– Но!.. – возопил оформитель Защитников, отирая со лба пот.
Однако магистресса уже бросила папку на стол, сложила руки на груди и закрыла глаза, и чиновник скорбно вздохнул, с укоризной поглядев на Типуна. «Что я мог сделать?» – пожал тот плечами и отвернулся. Пусть теперь сам выворачивается, раз трещал про «воображаемого» воина. Клерк поднялся, вынул откуда-то рулон бинта, подхватил статуэтку и обошел Букву. На ходу он вручил бинт Типуну и показал жестами, что с ним следует делать. Затем чиновник спрятал деревянного воина в шкафу, завершил круг по периметру кабинета и вернулся на свое место за столом.
– Извольте получить Защитника, – сварливо сказал он.
Аглая обернулась к Типуну, и тот на мгновение подумал, что девушка и в самом деле готова увидеть Проводника в компании могучего гнома-Защитника. Впрочем, насмешка тотчас овладела ее лицом.
– Гном спрятался под шкафом? – осведомилась она у чиновника.
– Увы, хозяйка, – развел тот руками, – силы вашего воображения недостаточно, чтобы его матрица воплотилась в матрице фигуры. Или же вы, напротив, подсознательно вообразили Защитником этого молодого человека, и просто не хотите этого осознать. Вот он и вместил в себя матрицу. Сырая магическая энергия и ваша кровь потрачены впустую, более того, с ущербом для деревянного воина. Он растворился в небытии.
– Довольно с меня ваших уверток. – Аглая стиснула зубы и схватила папку. – Мы можем идти, мессир?
– Сейчас ваш Защитник окажет вам медицинскую помощь, я благословлю вас, и вперед, на поиски загадок и тайн!
Типун подошел к девушке и молча взял ее ладонь с продырявленным пальцем. Тот уже не сочился кровью, и все же Типун аккуратно забинтовал его. Буква молча перенесла операцию, лишь нетерпеливо притопывала ногой и посматривала на часики.
– Итак, за пределами Магистрата вы, госпожа Буква, теперь будете находиться под опекунством своего Проводника, даже в гостинице. Вместо того, чтобы обрушиться всей своей мощью на вас, сырая – да и культурная тоже – магия вступит в незримые переговоры с Даниелем и, может быть, вы избежите крупных неприятностей… – Аглая слушала с недоверчивой улыбкой. – Возьмитесь за руки, друзья, – торжественно произнес чиновник с радостной улыбкой, когда Проводник наконец сунул остаток бинта в карман брюк. – Объявляю тебя, Даниель, Защитником Аглаи Буквы и надеюсь, что ты сохранишь хозяйке честь, здоровье и самое жизнь в течение всего действия вашего договора, то есть до отбытия госпожи Буквы с острова.
– Аминь, – кивнула девушка.
Типун и Клерк уставились на нее в недоумении, но Аглая не сочла нужным пояснять это слово. Вместо этого она поволокла Защитника вон, даже не прощаясь с хозяином кабинета. Оглянувшись, Типун успел заметить, как тот с облегчением упал на стул и присосался к стеклянному графину с шипучкой.
Часы на стене Магистрата показывали три с минутами, полуденная жара немного улеглась, а духоты в Тротаре не бывало никогда. Разве что грозы порой омрачали его глубокое небо – но не сегодня, в пятый день июня.
– Позвольте еще раз напомнить вам, хозяйка, что я теперь отвечаю не только за вас, но и за ваши поступки, – сообщил Типун Букве, которая по-прежнему находилась в раздраженном состоянии. – Прошу вас не делать ничего важного без моего разрешения. А если я не соглашусь, то вы должны будете отказаться от замысла. Пусть даже это обеднит какую-нибудь важную главу вашей диссертации. Лучше написать хоть что-нибудь, чем сгинуть в океане сырой магии, не зная обычаев и особенностей города.
– Я все поняла, мессир, можете не растолковывать мне договор, – сердито ответила Аглая. – Проводите меня в гостиницу, пожалуйста, а по дороге наметим план исследований.
Они обогнули скалу Магистрата по южному боку и вышли к Дубовой улице, опоясывающей гору Тротар по кругу. Пожалуй, это была наиболее представительная улица города, поскольку именно на ней издавна располагались самые важные общественные и частные организации – начиная от Комитета по делам рас и заканчивая Домом столичной моды. Таверны, цирюльни, лавки, пекарни, ломбарды, прокатные конторы и доходные дома для бедных туристов, которым были не по карману приличные постоялые дворы вроде «Белого Мага», заманивали клиентов. Бесчисленные продавцы быстрой еды сновали по тротуарам, дешевые «маги» развлекали прохожих глупыми фокусами с картами Таро. А над всеми возвышались возницы брумов, двухместных конных экипажей. Эти гордые люди то и дело щелкали бичами, разгоняя предсказателей судьбы и вертких детей всех размеров и пропорций.
В какой-то момент Типуну показалось, что среди пестрой толпы мелькнула фигурка Левии, но в следующее мгновение «актеры» на сцене живо передвинулись, и видение растаяло в лучах солнца.
Поскольку Буква не изъявила желания втиснуться в экипаж, то и Типун промолчал, с опаской ожидая от девушки «плана исследований». До постоялого двора от Магистрата было всего минут десять хода. Неужели пригласит к себе в номер? Аглая, кажется, немного оттаяла после бурного приема у «оформителя Защитников», стекла ее очков заинтересованно посверкивали на городскую суету, а рука так и тянулась открыть папку и внести в черновик содержательную запись.
– Что вы посоветуете? – спросила она, улыбнувшись Типуну. Тот растерялся и промычал самое простое междометие.
– Собственно, вы собирались ознакомиться с колонией гномов… – проговорил он. – Есаель мне утром сказал. Ограничимся гномами? – с надеждой поинтересовался он.
– Нет, – строго ответила Буква. – Анклавы Тротара, взаимосвязи их представителей, проникновение культур. Вот моя тема, если упростить и предельно огрубить формулировку. Просто гномы наименее изучены, а об остальных расах уже существуют подробные и содержательные труды: монографии, диссертации, тезисы, сборники докладов, статьи, обзоры, популярные книги… Вы удивитесь, но больше всего трудов посвящено эльфам! Всякий исследователь нечеловеческих рас хотя бы раз обращался к этому надменному и загадочному народу. Но лучше бы они этого не делали, потому что грамотнее одного древнего демонолога об эльфах никто не рассказал… А вот на гномов принято смотреть свысока и пренебрежительно отзываться от их самобытной культуре. Вот и получается, что гномы пока не так изучены, как эльфы и тролли. Вы меня понимаете?
Некий торговец опознал в Аглае туристку и попытался всучить ей набор юного мага с пакетиком сырой магии в придачу, но она, к удовольствию Проводника, лишь поморщилась и отодвинула купца легким движением плечика.
– Итак, начнем с вещей попроще, чтобы я поняла, чего можно ожидать от вас как от Проводника и Защитника, – лукаво заметила она. – И позволит ли мне ваша магия, и особенно всякие запреты, толком поработать. Не хочется даром тратить казенные деньги, знаете ли. Мне ведь еще отчет по командировке писать.
– Не волнуйтесь, – заверил ее Типун. – Поскольку все формальности позади, вам можно многое… – Он заколебался, но все-таки продолжил. – Даже если вы окажетесь в запретной для туристов зоне, вас не вышлют в тот же миг, а предоставят решать этот вопрос мне. В крайнем случае вмешается Суд богов, но это уж если вы совершите что-то совсем ужасное, способное пошатнуть уклад жизни в Тротаре.
– Тут есть запретная зона? – загорелась девушка и схватила Проводника за руку.
– И не одна, – признался Типун, – но попасть туда приезжему человеку можно только случайно. Даже не просите, – в корне пресек он возможные наскоки.
– Я должна попасть туда! Моя диссертация!
Типун свирепо промолчал, хмурясь и сожалея, что вообще упомянул о каких-то запретах. Буква бы и не подумала, что от нее скрывают нечто интересное, послушно ходила бы за Проводником, спасаясь от зол под его защитой, и строчила бы свои этнографические заметки. А теперь только и знай, что следи за ней – ведь наверняка улучит момент и смоется.
– Не вздумайте передвигаться по городу без моего ведома, – сурово буркнул он.
– Да ладно, ладно, – покорно вздохнула девушка, однако Типун успел рассмотреть за ее очками коварный блеск серых глаз. Заглядевшись в них, он чуть не попал под руку горячему вознице с кнутом, чем вызвал добродушный смех прохожих. Буква тоже рассмеялась и всучила ему папку.
– Что же вы не подержите мою ношу? – заметила она. – Будьте культурным господином, мессир.
– Хорошо…
Пачка документов оказалась не такой увесистой, как он опасался. Скорее всего, там же находился и набор необходимых любой девушке вещиц типа туши, помады и расчески, не считая заграничного паспорта.
Проводник осмотрелся, определяя их местонахождение, и увидел на нижнем срезе улицы, между крышами строений небольшую купу пышных деревьев с проплешиной посередине. Время было еще не позднее, и норны наверняка сидели под Иггдрасилем, изнывая от безделья.
– Давайте-ка я покажу вам Дерево Познания, – сказал Типун, увлекая магистрессу к узкой лесенке, скрывшейся в тени высоких кустов. – Туристические маршруты почему-то обходят его стороной, так что вам это должно быть интересно.
– Очень интересно! Познание – моя страсть.
Она легко сбежала вслед за ним, и оба исследователя очутились в густом садике, разом словно отдалившись от шумов, что переполняли Дубовую улицу. Тут, правда, присутствовали свои звуки, как-то скрипуче метавшиеся между растениями. Эти неблагозвучные звуки заставили Букву поморщиться и спросить:
– Что это еще за визг?
– Птица Симург, – пояснил Проводник. – Какой еще может быть голос у существа, живущего на Дереве Познания, а не на обычной пальме или каком-нибудь завалящем баобабе? Попробовали бы вы питаться только истиной, не получая ни грамма нормальной пищи. Тут любой завоет, не только бедная птичка.
– Теперь понятно, почему сюда не водят туристов, – пробормотала Аглая.
– А еще у нее оранжевое металлическое оперение, человеческая голова, четыре крыла, ястребиные когти и павлиний хвост. Представляете, как трудно заставить ее показаться посторонним людям? Мне она так и поверила. Правда, я только один раз и попробовал ее позвать…
– Ну-ну. – Похоже, Симург мало интересовала Букву как демонолога.
Однако ничто не смогло бы помешать ей взглянуть на Иггдрасиль и, может быть, вкусить от него незримых и сладостных плодов чистого знания, ведь материальных «плодов» она уже благополучно отведала в таверне. Девушка решительно раздвинула ветви, и очутилась со своим Защитником на краю полянки, рядом с крупной будкой. Из будки на треск ветвей выглянула лоснящаяся, ленивая собака непонятной расцветки, широко зевнула и опустила голову на лапы, следя за гостями. Наверное, ее послеобеденный сон закончился.
– У нас гости! – наперебой закричали три разновозрастных особы женского пола. Они сидели на плетеных креслицах вокруг водоема площадью в пять-шесть квадратных метров, в центре которого из каменной кадки, заполненной землей, и торчало Дерево Познания. Его нижние ветви, почти касавшиеся воды, были сплошь затянуты невообразимой мешаниной ниток. Отчасти она напоминала изделие исполинского паука, который сошел с ума и годами ползал тут, не понимая, что напрасно расходует материал, накручивая один виток за другим, перебираясь с ветки на ветку и тычась куда попало. – Даньша! Кого ты к нам привел?
С дерева тотчас донеслись отвратительные звуки, к счастью недолгие, неохотно тявкнула собака, и Типун представил магистрессе троих хозяек парка.
– Это воплощенное Будущее, – указал он на крайне пожилую гражданку в невыразительном платье, резко пахнущем чем-то лекарственным.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: