Любовь в двух мирах
– Думал сбежать от нас, Вартариус? Не выйдет. Я тебя как облупленного знаю.
Дверь захлопнулась, позволяя свекрови остаться в моей комнате. Муж обреченно вздохнул, будто приговоренный к жестокой казни преступник, и вежливо ответил:
– Что вы, мама. И в мыслях не было.
– Не лги матери. И смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю. Это ты, а не я, должен был все эти годы развлекать свою молодую красавицу жену. Это ты должен был с самого начала вывести ее в высший свет и познакомить со всеми достойными аристократическими семействами столицы. Это ты должен был постоянно интересоваться ее нарядами и тем ежедневным образом жизни, что она ведет. И уж тем более, ты, сын, никак не должен был запрещать ей есть нормальную еду. Она же боится есть и пить без твоего на то разрешения. Тебе должно быть стыдно за свое нерадение, Вартариус.
Наверное, если бы не недавнее знакомство с Ирой и не ее такой отличный от моего бойцовский пробивной характер, сейчас мне было бы невероятно страшно, как и раньше в юности, перед очередными наказаниями матери или отца, и я, видимо, накрывшись с головой одеялом, старалась бы как можно меньше прислушиваться к разгоравшейся все сильней ссоре двух близких родственников прямо возле моей постели. Но благодаря подруге я многое поняла и переосмыслила в своей жизни и сейчас с любопытством крутила головой в разные стороны, наблюдая, как вспыхивают ярко-красным, практически малиновым цветом от негодования и с трудом сдерживаемого гнева щеки у мужа, как лихорадочно блестят, с каждой минутой все сильней, обсидиановые глаза вошедшей в раж свекрови, как они стоят напротив друг друга в бойцовских позах, словно два драчливых соседских петуха, не поделивших одну-единственную местную курицу, и мой супруг единственно только из-за сыновней почтительности и глубокой любви к родительнице вынужден выслушивать все ее вполне справедливые обвинения на свой счет.
– И запомни, сын: твоя жена – молодая и очень симпатичная женщина. Сегодня в особняке Аурелии за ней все время ухаживал один очень милый баронет!
В этот раз стрела не достигла цели. Муж, сразу же расслабившись после последнего неудачного выпада матери, равнодушно пожал плечами:
– Я доверяю Ирме и прекрасно знаю, что измены с ее стороны никогда не будет.
– Измены, может, и нет, – фыркнула недовольная своим проколом герцогиня, – но сердце девичье он вполне может занять. Подумай над этим. И завтра с утра мы с Ирмой ждем тебя к завтраку.
Дверь захлопнулась вторично, теперь уже – снаружи.
Супруг устало потер ладонями осунувшееся лицо, что-то очень тихо, но довольно экспрессивно пробормотал себе под нос, стараясь при этом, чтобы я не расслышала ни единого слова, затем опустился на постель и, взглянув на меня какими-то совершенно больными глазами, вяло поинтересовался:
– Ира развлекалась?
Я кивнула:
– Она решила расшевелить местное общество.
– Судя по яркому выступлению матери, ей это удалось.
И уже с сарказмом:
– Скольких она убила?
Я хихикнула, оценив шутку:
– Убить не убила, но покалечить хотела.
– Того самого «очень милого баронета»? Бедный несчастный парень. Я ему заранее искренне сочувствую. Если Ира была в ударе, от него мало что осталось.
И потом задумчиво:
– И все же с упырями и личами договориться явно проще, чем с моей милой матушкой…
Глава 7Исполнение самых сильных наших желаний часто бывает источником величайших наших скорбей. Сенека Младший
Ирина:
Я сидела за рабочим столом и медленно, с наслаждением, словно дорогой выдержанный коньяк, небольшими глотками пила валерьянку. Это был самый лучший напиток для меня на сегодняшний день. Надо все-таки найти время и прогуляться куда-нибудь: или к психологу, или к астрологу, или еще к какому-нибудь -логу… пусть хоть один из них мне внятно и толково объяснит, когда эта бешеная круговерть вокруг меня наконец-то закончится. Хотя… Что я сейчас ною. Самой же совсем недавно скучно было, сама в свой День Рождения угрюмо жаловалась небесам на постоянное одиночество. Вот и наслаждайся теперь, Ирочка. Хлебай полными ложками свои приключения. Видно, Высший Разум решил для разнообразия тебя все же услышать, ну и, естественно, немножко развлечься за твой счет. Теперь тебе уж точно ни капли не скучно и совсем не одиноко.
А ведь как хорошо все начиналось…
Утром я, против обыкновения, проснулась с небывалым приливом сил. Давненько такого не испытывала: хотелось и в космос улететь, и горы свернуть, и моря выкопать. Весело напевая себе под нос что-то из современных зарубежных мелодий, тщательно привела себя в порядок, сытно поела, решив на этот раз, в порядке исключения, побаловать себя припасенным на вечер гуляшом из ресторана неподалеку. Пробок, на удивление, практически не было, и на работу я в тот день приехала даже раньше обычного. И ведь в голову даже мысли не пришло, что все эти положительные флюиды, постоянно вертящиеся вокруг меня, могут очень резко поменять направление.
Аннушка, отправленная за традиционным крепким утренним кофе, на этот раз почему-то долго не возвращалась, и я уже стала всерьез беспокоиться, не съел ли ее тот самый бабайка, что живет в нашей кофемашине и постоянно обливает некоторых сотрудников, с руками, растущими из совершенно неправильного места, драгоценным, а главное – очень недешевым напитком. Потом в коридоре почему-то послышались громкие резкие звуки, переходящие чуть ли не в крик. Кого там бьют? К нам пришли злобные коллекторы и наконец-то поймали одного из вечных должников? Увы… Лучше бы то были коллекторы…
Входная дверь не просто распахнулась, нет, ее практически снесли с петель, грохнув ею о стену так, что посыпались и побелка, и мои дипломы, и на пороге появились, тяжело дыша, как после тяжелой затяжной борьбы, мой колобок-секретарша, все еще тщетно пытавшаяся преградить дорогу незваному посетителю, и некий знакомый мне тип спортивной наружности, желавший, видимо, в очередной раз пообщаться со мной красивой. Славик. Давненько тебя, парень, не было видно. Я уж наивно понадеялась, что Ирма тогда в ресторане тебя навсегда отшила и ты до конца моей бурной личной жизни возле меня даже случайно не появишься… Видимо, не с моим счастьем…
– Аннушка, пропусти этого упертого бугая и принеси мне наконец кофе.
Секретарша, недовольно фыркнув, кое-как пролезла под плечом нахального спортсмена, демонстративно толкнув его в бок, и направилась по новой к злосчастной кофемашине. Мой бывший, одетый в черный мужской костюм, теперь уже изрядно помятый, просиял довольной белозубой улыбкой:
– Доброе утро, Ирочка.
– Дверь закрой и дипломы с пола подними, – вместо приветствия холодно приказала я.
Ничуть не смутившись таким отнюдь не жарким приемом, Славик спокойно выполнил указанное и аккуратно сложил стопкой мои потом и кровью заработанные свидетельства о различных пройденных тренингах неподалеку от двери, потом подошел и сел напротив. Дверь снова открылась, гламурный колобок принес кофе начальнику и укатил в приемную, раздраженно взглянув на проигнорировавшего его наглого посетителя. Уже понимая, что ничего хорошего я не услышу, я поостереглась пить обжигающий напиток, отставила в сторону манившую меня чашку и выжидательно уставилась на нахала:
– Ну?
На стол легла коробочка, оббитая синим бархатом. Мужчина аккуратно пододвинул ее ко мне.
– Открой.
– Это твоя вещь, ты и открывай.
И такое небрежное отношение к себе любимому Славика ни капли не смутило. Он потянулся, взял синюю коробочку в руки, открыл и снова поставил рядом со мной:
– Выходи за меня, Ира.
Кольцо. Шикарный тонкий ободок из благородного белого золота, усыпанный бриллиантами и рубинами. Специально искал и покупал. Мой размер, даже на взгляд определю. Еще пару месяцев назад я бы точно сошла с ума от счастья, издала громкий крик первооткрывателя, обнаружившего очередной континент на нашей маленькой голубой планете, и исполнила зажигательный танец племени мумба-юмбы прямо на этом столе, не обращая внимания на разложенные на нем бумаги. Ну и, конечно же, у нас была бы красивая пышная свадьба с профессиональным тамадой, букетом невесты, сотней гостей и прочей чепухой. Сейчас же я просто сижу и молча разглядываю драгоценность. И когда мой бывший перестал интересовать меня? Впрочем, ответ более чем очевиден, и думать об этом я не желаю. Не нужно травить себе душу…
– Ира?
Сидит ждет моего ответа. Нахмурился, уже чувствует, что что-то пошло не так: и кольцо до сих пор на столе, и предполагаемая невеста не проявляет ни малейших признаков радости.
– Ты же любишь меня, Ира. Всегда любила. Я знаю это. Признаю, я был полным дураком, что бросил тебя тогда. Давай попытаемся восстановить наши отношения. Выходи за меня.
Долго учил слова? Перед зеркалом репетировал или перед своей длинноногой крашеной блондинкой, так похожей на манекен в витрине магазина? Люблю, Славик, люблю, милый, конечно, люблю, да вот, увы, только уже не тебя…
Ответить мне не дали: дверь снова распахнулась, и на пороге появился Антон.
Серые внимательные глаза за несколько секунд оценили обстановку, красавец шатен мгновенно сделал правильный вывод и решительно шагнул к столу с приклеенной к губам светской улыбкой:
– Ирочка, хорошая моя, прости, опоздал немного. Пробки, родная. Но наш завтрак уже готов, ресторан ждет. Поехали?
Славик набычился и, не оглядываясь на вошедшего, раздраженно поинтересовался у меня:
– Ира, что этот здесь делает?
Тоша хмыкнул, явно забавляясь сложившейся ситуацией, и заботливо поинтересовался у меня:
– Ирочка, солнышко, это тело тебе здесь мешает? Мне убрать его отсюда?
«Тело» подскочило с кресла, как ужаленное, мой бывший юлой обернулся к парню, уже хорошенько разозленный:
– Слышь, ты, шел бы ты подобру-поздорову отсюда, пока я тебе все кости не переломал.
Я, больше не медля, решительно нажала на кнопку вызова охраны под столом, прекрасно понимая, что миром дело здесь не закончится. Бойцовские петухи, и те меньше искрят ненавистью друг к другу.
Охранники появились довольно оперативно, всего лишь через две минуты пятнадцать секунд, я специально время засекала, но эти двое уже успели «продуктивно пообщаться» друг с другом, и теперь у Антона была рассечена и сильно кровила нижняя губа и наливался фиолетовым фингал под левым глазом, Славик же красовался симметричным фингалом под правым своим оком и, похоже, выбитым передним зубом. Увели обоих. Причем бывшему моему один из охранников, дюжий детина, по моей просьбе засунул в карман пиджака коробочку с кольцом.
И вот теперь я оглядывала хозяйским взглядом частично разгромленный кабинет, думала, кому из этих обормотов прислать счет на восстановление своего рабочего места, и целенаправленно напивалась валерьянкой.
Идиоты-водители на дороге радости нисколько не добавили. Кто им только права выдает? Где таких придурков штампуют? В какой закрытой лаборатории? И когда ж они наконец закончатся? Видимо, не на моем веку… В общем, домой я приехала невероятно раздраженная и взвинченная, готовая порвать на части любого, кто по дурости подвернется под горячую руку.
В квартире привычно хозяйничала баба Валя, моя домработница, появлявшаяся у меня на четыре часа три раза в неделю и имевшая свою ключ. Дома ничего ценного, кроме сто первой пары брендовой обуви, кучи шмоток и любовных романов, а также расписных тарелок из Японии, – чьего-то старого ненужного презента на какой-то очередной «фирменный» праздник – я, твердо помня уроки отца, никогда не держала, поэтому и оставлять пожилую женщину одну в своих «хоромах» не боялась.
– Ирка, ты когда ела-то последний раз? Вон, в зеркале уже не отражаешься. Худющая, аки жердь, и с синячищами под глазами с мой кулак. Спать тебе надо больше.
Спасибо за адекватное приветствие…
– На том свете и отъемся, и отосплюсь, – мрачно отшутилась я и тут же получила по затылку тряпкой от пыли. Не больно, конечно, но довольно-таки неприятно. Баба Валя искренне хотела мне добра, в том смысле, в котором она это понимала, так что обижаться было бы просто глупо. Тем более что женщина, работавшая у меня уже четвертый год, относилась к своей молодой работодательнице как к дальней родственнице, непутевой и глупой. Так что я лишь устало вздохнула, разуваясь:
– Мало мне мужиков, дерущихся на работе, теперь и вы туда же.
– Забей на них, – последовал мудрый совет. – Мужики – что петухи, пока хвост не распустят да не прокукарекаются, ни на что не годятся.
Я лишь хмыкнула, услышав такое поэтичное сравнение. Определенно, сегодня мы с баб Валей думаем в одном направлении.
Поставив чайник, я развлекла домработницу последними новостями, заплатила ей за работу и, проводив пожилую женщину, собралась пить любимый кофе.
«Ира, ты такая мрачная… Что-то случилось?»
Ирма. Весь день не было слышно. Поздновато что-то она сегодня объявилась.
«Угу. Твой любимчик с моим бывшим сегодня с утра полностью разгромили мой кабинет. Да не трясись ты так. Оба живы-здоровы. Правда, ума им эта драка вряд ли добавила. Ну хоть последний не выбила, я надеюсь, и то хорошо».
Испуганное:
«Что с ним?»
Детский сад, ясельки.
«Ирма, прекрати задавать дурацкие вопросы. Я же сказала: жив-здоров. Синяк красивой формы под глазом и рассеченная губа. Ничего страшного не случилось. О, а вот и чайник закипел».
Нет, сегодня точно не мой день. Мне почему-то кажется, что кто-то там, на небе, знатно веселится, с удовольствием наблюдая за бедной скромной мной. Не успела я налить себе кофе, как требовательно зазвонил домофон.
«Отвечать будешь?»
Щаз. Разбежалась.
«У меня лицензия на оружие давным-давно просрочена. Убью – точно сяду».
Фыркает:
«Ира, я серьезно».
И не сомневалась даже.
«И я. Пусть идут лесом».
С любопытством:
«А если там что-то важное?»
И что? Что такого важного может быть у меня сегодня вечером после работы?
«Тем более. Нет меня: заснула, ушла, умерла. Пусть сами с собой развлекаются».
А вот фигушки. Что ж там за настойчивый тип такой? А, у нас же консьерж снова на посту. А дядя Дима свою работу выполняет прилежно. Знает, что я дома, сам видел, как в подъезд заходила, а значит, будет трезвонить без остановки. Придется ответить.
– Слушаю.
– Ирина Николаевна, к вам Борзов Вячеслав Анатольевич.
Вот же… Говорящая фамилия…
– Пусть проходит.
Ой, а что ты так напряглась, подруга?
«Ира, пусти».
Какие мы кровожадные-то.
«Хочешь за Антона рассчитаться? Ну ок. Только смотри не убей его, а то тело негде будет прятать».
Тихий смешок, и я привычно отступаю на второй план.
Как там было? “Лифт послушно отсчитает этажи”? Отсчитал. Ирма открыла входную дверь сразу же, как только услышала уверенные мужские шаги с той стороны.
«Подруга, глазок тебе зачем? Учись пользоваться».
На этот раз на Славике был спортивный найковский костюм. Зуб, когда мужчина, зайдя в квартиру, заговорил, почему-то оказался на месте. Наверное, мне просто показалось. А жаль…
– Ира, я приношу свои самые искренние извинения за произошедшее сегодня утром и разгром твоего кабинета. Естественно, я оплачу все расходы.
“А в ответ – тишина”.
– Ира… Ты, конечно, злишься… И ты имеешь на это право… Но… Скажи что-нибудь…
«Нет, то, что ты подумала, приличные люди не говорят. Тем более – вслух. И вообще, тебе, моя дорогая герцогиня, подобные слова знать просто не положено».
– Я не понимаю, о чем нам с вами разговаривать.
И невероятный арктический холод в голосе. Спасибо, Ирма. Теперь я могу точно себе представить, как выглядит и говорит Снежная Королева.
Бывший как-то сник.
– Я дурак был, что ушел тогда. Ты ведь уже не дашь мне второго шанса?
Все так же холодно:
– Извините, но вам пора.
Гость кивнул, вздохнул и вдруг заметил:
– У тебя глаза серые.
– А у вас – бесстыжие!
Дверь захлопнулась, и Ирма отступила внутрь.
Я вернулась на кухню, включила повторно чайник, с сомнением покосилась на уже остывший кофе.
«Как думаешь, холодный кофе от чего-нибудь лечит?»
Хихикает:
«Как ты вообще можешь его пить. Он же горький!»
И когда мне мешал сей факт?
«Что б ты понимала. Это ж кофе. Натуральный, причем».
Холодный напиток все же отправился в раковину. Я сполоснула чашку и насыпала туда молотого кофе. Каждый раз, когда я делала так прилюдно, кто-то в моей компании театрально хватался за сердце, почему-то у некоторых в тот момент, вопреки законам бытия и человеческой анатомии, расположенное справа: как ты так можешь, его же обязательно варить надо, ты же тогда не распробуешь его вкус – и прочая дребедень. Я молча все это выслушивала и заливала кипятком то, что было в чашке. После этого народ немедленно замолкал и с любопытством наблюдал, как я кайфовала, смакуя получившийся в итоге напиток. Сейчас умничать было некому, так что я могла делать так, как привыкла.
«Ира…»
Боже, ну вот что еще могло случиться? Теперь-то почему она от страха трясется? Прямо осиновый лист, а не человек.
«Угу, я здесь. В чем дело?»
С напряжением в голосе:
«Посмотри чуть левее, да, в угол кухни».
Посмотрела. Пора включать свет, так как в комнате уже темно и ничего конкретного я там не увидела.
«И что там?»
«Там… там тень, словно чей-то призрак…»
Какой призрак в России в двадцать первом веке, в городе-миллионнике, на десятом этаже? Тем более что квартиру я купила в новостройке, еще на этапе строительства, а значит, никто из прежних владельцев тут умереть просто физически не мог.
Дать ей, что ли, успокоительного? Нет, не прокатит. Мне же и нужно будет эту гадость внутрь принимать…
«Ирма, ты переволновалась сегодня».
Негодующее фыркает:
«Думаешь, у меня галлюцинации?»
Честно?
«Да».
Обиженно:
«Но я действительно его вижу! Он прямо сейчас колышется из стороны в сторону!»
И вот что ей ответить? Так, стоп. А с чего жене черного мага панически бояться призраков? Нет, я, конечно, понимаю, что перед супругой он своими достижениями не хвастается, да и вообще о работе может с ней не говорить, но ведь даже на сгоревших рабынь она своего царственного внимания не обратила. А тут – какой-то, в общем-то, безобидный призрак.
«Ирма, а в чем проблема? Ну призрак. И что? Пусть его. Ты чего боишься-то?»
Изумленно:
«У вас разве нет страшных поверий, с ними связанных?»
А должны быть?
«Даже если и есть, они меня мало интересуют, я в них просто-напросто не верю. Так почему ты испугалась?»
«У нас считается, что увидеть призрака – к несчастью».
«К чьему? Того самого призрака? Вот в это я охотно верю».
Получилось. Смеется. Ну и хорошо. Значит, страха уже нет.
Ирма:
Когда я спустилась утром к столу, муж и свекровь уже сидели на своих местах и о чем-то вполне мирно беседовали. Едва увидев меня, супруг сразу же вскочил и галантно отодвинул стул неподалеку от своего места. Такой жест внимания с его стороны был нов и необычен для меня, но я молча села на предложенное мне место. Герцогиня удовлетворенно улыбнулась. Понятно, с чьей подачи это было…
Слуги поставили передо мной завтрак: блинчики, обильно политые медом, на золотом блюде, зеленый ароматный чай и вазочку, наполненную мелко порезанными различными сладкими фруктами. Гм… Может, появление в этом доме «матушки» только к лучшему? По крайней мере, разительные перемены во всем видны сразу. Сама свекровь с аппетитом угощалась пышными оладушками со сметаной. Муж расправлялся уже со второй отбивной. Да уж, давно за этим столом не было такого продуктового разнообразия.
– Сын, – позвала герцогиня, когда муж закончил есть. Тот отставил в сторону чашку с черным чаем и вопросительно взглянул на мать. – Через несколько дней у вас с Ирмой очередная годовщина: восемь лет, как вы женаты. Я взяла на себя смелость пригласить лучшие аристократические семьи в ваш дом на бал. Наряды твоей жене к тому времени уже будут готовы. Об остальном мы с ней тоже позаботимся. От тебя требуется только появиться дома в назначенное время.
Счастливым мой супруг от услышанного точно не выглядел, но спорить не стал, кивнул, соглашаясь:
– Хорошо, мама.
Сразу же после завтрака муж с видимым облегчением объявил, что его давно ждет во дворце Император, и немедленно скрылся в открывшемся непонятно куда портале, а «матушка» решительно сообщила мне, что сегодня у нас по плану детальный осмотр достопримечательностей столицы.
– Ирма, детка, вот скажи честно: ты за эти восемь лет хоть раз просто так по городу ездила? Не в оперу или на балет с моим сыном выезжала, а сам город рассматривала?
Я лишь тяжело вздохнула в ответ на это, и свекровь с огорчением покачала головой:
– Плохо. Очень плохо. Значит, сегодня мы это упущение наконец-то исправим.
Протеникерс, столица Империи, был самым многолюдным и самым внушительным городом в нашем государстве. Основанный сразу после битвы за всеобщую свободу 33 века назад, он мгновенно разросся и теперь поражал жителей и гостей своим величием и какой-то особой скрытой мощью. Поговаривали, что первыми жителями столицы были драконы, и именно они наделили город присущими ему необычайными красотой и силой. У нас здесь не было ни рощ и парков, как у эльфов, ни пещер и гротов, как у гномов, ни полноводных рек, как у наяд. Нет. Наш город был весь сложен из камня, будто вытесан из единой скалы, и именно необычной каменной силой своей поражал любого, кто видел его впервые.
Карета вывезла нас на главную площадь города, Площадь Всех Сил, как называли ее в народе, или Площадь Его Императорского Величества Артонура Прекрасного – под этим официальным наименованием она значилась в любом туристическом справочнике. Я вслед за свекровью вылезла наружу и с любопытством стала осматриваться: довольно мрачно и совсем неуютно. Вокруг одни высокие здания, окружившие площадь плотным кольцом, словно молодые солдаты, удачно взявшие в плен утомленного битвой престарелого вражеского генерала. Сама площадь, кстати, как будто излучала какой-то непонятный внутренний свет. На ней хотелось стоять целую вечность и не уходить, наслаждаясь ощущением легкости, идущим от нее.
– Чудесные ощущения, правда? – раздался сбоку знакомый мужской голос. – Я, когда был подростком, постоянно сюда приезжал, думал встретить здесь самых настоящих драконов.
Баронет Вариандр ранос донт Арентирий.
Герцогиня, стоявшая рядом, довольно улыбнулась, как будто рассчитывала встретить его здесь.
– Да, Вариандр, вы, несомненно, правы. Это место действительно наполнено силой драконов. Ирма, детка, куда бы ты хотела отправиться теперь?
Меня спрашивают о моих предпочтениях? Наверное, первый раз в жизни. Впрочем, ответ я знала совершенно точно.
– В музей вечной славы, матушка.
– Довольно необычный выбор для девушки, – удивленно взглянул на меня баронет. – Впрочем, я уже успел убедиться, что вы, Ирма, действительно необычная девушка.
Он льстит. Мне. Странно. Что ему нужно? Раньше мне было бы очень приятно любое чужое мужское внимание, тем более – искреннее. Теперь же я ищу во всех чужих действиях подвох, а в словах – скрытый смысл, и искренне жалею, что сейчас на его месте не Тоша…
– О да, Ирма – чудесная девушка. Не желаете ли проехать с нами в музей?
– О, с радостью! Давно там не был. А ведь когда-то готов был проводить там сутки напролет.
Музей вечной славы был единственным местом в столице, в котором можно было увидеть и оружие, и детали быта, и одеяние всех рас, населявших нашу планету. Я мечтала попасть туда с самого детства, с того самого момента, когда впервые услышала о нем от престарелой кормилицы. Мне хотелось прикоснуться к повседневной жизни и различным обычаям тех, кого, возможно, я никогда не смогу увидеть вживую. Но сначала при отце-тиране, а потом – и при равнодушном муже, такая поездка была невозможна. Зато теперь, когда рядом свекровь, благодаря Ире резко поменявшая свое отношение ко мне, моя мечта может наконец-то исполниться.