Сезон мести. Дело прокурора – 2
***
Ночь в полицейском участке показалась Анне долгой. Невольно вспомнились времена, когда она сидела в СИЗО. Повторения совсем не хотелось. Почти всю ночь она размышляла о том, что случилось. Значит, деньги настоящие и их действительно передал Алексей? Но что случилось в ее отсутствие? Кто продал ее квартиру? Сердце стучало, путая ритм, и сосало под ложечкой, то ли от голода, то ли от нервного напряжения. Было стойкое ощущение, что произошло что-то ужасное. Или это просто нервы?
Наконец дверь открылась, и ее повели к следователю. Снова изложив всю историю (умолчав лишь о прокуроре), Анна со слабой надеждой посмотрела на сидящего перед ней мужчину: неприветливого, крайне неразговорчивого и явно не выспавшегося.
Люба снова была здесь, она уже переговорила со следователем, и теперь сидела улыбалась, очевидно, в ожидании благополучного исхода. Денег, наверное, дала, догадалась Анна. Да только зря все это. Что он может сделать? Ну примет заявление, ну откроет дело о мошенничестве, искать-то никого не станут. Анна часто слышала по телевизору и читала о подобном: как правило, мошенников не находили, да особо и не напрягались, и дело благополучно уходило в разряд "глухарей". Собственно, поэтому и заявление принимали с неохотой.
Однако на деле все оказалось гораздо хуже.
– Вы же нам поможете восстановить справедливость? – заискивающе улыбаясь, спросила Любовь. – Анне жить негде, нельзя же человека оставить на улице.
– Перестань, Любаша, – попыталась остановить Анна, кому интересны ее проблемы? – Пусть хотя бы отпустят.
– Отпустят, конечно! – ни на секунду не усомнилась Люба.
– Гражданочка, вы не торопитесь, – урезонил хмурый следователь. – Вы что ж думаете, мы тут сидим и штаны протираем? Мы, между прочим, провели следственные мероприятия и выяснили, что документы у новых жильцов законные. Так, может, это вы объясните почему у вас в паспорте нет отметки о выписке из квартиры? – грозно глянул он на потерянную Анну.
Та опешила от такого поворота.
– Вы что же, не отпустите меня?
– Пока нет оснований. И у нас есть еще двадцать четыре часа законного задержания.
Любаша тут же вскочила и подлетела к полицейскому:
– Да вы что себе позволяете?! Я же вам только что…
– А вас попрошу выйти, уважаемая, а то пойдете за соучастие.
– Что-о-о???!!!
Тут все обернулись, услышав звонкий голос:
– Здравствуйте, я адвокат Загородней Анны Васильевны…
***
– Привет, у меня сегодня выходной, так что я готов к подвигам, – сообщил Зарецкий, ворвавшись во владения детектива. – Чем занимаешься? Удалось что-нибудь найти?
Кирилл плюхнулся на старый диван: полуживой и такой облезлый, словно ободранный несколькими поколениями котов. Под тяжестью рослого молодца диван жалобно скрипнул, готовый развалиться, но не успел. Зарецкий вскочил и подошел к тихо заурчавшей кофеварке, оповестившей о готовности порции крепкого бодрящего напитка сомнительного качества.
– Паша, когда ты уже себе нормальный кофе купишь? – поморщился Кира, вдохнув аромат, не имеющий ничего общего с кофейным и, щедро насыпав пять ложек сахара, добавил: – И хорошо бы кофемашину!
Лиговский не ответил, он сидел, уткнувшись в монитор, и что-то бубнил себе под нос.
– Лига, ты меня слышишь?
– Слушай, а она красавица, – наконец очнулся тот, продолжая перелистывать фотографии на странице.
– Ты что, женщин рассматриваешь? Я думал, ты делом занят, – возмутился Зарецкий, заглянув ему через плечо. – А, интересуешься прекрасной Натали?
– Угу, – буркнул детектив, внимательно рассматривая безупречно одетую, слегка высокомерную, но определенно очаровательную женщину.
– Знаешь, как Адамов ее называет?
– М-м?
– Вампирша.
Павел развернулся и уставился на Зарецкого.
– Серьезно? А ты знаешь, что-то в ней такое есть. Да-да, точно, что-то магическое.
– Смотри не влюбись, не то обратит тебя в свою веру, и станешь ты таким же бледным и надменным, – кивнул Кирилл на фотографии Натали и загоготал.
Павел наконец оставил увлекательное занятие и обернулся к другу:
– Кира, а что ты там говорил о шантаже Натальи Керкис?
– Паша, Дарина же ясно сказала, такие методы нельзя использовать.
Павел поерзал. Мало ли что сказала Дарина!
– Да я и не собирался, – отмахнулся он. – Просто интересно. Я тут покопался в ее биографии. Ничего примечательного, она всего лишь красивая женщина и дизайнер интерьеров, что такого порочного может за ней водиться?
– Ну, там все очень интересное. Дизайнер – это так, красивая обертка для великосветской дамы, а вот муж ее занимался кое-чем противозаконным. Его в живых нет, но она продолжает заниматься его грязными делишками. Я присматривал за ней некоторое время по просьбе Адамова и выяснил, что Наталья Керкис участвует в целой цепочке противозаконных сделок.
Лиговский даже развернулся на сто восемьдесят градусов.
– Интересно, какими же противозаконными делишками грешит прекрасная вампирша? Разве такие красивые дамы в чем-то разбираются? Что они могут?
– О, поверь, у нее много талантов, – заверил Кирилл и громко отхлебнул невкусный горячий напиток.
– Ну расскажи, ты же знаешь, мне можно доверять.
– Хорошо, так и быть, кое-что тебе расскажу…
Глава 7
Девушки сидели в кафе неподалеку от отделения полиции и дружно радовались благополучному исходу дела.
– Дариночка, и как это у тебя все так ловко получилось? – хохотала Любаша, вспомнив безумный взгляд следователя, когда того застукали за взяткой.
– Люба, это тебе спасибо. Хорошо, что все у нас получилось. Вот если бы он не взял деньги, тогда нам пришлось гораздо сложнее.
Анна, улыбаясь сквозь слезы, слушала их, смотрела на Дарину и радовалась. Та всегда ассоциировалась у нее с надеждой на неизменно благополучный исход любой проблемы, то есть внушала оптимизм. Теперь, когда в ее жизни снова появилась Дарина Березина, Аня была уверена, все образуется, иначе и быть не может. Сама она потеряла волю к жизни, в которой исчез всякий смысл. Но вот Дарина ворвалась (в буквальном смысле) в ее несчастную жизнь и озарила ее, словно луч света… Как там дальше у классика?.. Наверное, такой и нужно быть, чтобы чего-то добиться. Сама она полная ей противоположность. Вот кому нужна ее тихая интеллигентность, сдержанность и правильные суждения о жизни? Вероятно, никому.
Она с улыбкой вспомнила, как всего полчаса назад Дарина ворвалась в кабинет следователя и устроила грандиозный спектакль!
«– На каком основании вы задержали мою клиентку?
– У нее была целая куча денег… – попытался объяснить следователь.
– Разве это является преступлением?
– Само по себе нет, но…
– Какие еще обвинения ей вменяются? Кто-то подал на нее заявление? Она нарушила закон? Что-то украла? Кого-то избила? Ну что же вы молчите?
– Так это… Она… Так! – пришел в себя следователь и сердито стукнул рукой по столу. – Что это вы тут раскричались? Гражданка Загородняя подозревается в мошенничестве…
– У вас есть заявление на этот счет? – Дарина стояла перед следователем, уперев руки в стол. – Тогда покажите. Я имею право с ним ознакомиться.
Она тут же протянула руку и схватила папку, лежащую на краю стола. Вот тут-то все присутствующие и увидели ровненькую и весьма внушительную пачку денег.
– Та-а-к… – протянула Березина. – Прямо сейчас вызываем понятых и эксперта. Если на этих деньгах окажутся отпечатки моей клиентки или свидетеля, – кивнула она на Любашу, которая сидела с открытым ртом и наблюдала этот превосходный спектакль, – то, сами понимаете… Или мы можем разойтись красиво. Что выбираете?
Следователь ошалело смотрел то на адвоката, то на деньги.
– Ну, что ж… – Дарина медленно пошла к дверям и уже открыла их…
– Хорошо, хорошо! – остановил следователь. – Закройте дверь.
– Ну вот и отлично. Давайте протокол, и мы уходим. Пожалуйста, распорядитесь, чтобы моей клиентке отдали ее вещи в полном объеме, вы понимаете, о чем я. Иначе…
– Да понял я, – пробубнил следак и, протянув документы, поднял трубку. – Лазарев, Загородняя свободна, отдай вещи. Всё до единого рубля! Понял?
Дарина вырвала из-под руки следователя несколько листков и, глянув в них, засунула в сумку, затем взяла под локоть Анну.
– Девочки, уходим. Люба, забери деньги. Они нам пригодятся на какое-нибудь благое дело».
– Да, здорово ты придумала поймать его на взятке, – веселилась Любовь. – Конечно! Кто же откажется от денег, тем более зарплата в полиции не такая уж и большая, наверное.
Дарина отмахнулась:
– Я думаю, этот сотрудник не заслуживает даже своей зарплаты.
– Это точно! – закивала Люба. – Такой индюк надутый! Ни в какую не хотел Анюту отпускать! Ну ладно, девочки, мне пора. Коля приезжает сегодня. Анюта, ты твердо решила на дачу уехать? Может останешься? Родительская квартира пустует, там правда мебели почти нет, но какое-то время можно пожить.
– Спасибо, Любаш, я на даче поживу пока, а потом посмотрим.
– Какая дача? – встряла Дарина. – В Камышовом, что ли? Но, Аня, там ведь уже холодно. Давай ко мне. Пока с твоей квартирой вопрос не решим. – И заметив, что Анна готова запротестовать, тут же урезонила: – Все-все! Не обсуждается!
***
Анна постояла в знакомой ей прихожей, затем подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение: бледная кожа, тени под глазами и потухший взгляд. А всего каких-то два месяца назад в этом самом зеркале отражались обеспокоенные, но счастливые глаза женщины, полной надежд и стремлений, очаровательной дамы, которая должна была сопровождать не менее прекрасного мужчину на прием.
Дарина скинула ботинки, освободившись наконец от высоких каблуков, прошла в комнату и устало опустилась в кресло.
– Проходи, не стесняйся! – крикнула она, но не услышав ответа, встала и выглянула в прихожую. – Ты чего?
Анна обернулась и пожала плечами.
– Да так, ничего.
– Неважно выглядишь, – наблюдая за ней, сказала Дарина. – Ты хорошо себя чувствуешь?
– А ты как думаешь? Как может чувствовать себя человек, который недавно потерял маму, любимого человека, а теперь еще и крышу над головой. – Аня оторвала взгляд от удручающего вида в зеркале, повернулась и посмотрела на Дарину.
Та была, как всегда прекрасна: шелковые темные волосы, безупречный макияж, и цепкий, изучающий взгляд красивых карих глаз, в которых читался интеллект. Да, иногда по глазам можно сразу понять, кто перед вами: бессовестный лжец, глупец и невежда или мудрый, все понимающий человек. Это можно определить без специальной оптики, и даже не нужно напрягать зрение, достаточно немного пообщаться с человеком и посмотреть ему в глаза. Дарина производила впечатление мудрого и все понимающего человека, несмотря на свои неполные тридцать пять. А еще сочувствующего, смелого и способного на жертву. Анна вдруг вспомнила, что Дарина тоже была влюблена в Адамова. От воспоминаний о нем ей тут же стало горько. Обида подкатила к горлу, и захотелось разрыдаться.
– Что с тобой? Тебе плохо? – обеспокоенно спросила Дарина, подошла и встала рядом.
– Да так, давление что-то скачет в последнее время, и настроение все время в минусе, – отмахнулась Анна. – Ты, пожалуйста, не слушай меня. Не знаю, что со мной, я постоянно себя жалею, пытаюсь с собой справиться, но… От железного педагога не осталось и следа, – хмыкнула она.
– Не удивительно, после всего, что ты пережила… – Дарина положила ей на плечо руку и посмотрела в зеркало. – Анюта, ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь.
Та снова посмотрела в отражение. На этот раз там были два девичьих лица: одно бледное и словно неживое, и другое – с задорным блеском в глазах и неизменной оптимистичной улыбкой. Может, и правда все будет хорошо? Когда-нибудь… Нет, вряд ли.
– Так о чем ты хотела со мной поговорить? – Не в силах видеть столь разительный контраст Аня отвернулась от зеркала и прошла наконец в комнату.
Дарина секунду помедлила.
– Адамов арестован, – коротко сообщила она, стоя в дверях гостиной.
– Что??? – У Анны внутри словно вспыхнул огонь. Она знала! Чувствовала! Так вот почему ей так плохо!
– Да. Его обвиняют в убийстве Самойлова и Марениной.
– Не может быть! Ты что, думаешь, это он? Нет-нет! Ты же знаешь, он не стал бы этого делать!
Дарина рассмеялась:
– Аня, в этом ты вся. Добрая душа! Ты ни секунды не сомневаешься в его невиновности.
– Я его знаю, – категорично заявила та. – Он не мог просто взять и убить человека. Он даже Назаренко убить не смог!
– Да, потому что он слишком правильный. Хочет, чтобы все было по закону. Только он все время забывает, что многое зависит от того, кто представляет этот закон. Вот как сегодня, к примеру. Ладно, это все лирика. Дело серьезное, и я намерена его защищать. Но без твоих показаний…
Анна ошарашенно уставилась на Березину и на мгновенье потеряла дар речи.
– Нет! – наконец ожила она и замотала головой. – Я не смогу. Да и не хочу. Я хочу поскорее все забыть! Я не готова снова все это пройти.
– Он обидел тебя? – Дарина действительно была мудрой и все понимала.
Анна нахмурилась и покачала головой:
– Не в этом дело.
– Послушай, я не знаю, что между вами произошло… Мне казалось…
– Тебе показалось. Прости. Он не виновен, я верю. Так что правосудие разберется. – Анна поднялась и вышла в прихожую.
Дарина пошла следом.
– Я поеду в Камышовое, на дачу, – поспешно надевая плащ, сказала Аня. – Там еще тепло, и дрова есть, а потом… Мы ведь решим вопрос с квартирой? Я заплачу, у меня есть деньги. – Она несмело подняла глаза, почему-то ей было неловко так говорить. Деньги эти Алексея, да и Дарина от души хочет помочь. Снова накатило раздражение, или на этот раз стыд, безумный стыд! Да что с ней?! Она все делает не так!
– Конечно, решим. Я завтра же займусь. Но сейчас…
– Дарина, спасибо тебе за помощь, – перебила Анна и открыла дверь.
– Без тебя мне его не вытащить, – тихо проговорила Дарина ей вслед. – Я понимаю, тебе страшно, но ведь ты ему обязана… – выдала она последний аргумент и замолчала.
Аня не оборачиваясь покачала головой.
– Дарина, мне не страшно, я просто не могу.
– Ладно. Я поняла, – отступила та.
Аня шагнула за порог, спустилась на пару ступенек и остановилась.
– Что нужно делать? – обернулась она.
***
Снова заскрежетал замок. Алексей даже не повернулся. За все время, проведенное здесь, он понял, ему никогда отсюда не выбраться. Так пусть все закончится здесь и сейчас. Видимо, учитывая его заслуги перед отчеством, в камеру к нему никого не подселяли. Так положено, понимал он, у прокурора много врагов, а в тюрьме слухи распространяются со скоростью света. Однако его никто не трогал. Да что там, его даже на допрос за все время вызвали всего один раз, и то только лишь для того, чтобы подтвердить имя-отчество. Остальное допишут сами, понимал он, и добавят: «Протокол подписать отказался».
А может, действительно Назаренко невыгодно убирать его сейчас? Но в любом случае, долго это продолжаться не может. Так что, кто бы там ни пришел, ему уже все равно.
– Подследственный Адамов, на выход, к вам пришли.
– Если там снова Пашков, скажите, чтобы уходил, – не оборачиваясь проворчал Алексей.
– Выходите.
Адамов нехотя поднялся, не торопясь вышел и, сложив руки за спиной, понуро пошел вперед. Мыслей в голове не было. Он чувствовал полное равнодушие к своей судьбе, за Анну он не переживал, она уже далеко, и Назаренко ее не достанет. А он… Да что он? Проиграл. Зло победило. И какая теперь разница, что и когда с ним случится?
Он вошел в комнату для свиданий и, подняв глаза, застыл на пороге…
У маленького зарешеченного окна стояла знакомая и до ужаса надоедливая адвокатесса, как всегда прекрасная, стильная и воодушевленная. Собственно, последним обстоятельством она все время его и бесила. И где она вечно находит повод для позитивного мировосприятия?
– Дарина Евгеньевна? Ты как узнала? – Голос был встревоженный и сердитый.
– Кира позвонил, – коротко доложила та, обеспокоенно глядя на прокурора: помятый, небритый, и взгляд потухший. Удручающее зрелище. Сдался и бороться не собирается, сразу поняла она. Но это ее не испугало. – И потом, ты уже почти две недели здесь. Весь город знает.
Адамов потоптался на пороге, косо глянул на вставшего у дверей конвойного, наконец прошел и сел за стол.
– Ну и зачем ты здесь?!
Дарина, счастливо улыбаясь, прошествовала к столу и села напротив.
– Я намерена тебя защищать.
Он посмотрел на нее, как на умалишенную.
– Ты серьезно?..
– Мы вытащим тебя отсюда! – без капли сомнений заявила Березина.
Адамов тихо выругался и посмотрел исподлобья, может, шутит? Нет, кажется, серьезно. Точно, сумасшедшая!
Глава 8
Адамов смотрел на Дарину и как будто не узнавал, казалось, все было так давно. Они встречались в судах, как противоборствующие стороны. Наверное, он выглядел в ее глазах мизантропом и палачом. Но потом они подружились. Нонсенс! Да она его ненавидеть должна, а собралась защищать. Однако, правды ради, лучше ее не найти. Да только все бесполезно.
– Я не пойму, ты что, не рад? – все также искренне улыбалась Березина. – Тебя будет защищать лучший адвокат города!
Тот посмотрел зло, еще и мысли читает, чертовка!
– Дарина Евгеньевна, скажи, ты не в себе?
– Почему же? Я в здравом уме и хочу быть твоим адвокатом. На общественных началах.
– Дарина, не лезь в это дело! Хочешь неприятностей? – Адамов почти рычал.
– Хочу, – не обращая на его тон ровно никакого внимания, твердо сказала она и раскрыла блокнот. – Я изучила детали дела…
– Ничего утешительного, я и сам знаю, – перебил он.
– Нет ничего невозможного, – ответила она, не обращая внимания на его мрачную настроенность. – И знаешь, что у нас уже есть?
Тот не ответил, но глянул с интересом.
– У нас есть документ, по которому Назаренко купил дом на имя Никиты Керкиса, через подставных лиц, разумеется, но твой занудный детектив докопался до истины.
– Павел?
– Он самый.
– Здорово, – без энтузиазма отреагировал Адамов. – И как это поможет?
– Я понимаю, это косвенная улика. Но почему чужой дяденька дарит мальчику такой дорогой подарок?
– Ерунда. Если у тебя все, тогда…
– Есть еще мысли, Кира с детективом пытаются найти аптеку, где примерно пятнадцатого июня был продан сердечный препарат или снотворное.
– Ерунда, не найдут, – снова осадил Адамов, – это как иголку в стоге сена искать.
– Именно. Полагаю, Назаренко тоже так считает.
Но Алексей возразил:
– Не думаю, что он лично покупал лекарство. Что-то еще? Дарина, что бы вы ни нашли, не поможет. Ты не понимаешь?
Однако адвокат Березина не собиралась сдаваться, и заранее знала, что с этим человеком будет непросто.
– Прекрати! – рассердилась она. – Тебя очень легко оправдать, к косвенным аргументам нужен всего один свидетель. – Дарина увидела его ошарашенный взгляд и поспешно добавила: – Ну, максимум два.
– Нет-нет-нет, Дарина, я не позволю! – внезапно взорвался Адамов. – Не надо вовлекать ее в это дело!
– Лёша, но только она сможет вытащить тебя на раз-два! – пыталась убедить она.
– Нет, я сказал!
Дарина помолчала, глядя на него: глаза горят, кулаки сжаты, будто готов прямо сейчас броситься в бой, но увы – на запястьях наручники. Как в прямом, так и в переносном смысле.
– Лёш, я все понимаю, – медленно начала она после паузы, стараясь подобрать слова, которые его убедят. – Ты хочешь ее защитить, оградить от всего этого. И я бы хотела, она столько вынесла. Но только Анна…
Адамов дернулся от этого имени, словно его ударило током.
– Ты меня слышишь, Дарина?! Нет!
– …только она может вытащить тебя из этого дерьма, – все-таки договорила Березина, но тут же поняла, что нужных слов найти не получилось.
– Все! Я сказал, нет! – Адамов кипел гневом и негодованием. – Это не обсуждается. Подставлять Анну под смертельный удар, чтобы оправдать себя я никогда не позволю! Если очень хочешь помочь, ищи другие пути.
– Алексей, – устало выдохнула Дарина и тихо сказала: – Я знаю, больше всего на свете ты хочешь ее защитить, но пойми одну простую вещь – ты сможешь это сделать, только если будешь на свободе.
Он уставился на нее и в этот раз промолчал.
– Ну вот и отлично! – обрадовалась адвокатесса и встала. Она поняла, что достигла цели. Ох и непростой у нее клиент, еще раз осознала она, складывая в папку блокнот и ручку.
– Дарина! – Та подняла глаза, и Адамов с кривой ухмылкой, будто чему-то радуясь, сообщил: – Анна не поможет, она уехала. Навсегда.
– Уехала? – оторопела Березина. – Когда? Я же только вчера с ней встречалась…
– Что?! – Алексей резко вскочил и подлетел к ней. – Это невозможно!
Дарина невольно вздрогнула и отпрянула.
К Адамову тут же подошел конвойный, дежуривший у дверей.
– Ведите себя тихо, иначе свидание придется прекратить.
Алексей сел на место и схватился за голову.
– Дарина, почему она в городе?
Та пожала плечами:
– Я не знаю. А где она должна быть?
– Я же сделал все, чтобы она… Впрочем, что теперь об этом говорить? Ладно, все, больше не напрягайся. И пожалуйста, не надо меня защищать. Это бесполезно. Не губи свою карьеру. И я не разрешаю ее привлекать! Слышишь? Скажи ей, чтобы немедленно уезжала. Потому что я действительно не смогу ей помочь. – Адамов встал. – Уведите меня.
***
Предварительное слушание не добавило веры в удачный исход. С момента ареста прошло уже три недели, но прокурор увязал все глубже. На допросах он в основном отмалчивался, сидел угрюмый и думал о чем-то своем. За него говорила адвокат Березина. Все правильно говорила, однако твердолобые следователи из столицы слышали только то, что хотели слышать.
«Да, в прошлом у моего подзащитного случилась трагедия… Да, Адамов – суровый прокурор… Нет, с психикой у него все в порядке, и, если нужно освидетельствование… Да никому он не мстил!»
Всегда хладнокровная и сдержанная Дарина периодически теряла над собой контроль, срывалась и даже грубила, что было ей совсем несвойственно. После нескольких допросов и бесед со следователями Дарина потихоньку начала терять свой неиссякаемый оптимизм. Было очевидно, что Адамова топят намеренно и беспощадно, не взирая на обстоятельства дела.
– А как вы объясните фокус со взрывом? Ведь, насколько я знаю, вы тоже в этом участвовали, госпожа Березина? – Мужчина лет пятидесяти, с узенькими, в виде щеточки седоватыми усиками и невыразительными прищуренными глазками приязни не вызывал. А его нападки Берзину откровенно пугали – если ее вдруг отстранят от защиты, то помочь Адамову сможет только Господь Бог.
– Это прекрасно, что вы вспомнили об этом обстоятельстве! – не растерялась Дарина. – Предлагаю вам тщательно разобраться в деле о взрыве машины прокурора. Потому что это происшествие напрямую связано с делом моего клиента. Вы же не думаете, что он инсценировал взрыв с целью отвести от себя подозрения? Если вы интересовались деталями дела, то должны знать, что взрывчатка была установлена прямо под сидением.
– И что? – ехидно скривился тот.
– Понятно! – запыхтела Дарина. – Вы даже не удосужились поинтересоваться подробностями. А вы как никто должны знать, что если пытаются взорвать машину лучшего прокурора города, то это может значить только одно – он кому-то мешает, что совершенно очевидно, и приходит на ум в первую очередь! Всем, кроме вас! Так что советую не делать столь глупые выводы, иначе дадите повод прослыть некомпетентным специалистом.