отношению к ней, – произносит он все же на понятном мне языке. И мне тут же хочется спросить, а кто виноват в том, что она такая ленивая задница? Прожив столько лет на деньги, которые полагалось тратить моей маме, даже не удосужилась выучить язык, хотя на нем говорят во всем мире.
– Тогда я произнесу свою просьбу, ты ответишь и на этом можно прекратить светские беседы.
– Я могу переводить для Жанны.
– Мне нечего ей сказать.
Отец немного хмурится, но все же кивает.
– Мне нужна машина. Буду благодарен, если ты добавишь мне денег на ее покупку.
– А деньги на карте закончились?
– Я не пользуюсь твоей картой, у меня своя есть.
Брови отца подскакивают вверх.
– Не понял. А на что ты живешь? Мама подкидывает?
Я качаю головой и приступаю к ужину. Стейк чертовски хорош.
– Нет. Я занимаюсь покупкой и продажей акций.
Одна эмоция на лице отца сменяет другую: сначала изумление, затем недовольство, а после появляется интерес. – И много удалось купить-продать?
– Достаточно, чтобы приобрести маленькую недвижимость в Стокгольме. А еще машину.
– Почему ты не использовал те деньги, которые я присылаю каждый месяц?
– Потому что не нуждаюсь в них. Так ты поможешь с машиной?
Он игнорирует мой вопрос.
– И как давно ты занимаешься акциями?
– С шестнадцати лет.
Отец хмурится, задумчиво смотрит на меня, видимо, складывая пазл в своей голове, а потом кивает.
– Конечно, помогу. Но ты можешь спокойно купить себе машину на те деньги, что лежат на карте. Там такая сумма, что хватит на какой-нибудь «корабль» представительского класса. Или на маслкар.
Маслкар мне подходит, такое я люблю. В Стокгольме у меня небольшая спортивная машинка. Не самая дорогая и новая, но доведенная до совершенства мной и Хуго, маминым другом.