Сашка достала кольцо из-за пазухи, потерла о запылившуюся тунику – камень тускло мерцал зелеными гранями. Магия кольца не служила ей. Когда теперь она вернется домой, да и вернется ли вообще?..
На следующее утро мастер Ликстрой, хмурый, как кладбищенский ворон, растолкал музыкантов ни свет ни заря. Джейби, голова которого трещала после вчерашней попойки, страдальчески вздыхал. Сашка сомневалась, вспомнит ли он хоть слово из вчерашнего разговора. Сама же она ночью продрогла до костей и так и не сомкнула глаз.
К рассвету рыночная площадь наполнилась мерным гулом торговых рядов, сотканным из шарканья сотен ног, хлопанья петушиных крыльев, гогота белошеех гусей, поросячьего визга и веселых окликов зазывал, расхваливающих товар.
Музыканты устроили представление прямо под открытым небом: пока они наигрывали развеселую мелодию, Клементина, обворожительно улыбаясь, обходила зевак, собирая в бубен монеты.
– Ты что это без толку валандаешься? – прошипел мастер Ликстрой, больно ухватив Сашку выше локтя. – Живо за дело!
– Ф-фокус с монеткой показать?
– С монеткой, ага. Вот с этой, – ухмыльнулся карлик и сунул в разом вспотевшую ладонь Сашки затертую медную монету. Сашка машинально сжала ее и чуть не вскрикнула – остро заточенный край монетки оставил тонкий порез на коже. – Да осторожней ты, дурень! Не наберешь до вечера хотя бы горсти ее звонких подружек, будешь до рассвета слушать урчание собственного пустого брюха.
Сашка молчала, уставившись на монету, которая жгла ладонь.
– Э-ээ, да ты ж, братец, ничего, что ли, в ремесле не смыслишь? Что ж крутил-вертел монетой, пыль в глаза пускал? – подхватив растерянную Сашку, Ликстрой увлек ее в темную, пропахшую кислым пивом таверну. Отыскав свободное местечко в дальнем углу, он с блаженным вздохом стянул тесные сапоги и хлопнул ладонью по липкому столу, подзывая разносчицу с забрызганными пеной кружками.
– А пальчики-то, пальчики – тонкие и ловкие, как у наследной герцогини, только на арфе струнки перебирать! В два счета ремесло освоишь, зуб даю, – Ликстрой сделал большой глоток, и кадык на его тонкой шее судорожно дернулся. – Первый закон карманника каков? Правильно, не воруй у богатых. Как бы ни манил бархатный кошель – отвернись и иди своей дорогой, не искушай судьбу. Воруй у детишек, которым отец дал медяк на имбирный пряник, а они, разинув рты, застыли у кукольного балагана. Или у глупой кумушки, что точит лясы с соседкой или торгуется с продавцом за каждый грош. Ну а второе правило – коли поймают за руку, хоть с три короба ври, а своих не выдавай. Ни словечка, понял? И выйдешь сухим из воды.
– Я… у меня не получится… Я только фокусы умею.
– Ты мне это брось! Уж у меня-то глаз наметанный, сразу вижу, из кого может выйти толк. Что, ремесло тебе не по нраву? А чем лучше карманника сборщик податей, который обирает вдов до нитки, чтобы у дочерей лендлорда было новое шелковое платье? Или мельник, который держит впроголодь всю деревню, забирая добрую половину зерна? Или стряпчий, который так хитро поставит закорючки, что ты и опомнится не успеешь, как продашь себя с потрохами ни за грош? Такова жизнь, парень, и уж тебе-то, сироте, давно пора было понять это. Так что вытри сопли – и за дело.
Глава 7
Выйдя из таверны, Сашка зажмурилась от яркого солнечного света. Вокруг шумела деревенская ярмарка, кричали лоточники, шныряли ребятишки в грязных лохмотьях, вынуждая торговцев зорко следить за ароматными кренделями и сырными головами. Без толку прослонявшись среди деревенских зевак до самого полудня, она сумела разжиться только овсяной лепешкой, которую разносчик случайно уронил в дорожную пыль, да парой яблок, которыми угостила ее сердобольная торговка. Заточенная монетка впивалась в ладонь, но стоило лишь задуматься о том, чтобы применить ее в деле, как ноги становились ватными. Сашке казалось, что все насквозь видят ее постыдные мысли и только делают вид, что заняты разговорами и вовсе не глядят в ее сторону, а стоит ей только протянуть руку к чужому кошелю…
У одного из постоялых дворов собралась толпа. За плотным кольцом спин разглядеть, что там происходит, никак не получалось, и Сашка, ловко орудуя локтями, протиснулась вперед. На маленькой площадке в клубах пыли топтались двое раздетых до пояса мужчин – в одном Сашка сразу узнала мрачного молчуна Харриса, второй же был ей незнаком – вероятно, какой-то деревенский увалень. Харрис заметно уступал ему в росте и физической силе, зато был выносливее и проворнее: он ловко уворачивался от медвежьей хватки противника и, как заметила Сашка, уже порядком измотал его. Джейби совмещал роли рефери и букмекера: он подзадоривал взмыленного селянина и размахивал шапкой, где позвякивали монеты, поставленные земляками на его победу. Наконец, сочтя, что уже достаточно потешил публику, Харрис сделал резкий обманный выпад, а затем подсечкой опрокинул противника, словно подрубленное дерево. Толпа зашумела. Пока разочарованные исходом кулачного боя зрители не успели разойтись, Джейби вышел в центр круга.
– Ставлю все, что есть в этой шапке, что не найдется среди вас того, кто смог бы одолеть такого здоровяка, как я! – хвастливо заявил он.
Пока деревенские вояки раздумывали – на кону приличный куш, но поди-ка свали этого раскормленного бугая! – в круг вышел бродяга в грязных лохмотьях. Он был бос и, кажется, не вполне твердо стоял на ногах – от него даже за пять шагов разило крепким перегаром. Спутанные волосы и клочковатая борода почти закрывали лицо. В правом рукаве болталась уродливая культя.
– Поди умойся, нищеброд, – усмехнулся Джейби. – Ты и минуты не выстоишь против меня.
– В таком случае ты ничем не рискуешь, не так ли? Кроме как прослыть трусом.
В толпе раздались смешки и одобрительные возгласы.
– У тебя нет денег, чтобы сделать ставку, – сказал Джейби, багровея.
Оборванец достал из котомки пару серебряных монет.
– Ну что ж, милорд, полагаю, придется испачкать ваш чудесный наряд в дорожной пыли, – от кривой усмешки добряка Джейби у Сашки пробежал холодок по спине.
– Драться на кулаках – забава для неотесанных деревенщин. Предлагаю биться на ножах, до первой крови.
Джейби оглянулся: дело принимало нешуточный оборот – одно дело, когда драка может закончиться разве что выбитым зубом, и совсем другое – если рискуешь ощутить стальное лезвие между ребер. Но разгоряченная толпа сомкнулась в плотное кольцо, путь к отступлению был отрезан. Смачно сплюнув, Джейби достал из-за голенища нож. Несколько минут они кружили, приглядываясь друг к другу, прощупывая слабые места. А затем – Сашка даже не успела понять, как это произошло, – бродяга, поднырнув под правую руку Джейби, одним быстрым взмахом рассек ему предплечье. Толпа взревела. Толстяк зарычал, как бешеный зверь, и бросился на оборванца, но на его пути встал хмурый Харрис. Он зло высыпал монеты из шапки прямо на пыльную землю и утащил приятеля с ринга.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: