Я воспринимала Артова вполне спокойно, теперь не принимая всё сказанное им лично на свой счёт, очертив рабочий круг вопросов. Если он рычал по поводу плохо сделанной или вообще не сделанной работы, тут я безоговорочно соглашалась.
Мы никогда не говорили на личные или отстранённые темы, исключительно по работе и только о ней.
Артов, как оказалось, не всегда рычал, иногда всё же был относительно в хорошем настроении. И тогда я создала свою личную классификацию по пунктам.
Итак. Первый: настроение максимально хорошее.
Насколько это понятие вообще применимо к боссу. В такие дни к нему можно было спокойно идти со всеми вопросами, а он лишь периодически порыкивал: негромко и терпимо для тех, кто его хорошо знал.
Второй: осторожно – опасно. Артов балансирует на грани, вроде спокоен, но любое неосторожное движение может привести к катастрофе. В такие моменты только спокойно, только с важными вопросами, аккуратно, двигаясь на цыпочках и дыша через раз.
И третий: чудовище. Не подходи – убьёт! В такие моменты, кстати сказать, довольно редкие, все старались вообще на глаза боссу не попадаться, ну а так как я находилась от него через стенку, все «радости жизни» доставались мне откровенным лаем с его стороны.
Но я научилась отгораживаться от него мысленной стеклянной стеной, пропуская половину мимо ушей и совершенно спокойно переживая такие страшные дни.
А когда через три месяца работы мне неожиданно увеличили зарплату, а девочки из бухгалтерии сказали, что это личное распоряжение босса, я стала ещё спокойнее относиться к выходкам Артова.
Своей теорией настроений страшного чудовища как-то в шутку поделилась с Викой, а она на следующий же день растрезвонила всему офису.
С того момента каждое утро начиналось одинаково: как только шеф появлялся, Вика втискивалась в дверь моего кабинета и спрашивала, с каким пунктом мы сегодня имеем дело. От моего ответа зависел день всех сотрудников и настроение, соответственно, тоже.
Меня боготворили в компании и считали чуть ли не святой, потому что только суперженщина способна работать со старшим Артовым вот уже пять месяцев подряд и при этом ещё улыбаться и радоваться жизни.
Даже младший брат искренне удивлялся, как я ещё работаю с Марком и выношу все его претензии и придирки. А я ничего не выносила, просто работала и радовалась, что меня никто не трогает.
Павел Артов душечка, ко всем относился положительно, принимая в своём кабинете на восьмом этаже даже с самыми незначительными вопросами. Именно поэтому его приёмная походила на проходной двор, а секретарь к концу рабочего дня была больше похожа на загнанную, выбившуюся из сил лошадь.
Он отвечал за вопросы, связанные с финансами и имел соответствующее образование. К нам поднимался нечасто, но если и приходил, с братом они беседовали подолгу. Насколько я поняла, их отношения были тесными и по-настоящему братскими.
Проработав несколько месяцев на Артовых, теперь я уже могла не ужиматься в средствах, позволяя себе намного больше, чем раньше: хорошую одежду, развлечения и даже начала небольшой ремонт в квартире.
Но именно поэтому наши с Артёмушкой отношения ещё больше усложнились, теперь его претензии заключались в другом: я зарабатывала больше, чем он, и, как оказалось, его мужскому самолюбию это очень не нравилось.
Предлагала сменить Артёму работу, найти более прибыльный вариант, в той же компании Артовых имелась вакантная должность айтишника. Но он наотрез отказывался, аргументируя это тем, что не для того учился на журфаке, чтобы сидеть в офисе. Артём позиционировал себя как творческую личность, которой необходимо творить и вытворять, а стеклянная коробка загонит его в жёсткие рамки, в первую очередь временные.
Мне всё больше казалось, что Артём застрял на одном месте, затормозил на определённом этапе своей жизни и наших отношений, не желая идти дальше, пропуская меня вперёд одну, без него. Всё больше чувствовала: то общее, что было между нами, медленно исчезает, становится менее важным, в первую очередь для него.
Через пару месяцев работы в «Арт и K°» Артём намекнул, что неплохо бы собрать материал на Артовых и написать обличающую статью о работе братьев-бизнесменов. Я возмутилась, категорически отказавшись от такого гадкого дела. Не желала терять отличную работу и свой заработок в угоду замашкам Артёма. Знатный тогда был скандал.
Ссоры стали всё чаще, а отношения всё напряжённее и в конце концов просто разрушились. Артём собрал свою сумку и ушёл.
Только спустя неделю я узнала, что ушёл он к молоденькой девочке-студентке, которая проходила практику в моей бывшей газете. На её фоне он точно выглядел самодостаточным, взрослым мужчиной, даже зарабатывая копейки.
Я в истерике не билась, но на душе было гадко. Оказывается, не все мужчины умеют спокойно принимать тот факт, что спутница может зарабатывать больше, обеспечивая семью.
К тому же пришло явное осознание, что чувств между нами, наверное, уже и нет давно, только привычка. Мы практически не понимали друг друга, жили в разных мирах, а секс стал настолько пресным и скучным, что часто я просто делала вид, что уже сплю. Понимал ли он, что я просто ищу причину, не знаю, но, казалось, даже радовался этому.
А мне хотелось по-другому: страстно, горячо и пошло.
В компании было несколько мужчин, вызывающих у меня симпатию, но увы, корпоративная этика не давала развернуться. Работу я потерять не хотела, слишком хорошо платили, поэтому все свои романтические порывы уничтожала на корню.
Иногда я позволяла себе думать об Артове.
Дьявольски красивый мужчина, от которого перехватывало дух и выбывало воздух из лёгких. Прекрасное натренированное тело просто манило прикоснуться к нему и провести ладонями. Я уверена, что в постели он горячий и искусный любовник, знающий, чего хочет, и способный подарить партнёрше незабываемый секс.
Я даже иногда представляла, каким бы сладким был с ним поцелуй и будоражащими прикосновения. Его пухлые губы просто созданы для поцелуев, а зелёные глаза, уверена, пылают вожделением во время секса.
Как правило, я задумывалась об этом на каких-нибудь переговорах и встречах, когда могла не стесняясь рассматривать его со стороны. И пока он молчал, мои эротические фантазии с невероятной скоростью разворачивали в голове картинки одну пошлее другой, сменяя друг друга со скоростью света.
Но как только Марк Алексеевич открывал рот, из которого вырывались исключительно рычание и резкие фразы, весь романтически-одурманивающий флёр тут же рассыпался горсткой пепла у его ног.
Но насколько я поняла за эти пять месяцев, манера общения босса совершенно не мешала ему в бизнесе, а что касается переговоров, даже, скорее, помогала.
Я часто наблюдала за его собеседниками, которые воспринимали старшего Артова исключительно как мужчину, чётко высказывающего, чего он желает добиться от партнёров. Он говорил всегда лишь по делу – понятно и ясно, не вилял и не обманывал. Скорее, именно за это и заслужил уважение.
Впервые побывав с ним на встрече с представителями другой фирмы, я поняла, что его манера общения не меняется со сменой собеседника, то есть Артов такой со всеми. Всегда. После этого окончательно успокоилась и теперь получала удовольствие от работы, и даже босса воспринимала вполне ровно.
Да, босс часто бывает резким, жёстким и даже агрессивным, но я научилась воспринимать всё это ровно-отстранённо, не принимая на свой счёт и не расстраиваясь. Иногда мне казалось, что именно моё равнодушное восприятие делало его ещё злее.
Но такое возможно, только если человек тебе не безразличен, а я для Артова была пустым местом. Просто иногда это пустое место приносило ему документы на подпись и объявляло о встречах.
Марк Алексеевич никогда не позволял себе разговоры о личном, не трепался по коридорам офиса и не флиртовал со всеми подряд, как Павел. Всегда был сдержанным и эмоционально закрытым от всех.
А когда впервые назвал меня по имени-отчеству, удивилась, потому что была уверена: он даже имени моего не помнит. Оказалось, что помнит и иногда даже так обращается, только если в очень хорошем настроении, как сегодня.
Сигналит внутренняя связь, выдёргивая меня из размышлений.
– Слушаю, Марк Алексеевич, – отвечаю молниеносно, ему не нравится ждать.
– Сегодня на встречу вы едете со мной. Много информации, всё под запись, – рычит босс.
– Поняла. Буду готова.
Он скидывает внутренний звонок сам.
Опять с ним на встречу, проторчим там несколько часов. Партнёры новые, обсуждения будут долгими. Уверена, до шести не успеем.
Но в такие моменты я не возмущалась, потому как если босс меня задерживал и я перерабатывала время, в конце месяца мне всегда платил премию. Очень хорошую премию.
Вот и сегодня, скорее всего, придётся задержаться. Я и не торопилась. Если раньше хотя бы иногда меня дома ждал Артём, то сейчас, с его отсутствием, отпало большое количество обязанностей и в первую очередь готовка.
Я приходила в свою квартиру, готовила лёгкий ужин и падала перед телевизором.
В последнее время, правда, записалась в спортивный зал, скорее, для собственного развития и улучшения самооценки. Теперь могла себе позволить.
– Едем, Алиса Витальевна. – Босс вихрем проносится мимо меня на выход, и я, вскакивая, спешу вслед за ним.
Весь офис провожает нас ликующими взглядами, понимая: если уходим Артов и я, значит, на переговоры, которые затянутся надолго, и сегодня он уже не вернётся. Это для всех означало одно: можно расслабиться и провести остаток дня, ничего не делая.