– Эх, нужно сделать что-то такое, чтобы обязательно заинтересовать в себе кого-то статусом повыше,– хитро прищурившись, задумалась подруга.– Вот бы знать, кто приедет на бал невест…
– И что это даст?– поинтересовалась я.
– Я подготовилась бы. Узнала о них все: об их вкусах, интересах, даже любимом цвете одежды…
– Не смеши,– улыбнулась я.– Пойдем спать.
* * *
Поспать нам с Ладой так и не удалось. Ночь мы провели в планировании маршрутов и просмотрах голографий мест, которые обязательно нужно посетить. Отоспаться мы могли и в челноке, ведь лететь пять часов.
Но и оказавшись в нем, мы с Ладой даже не вздремнули. Обе были возбуждены предстоящим путешествием. Подруга была на Кетаре неоднократно, и то ей не терпелось высадиться в порту Фекета и немедля отправиться на прогулку, а мне и тем более.
Через полчаса, когда мы отсоединились от платформы порта и вышли в открытый космос, я припала к большому овальному иллюминатору и будто провалилась в бездну: вид космоса заворожил, очаровал, захватил до замирания сердца. Меня удивляло всё: бесконечное пространство, не просто темнота, а какое-то всепоглощающее густо-черное полотно вселенной, загадочно мерцающее и зовущее в немыслимые дали; уникальные узоры поверхностей планет, которые были в нашей звездной системе, и их спутников. А смотреть на Паноктри – местное солнце, было вдвойне интересно, но лишь мельком, потому что в комплекте этого челнока отсутствовали защитные очки для безопасного наблюдения за космическими телами…
Это было незабываемое зрелище и острое ощущение невероятности всего сущего. Вообразить, как мы малы во Вселенной и насколько она бесконечна, не то чтобы не получалось, а было практически невозможно. А ведь еще есть бактерии, которые невидимы невооруженному глазу, для них пробирка – целая вселенная…
«Как все относительно и невероятно! И я могу к этому прикоснуться! А когда прибуду на КНИС, обе Вселенные станут для меня объектом исследования, и я буду не вне их, а почти внутри… Вот это настоящее счастье!»
От созерцания космоса и разных мыслей отвлекла Лада, начав ерзать рядом со мной, будто ее щекотали. Оказывается я уже пару часов сидела у иллюминатора и молча вглядывалась в темноту с россыпью мерцающих точек и наполовину освещенных ближайших планет альянса. Я слышала беседу Хворостовых, но слишком увлеклась своими мыслями и ощущениями, чтобы вдумываться, о чем они говорили, и поддержать разговор.
– Я не люблю открытый космос, мне лучше чувствовать почву под ногами,– с неприязнью взглянув в иллюминатор, заявила Лада.
– А мне жаль, что Лю Мин не с нами,– повернувшись к подруге, но продолжая смотреть в иллюминатор напротив, сказала я.– Почему мы не пригласили ее с собой?
– Родители заслали ее на свою креветочную ферму,– закатила глаза Лада.
– Я пробовала их креветки. Очень вкусно!– пожала плечами я.
– Да и не разрешили бы они ей на Кетару. Слишком много искушений,– скривилась Лада, пальцами рисуя в воздухе кавычки.– А она еще не в браке…
– Лада, столько осуждения в твоем тоне, что даже я не выдерживаю,– укорила дочь Светлана.
– Неужели эти вкусные штучки с Земли?– не замечая рожицы Лады, продолжила я, чтобы отвлечь всех от ее поведения.
– Да! Представляешь, они взяли с Земли в челнок бочку с живыми креветками. И те выжили в новом климате. Собственно, семья Гао на этом и построила ферму. Высший совет одобрил,– поделился Борис.
– Круто! Креветочная принцесса!– хихикнула Лада, и я не удержалась.
Светлана и на меня посмотрела с укором. Мы посерьезнели и уставились в окно.
– Там еще и принц имеется,– улыбнулся и отец Лады.– Такие фермы открыли на Зоруне и Гане. На Микеру и Кетару только доставка: не приживаются. Старший сын Гао руководит поставками…
– О-о, целое царство!– шепотом пошутила Лада.
Потом Борис развлекал нас историями про разных людей, которые, прибыв на планеты альянса, пытались ввести свои необычные проекты, но кому-то удалось с успехом, а кто-то провалился из-за нелепости идеи или полного непонимания и игнорирования новых условий жизни и законов хомони. Ведь хомони развивались в своем направлении и никому не позволяли нарушить их порядок жизни. Люди, привыкшие к новым технологиям на Земле, пытались и здесь протолкнуть свои идеи: инженеры, программисты, научные работники, но хомони твердо соблюдали принцип сохранения баланса между естественным развитием и внедрением искусственных благ. Горький опыт хомони оказывал влияние на принятие таких решений. А мне всегда казалось, что наш мир и без того идеальный, и если что-то и нужно делать, то только беречь, что имеем, и быть преданным своим мечтам…
Незаметно я обнаружила, что челнок готовится к посадке. Я быстро набрала сообщение маме и собралась связаться с Пауло, чтобы подбодрить его перед финальной игрой, но так и не сделала этого, забыв обо всем на свете, когда увидела Фекет с высоты посадочной платформы порта.
* * *
Шаттл быстро доставил нас в апартаменты в центре города, но мы летели так высоко, что я толком ничего не рассмотрела. Борис и Светлана успокоили, что за десять дней я увижу достаточно, чтобы потом еще несколько фазисов вспоминать это путешествие.
После того как мы разместились в апартаментах, родители Лады связались с друзьями и, дав нам несколько ценных советов и указаний, уехали. Мы с Ладой остались предоставленными самим себе.
Лада вытряхнула все наши вещи на кровать и, поставив руки на бедра, задумчиво прищурилась:
– Итак, что мы имеем?
– Только не говори, что ты сейчас будешь выбирать, что надеть?– усмехнулась я.– Мне уже не терпится выбраться из апартаментов.
– Мы наденем то, что выделит нас среди всех. И не спорь!– решительно сказала Лада и вынула из кучи одежды синюю узкую юбку до колен и белоснежную укороченную блузу без рукавов:– Надевай!
– Это?!– удивилась я.– Но я, как школьница буду…
– Надевай, я сказала! Чем дольше будешь болтать, чем меньше времени останется на прогулку… А там столько всего интересного! Я в душ, а ты быстро переодевайся…
Я с неохотой надела то, что выбрала Лада, а когда та вышла из душа, то тут же велела снять все и надеть голубое платье-тунику. И это я терпеливо исполнила. Затем последовали зеленый топ и белые шорты, потом белый топ с бахромой и темно-оранжевые брюки-юбка, а после длинное желтое платье с воланами.
– Нет. Надо что-то легкое и простое, чтобы подчеркнуть фигуру, но не броское,– задумчиво ходила вокруг меня подруга в одном нижнем белье.
– Ты сама-то в этом пойдешь?– со смехом кивнула я на ее ярко-желтый комплект белья.
– Я надену зеленый топ и белые брюки,– уверенно выбрала она.– А ты надевай вот это,– и Лада достала легкое красное платье, в котором и рукава и юбка были в форме трапеции.
– Почему мне нельзя надеть брюки?– возмутилась я.
– Потому что нам из тебя надо сделать девушку, а не сорванца!– уверенная в своей оценке аргументировала Лада и снова поморщилась:– Н-да, слишком красно! Снимай всё, подумаем еще…
Я возмущенно запыхтела, умыла лицо ладонями и упала на кровать лицом вниз.
– Сколько можно!– протянула я в одеяло.
– Тебе еще макияж надо нанести, что ты сердишься?
– Мало того, что ты мне мозг вынесла нарядами, так ты еще недовольна тем, как я выгляжу?– подняв голову, проворчала я.
– Не ворчи,– с умным видом проговорила Лада, стянула меня с кровати за руку, подвела к окну и поставила перед собой.– Дай я тебе немного глаза подведу.
Пока Лада наносила косметику, я сделала для Пауло несколько снимков вида города из окна апартаментов и написала пару сообщений с шутливыми жалобами на занудство Лады и сожалением о том, что его здесь нет: мы бы так весело погуляли все вместе. Пауло пожелал набраться терпения – то ли еще будет от неутомимой подруги, посоветовал не скучать и похвалился победой своей команды на финальной игре.
– Что ты там улыбаешься?– проворчала Лада, подкрашивая мне и губы.
– Пауло победил… Эй, а зачем ты мне губы красишь?– отстранилась я и посмотрела на себя в зеркало.– Фу, мне совсем не идет…
Я взяла салфетку и тут же стерла старательно нанесенный подругой розовый блеск.
– Ну вот! Я так стараюсь сделать из тебя не сорванца, а девушку, а ты все портишь! И розовый – твой цвет! Ты брюнетка и кожа у тебя светлая. Тебе идет!