Прайд

– Сын мой! – начала торжественно Домина. – Сегодня особенный день не только для тебя, но и для меня и всего королевства. Сегодня ты наденешь корону и поведешь нас вперед, к процветанию и светлому будущему. Сегодня ты продолжишь дело своего отца и предков. Да славится имя великого короля Бурсы, что у истоков Анималии стоял, а знания и мудрость, что по крови его переданы тебе, пусть укажут путь, полный величия и славы. Невзгоды и опасности да обойдут стороной твой дом, твое королевство! – Домина одела корону на его голову и громогласно зарычала. – Встань предо мной, мой король, встань! – сама же опустилась на колени перед ним.

Тардус неохотно встал и высокомерно оглядел присутствующих.

– Да здравствует король Тардус! – снова завыла медведица.

– Да здравствует король Тардус! Да здравствует король Тардус! Да здравствует король Тардус! – гремела толпа, да так, что эхом разлетались их голоса под сводами высокого потолка тронного зала и вылетали чрез окна его, где их подхватывали городские жители. Вся столица славила нового короля.

Тардус поднял лапу вверх, вернув к себе внимание ликующей толпы, а затем сжал ее в кулак, и толпа замолчала.

– Народ Анималии, я как новый король хочу издать свой первый указ, – заявил он.

К нему сразу же подбежал секретарь Куш, чтобы дословно запомнить речь короля, а затем через почтово-посыльную службу довести ее до подчиненных прайдов. Даже учитывая, что сейчас все вожди были здесь, таков порядок, установленный еще великим Бурсой много лет назад, и нарушать его было против правил. Соблюдение правил – канон секретаря короля.

– Во славу короля Тардуса приказываю всем землям Анималии устроить пир на весь мир, чтобы лед под ногами трещал, а вой звериный был слышен от Северных до Южных морей. Во славу короля Тардуса! – закончил мощным медвежьим рыком правитель.

– Во славу короля Тардуса! – подхватила толпа и снова кричала так, что казалось, будто стены медвежьего замка сейчас расколются на маленькие кусочки.

– Самовлюбленный идиот! – подумал Висионариус, наблюдая как король славит сам себя. – Это хорошо! Это очень хорошо!

Гости проследовали вслед за королем в торжественный зал, где уже были накрыты огромные столы с яствами и шамануйкой от мастера Муншина. Семья его из поколения в поколение передавала этот рецепт от отца к старшему сыну, словно это корона Анималии. Для некоторых медведей шамануйка Муншина была важнее короны короля. Уж очень опасное воздействие она оказывала и сводила с ума даже самых мудрых медведей, пристрастившихся к дурман-воде.

Чтобы приготовить шамануйку, мастер Муншин отправлялся в теплые края, где река Горностайка выходила из льдов и спешила уйти в долину, что средь Мамонтовых гор. В пресной речной воде со своими помощниками он ловил рыбу под названием шемайка. Потому напиток и носил такое название. Именно этот вид рыбы, ее редкость, тайна рецепта настойки и дурманящие свойства напитка сделали из шамануйки довольно-таки ценный товар, а мастера Муншина – уважаемым членом королевского общества.

Король Косатиус Восьмой по ясным причинам не мог сам присутствовать на торжественном мероприятии сына своего друга, но в качестве подарка прислал несколько гигантских тринаксодонов с огромными корзинами на спинах, сплетенными лучшими мастерами-осьминогами и заполненными свежепойманной редкой рыбой с глубин Водного мира. Яства пришлись как раз к праздничному столу, который буквально ломился от еды. Не забыли и о травоядных подданных, потому отправлены были сборщики травы и ягод в Земли динозавров, что обитали от Мамонтовых гор до Южных морей среди зелени и тепла. Правда, в Анималии южный провиант подмерз и потерял свой первозданный вид, однако все равно был вкуснее, чем редкие колючки и кустарники, которыми питались овцебыки и толстороги на своих пастбищах и предгорьях.

Тардус умел устраивать пиры, однако сегодня он превзошел себя. Тардус – лучший король из всех, что были до него. Именно так он считал, наблюдая за праздником, коих еще не видывала столица.

На пиру он был в центре внимания. Одни почитатели сменялись другими, пели дифирамбы и оды, чтобы расположить к себе нового короля и продвинуть свои интересы. Председатель совета медведей Официалис даже подрался с одним из своих коллег Аверсором, чем вызвал дикий смех короля. Ему нравились дебоши и распри. Но еще больше ему нравились самки. Он решил, что сегодня одной Мирабилис ему мало, и пригласил еще Хиларис и Риденис, знатной красоты медведиц. Огромных, с пышным задом и мягкой шерстью. Он же теперь король и может позволить себе трех жен, или четырех. А там видно будет.

Напившись шамануйки, животные славили короля, пели песни, ругались и дрались. Это был самый обычный пир в Анималии, только с большим размахом.

Наутро король проснулся с адской головной болью и тремя красотками в своем ложе, которые не давали ему уснуть во тьме ночной.

– Ку-у-уш! Ку-у-у-уш! – завопил Тардус.

Послышался топот копыт оленя. Он словно всегда был где-то рядом.

– Вызывали, мой король?

– Отправь гонца к мастеру Муншину. Пусть даст своему правителю лучшей шамануйки. Королю надо излечиться от недуга, что постиг голову его.

– Как скажете, мой король!

Олень скрылся.

– Так, дамы! Вам пора! У короля важные дела!

– Мой медвежонок, может, еще поваляемся? – ласково пропела Мирабилис.

– Король же любит ласку! – добавили в голос Хиларис и Риденис.

– Встали и пошли прочь! – зарычал Тардус. – Король не в духе. Ослепли совсем, или дурман в голову ударил?

– Нет, милый король, – пропели медведицы.

– Вы еще здесь? Мне стражу позвать?

Медведицы были недовольны, но спорить с Тардусом не решились, ибо попасть к нему в немилость не хотел никто. Можно было угодить в тюремную яму в расщелине, на исправительные работы в Великом туннеле или вообще погибнуть от рук его самого или палачей королевских. Страшен был Тардус в гневе. О вспыльчивости его давно ходили легенды по всей Анималии. Часто он был неразумен в своих решениях и мог испортить жизнь кому угодно. Особенно сейчас, когда вся власть была сосредоточена в его лапах. Наложницы короля скрылись быстро и молча.

– Мой король! Зелье для здоровья! – войдя в покои Тардуса, весело изрек мастер Муншин.

Ему-то Тардус был несказанно рад. Муншин держал в руках огромную чашу из черепа криола со своей лучшей шамануйкой, припасенной специально для короля.

– О-о-о, мой друг! Мой спаситель! – страдальчески изрек король.

Взяв в лапы чашу, жадно стал поглощать ее содержимое.

– Вот сразу лучше стало! Словно жизнь победила смерть в теле моем. Благодаря тебе, Муншин, я снова готов к великим делам. Представлю тебя к королевской награде за спасение короля, – засмеялся он, – и присвою тебе титул «великого мастера». Навыки твои бесценны для Анималии. Ты – почетный сын своего королевства!

– Вы так великодушны, мой король!

– А теперь иди! Каждый должен заниматься своим делом, а твое дело очень важно.

– Как скажете, мой король!

Муншин ушел, оставив Тардуса наедине со своими мыслями. Поясневший ум напомнил ему, что он собирался наказать зарвавшихся волков, во главе которых стоял Хауда. Наглый и беспардонный. Этот волк что-то возомнил о себе лишнего, решив проигнорировать его указы и церемонию государственной важности. Его стоило жестоко наказать, перебив несколько сотен его подданных. На их примере Тардус решил показать, что никто не смеет оскорблять корону.

– Ку-у-уш! Ку-у-уш!

– Да, мой король! – вбежал в покои короля секретарь.

– Найди мне Висионариуса и воеводу Беллатора. Быстро!

Король еще не успел договорить, как Куш убежал исполнять. Нравился ему этот олень. Верный и исполнительный. Главное, чтоб лоб себе не расшиб от огромного усердия.

Тардус вышел из своих покоев в тронный зал и развалился на троне. Хоть великий мастер Муншин и поправил его здоровье, но тело все еще потряхивало и требовало покоя.

«Почему если вчера было очень хорошо, – размышлял он, – то сегодня смертельно плохо? Надо приказать Муншину, чтоб придумал, как исправить сие».

В момент раздумий к королю пожаловали советник и воевода.

– Здравия желаю, мой король! – в один голос заявили они.

– И вам не хворать!

– Вызывали, мой король?

– Висионариус, я говорил тебе напомнить мне, что с волками нужно расправиться?

– Говорили, мой король!

– Так чего не напомнил? Какая промашка с твоей стороны!

– Виноват, мой король! – советник решил не спорить с Тардусом, ибо смысла не видел противостоять самодурству его.

– Так, что думаешь насчет неуважительного поведения мерзких волков?

– Мой король, это огромный удар по репутации короны. Они однозначно что-то задумали!

– Что-о?

– Шипша что-то знала.

– Шипши больше нет.

– Мой король, не примите за неуважение, но стоило дослушать почтовую сову.

– Ну погорячился я, согласен, с кем не бывает, – засмеялся Тардус, – но зато будут знать, как перечить своему королю.

– Мне горестно говорить слова подобные, но, возможно, волки не признали вас как короля, а отказ от мероприятий королевского масштаба – это жест неповиновения, которым они хотят показать свои бунтарские намерения. Их стоит наказать, мой король! Жестоко и кровопролитно!

– То есть ты, Висионариус, хочешь сказать, что волки организовали бунт? – заревел Тардус. – Против меня? Против короля Анималии?

– Мой король, их однозначно надо наказать, чтобы другим неповадно было. Если спустить с лап им столь дерзкое поведение, это создаст мнение о слабости вашей. А вы же не слабы, так?

– Согласен. Надо наказать их. Беллатор, что думаешь на этот счет?

– Мой король! Надо собрать наше войско и нанести им мощнейший удар со всех сторон, истребив часть прайда, а затем публично казнить мятежников.

– А оставшихся обложить еще большими податями, – добавил Висионариус, – Не хотят если жить в добре с короной, пусть страдают, мой король!

– Да, так и поступим. А Хауду брать живым! Я брошу его в яму в расщелине, чтобы он питался объедками или не питался вовсе. А когда он будет умолять меня о смерти, я разорву ему пасть. Лично!

– Мой король, на место Хауды они назначат нового Первородного. Надо убить всех вожаков его стай и их единомышленников. А стаю Первородных, из которых волки назначают своего великого вождя, надо уничтожить. Иных они не примут и перегрызут друг друга сами в попытках занять власть, – заявил Висионариус, – Остальных мы заставим бояться даже пискнуть в ваш адрес, ибо назначим вождями стай лояльных вам волков.

– Мудро, Висионариус, мудро! Так и поступим. Собирай совет медведей и лидеров прайдов, пока они не разъехались после торжеств по своим землям.

– Как скажете, мой король!

– Беллатор, и еще! Отправь лучших ищеек, чтобы найти моего поганого братца. С ним надо тоже разобраться. Как посмел он вообще сомневаться в законах Анималии! В выборе нашего отца. И во мне. Ненавижу предателей, – завопил Тардус, – одни предатели вокруг! Почти никому верить нельзя! Никому!

– Мы верны вам, король! – ответили советник и воевода.

– Вы еще здесь? Бегом, я сказал, выполнять мои приказы. Бегом!

Спустя некоторое время Висионариус снова вернулся в тронный зал, но уже в компании десятка медведей из совета и вождей прайдов песцов, овцебыков и толсторогов. Не хватало лишь Беллатора, который где-то запропастился. Тардус решил начать военный совет без него.

– Волки предали нас! – начал он.

– Ах, как так? Что-о? – возмутились собравшиеся.

– Вождь волчьего прайда Хауда – предатель. Он поставил под сомнение законы Анималии. Он поставил под сомнение своего короля. Волки затеяли бунт!

Слова короля шокировали присутствующих. Тишина стояла смертельная. Никто даже и подумать не мог, что случится подобное.

В этот момент в тронный зал вошел Беллатор.

– Разрешите, мой король?

– Где тебя носит? – зарычал Тардус.

– Простите, мой король, задержался! Я разговаривал с оленем, который чудом спасся после набега волков на их земли.

– Что-о? – завыл монарх.

– Волки истребили почти всех оставшихся оленей, – продолжил Беллатор. – Оленей, находившихся под защитой законов Анималии. Опасности не знали они, ибо веровали в силу короны. Однако подлые волки расправились жестоко с ними. Хауда лично возглавлял воинство свое. Это предательство, мой король! Самое настоящее предательство!

– Мой король, – взволнованно прокричал Висионариус, – это нельзя прощать. Смерти достоин их род! Смерти!

– Именно так, – поддержал советника Официалис.

– Именно так! Именно так! Именно так! – затараторили медведи совета вслед за председателем.

– Беллатор! – заревел Тардус. – Ты возглавишь наше войско. Мы разобьем их. Мы порвем на куски это волчье отродье. Как они посмели вообще? Пусть узнают всю силу законов королевства, что покарает изменников. Лишь смерть искупит вину их!

– Их надо разорвать на куски! – скандировал совет. – Смерть! Смерть!

– С этого момента волки вне закона Анималии, – подвел итог король, – а это значит, что запрет на охоту на них снят. Каждое животное, убившее волка, будет не наказано, как прежде, а вознаграждено.

Военный совет буквально кипел от нахлынувших эмоций.

– Беллатор, тебе слово. Каков план боевых действий?

– Итак, – начал воевода, – волков слишком много, и сильны они на своей территории, потому нужна хитрость. Большая часть волков будет спать днем, поэтому нападем мы именно тогда. Вождь Нит со своими песцами незаметно прокрадется в обход Ледяной пустоши чрез прибрежные ледники и обрушит всю силу своего прайда на Большой камень – в самое сердце волчьего рода. Там кроме стаи Хранителей и подросших волчат никого нет. Все волки ринутся защищать вождя и детей своих, а в этот момент объединенное войско медведей, овцебыков и толсторогов ударит со стороны Оленьего редколесья по ослабшим ранее укрепленным позициям волков. В итоге мы окружим их и уничтожим.

– Беллатор, а если вы не успеете? – запротестовал Нит. – Тогда все волчьи стаи разорвут нас на части, ибо они будут защищать свои владения и каждый волк, волчица или волчонок станет воином, готовым умереть за свою землю.

– Ты что, испугался смерти, неверный? Ты не готов умереть за своего короля? – завыл Тардус.

– Мой король, это самоубийство!

– А может, ты еще и к волкам присоединишься, Нит? – встал за своего короля Висионариус. – А не предатель ли ты часом?

Весь совет со злобой смотрел на песца. Он понимал, что в этой войне его хотят бросить на передовую и пожертвовать им, но выбора не было, ибо так решил совет, возглавляемый королем. Перечить им значило присоединение к предателям, а волков Нит ненавидел больше всех из присутствующих.

– Да как вы вообще могли подумать такое? Песцы всегда ненавидели волков. Мои предки издавна сражались с ними. Умереть в бою против волчьего прайда – это честь для меня и моего народа.

– Сколько у тебя песцов, Нит? – спросил Беллатор.

– Около пятисот.

– Пять центурий. – задумчиво ответил Беллатор, – Значит, продержитесь до нашего прихода.

– Две, Беллатор. Ты перепутал построения песцов с волчьими? В моей центурии двести воинов, а не сто.

– Не горячись, продержитесь до прихода нашего. Сервус, сколько у тебя овцебыков в войске?

– Около тысячи.

– М-м-м, целая мора. Отлично! Корнигер?

– В войске толсторогов около тысячи голов.

– И у вас целая мора. Да мы с нашей армией сметем этих треклятых волков, мой король. В королевской гвардии около ста боевых медведей. Численное преимущество на нашей стороне. Как и правда. И закон Анималии, – подвел итог воевода.

– Беллатор, сколько волков у Хауды? – спросил Тардус.

– В каждой стае волков от ста до ста пятидесяти особей, а всего стай двенадцать. Получается, что их всего одна-две моры, и они разрознены по всей территории от Оленьего редколесья до Большого камня.

– Получается, это будет легкая победа?

– Да, мой король! – ответил Беллатор и громогласно произнес: – Эта победа во славу короля Тардуса!

– Во славу короля Тардуса! Во славу короля Тардуса! Во славу короля Тардуса! – скандировал военный совет.

– Сервус и Корнигер, сейчас же выдвигайтесь в свои владения и собирайте войска. Через три дня вы должны быть уже в Оленьих владениях.

– Да, воевода! – ответили вожди прайдов.

– Нит, ты отправляешься к себе. Понял? Через три дня отправлю гонца с приказом о начале битвы. Ты выждешь ночь и в полдень ударишь по спящим волкам.

– Да помогут нам праотцы!

– Тебе нужно будет недолго продержаться. В это время мы и нападем в тыл волкам.

– Это будет великая победа!

– Во славу короля Тардуса! – завопил Беллатор, и остальные поддержали его. На этом военный совет завершился.

Все это время в расщелинах под сводами тронного в зала таились горностаи, посланные шпионить великим вождем волчьим Хаудой.

– Оккула, Виджила, вы все слышали. – сказал Секретив сестрам, когда все разошлись, – Бегите со всех лап к Хауде и расскажите ему все слово в слово. Время сейчас не на его стороне.

– А как же ты, брат? – спросила Оккула.

– Я побуду еще здесь и, может, чего интересного узнаю.

– Будь осторожен!

– И вы!

– Встретимся тогда у Горностайки в конце ледника.

– Прощайте, сестры!

– Прощай, брат!

– Да, пусть ветер дует вам в спины!

Глава 8

– Что-о-о? – завопил Денте, когда выслушал доклад Оккулы и Виджилы, наперебой тарахтевших о произошедшем в тронном зале медвежьего замка. – Они нападут на нас спящих? Ах эти мерзкие шавки. Подлость! Бесчестие!

Денте был в гневе, который обрушил и на горностаев:

– А вы случаем не врете? Где ваш брат?

– Как ты вообще посмел подумать о нас такое! – взъерепенилась Оккула. – Честь превыше всего. Горностаи дорожат ей и в ответе за свое слово.

– Брат ваш где, я спрашиваю. Не продал ли он нас этим поганым медведям, а ваши вести – это часть коварного плана?

– Секретив остался собирать для вас ценную информацию, между прочим, – не выдержала Виджила, – рискуя своей жизнью. Денте, ты совсем уже умом, что ли, тронулся? Рычишь на своих союзников.

– Кто больше платит, тот вам и союзник, – вопил волк. – Если вы меня обманули, то я вас из-подо льда достану, откушу лапы и хвосты и буду наслаждаться, как жизнь покидает ваше тело.

– Какой ты злой и мнительный, – спокойным голосом сказала Оккула. – А то ты не знаешь о нашей репутации. Дело твое! Но ты сейчас оскорбил наше достоинство и должен извиниться!

– Времена нынче неспокойные, – выдохнул Денте. – Но имейте в виду!

– Ты забыл извиниться!

– Волки не извиняются пред горностаями! Волки вообще ни пред кем ни извиняются.

– Пойдем, Виджила, и напомни мне в следующий раз, что не стоит наниматься к волкам. Они плохие работодатели, они плохие союзники.

– Поговори мне еще! – рыкнул Денте, но горностаев и след простыл.

Денте находился в недоумении от плана врагов. Ладно бы в честном бою померяться силами, но перегрызть всех спящими – это подло даже для песцов. Неужто Нит стал еще подлее? Или не он это придумал? Но кто тогда? Тардус? Беллатор? Волк понял в тот миг одно – время честных сражений позади. У кого больше черноты в душе, тот и победит в этой войне.

– Гонца! Самого быстрого гонца!

Волки повторяли за ним и его призыв ушел куда-то вдаль. Вскоре пред ним появился довольно жилистый волк. Не из его стаи.

– Фортис прислал?

– Да, вождь. Меня зовут…

– Мне плевать, как тебя зовут, гонец. Твое дело запоминать каждое мое слово, а не разговаривать. Пред тобой вождь стаи Черного клыка, понял?

– Как скажете, вождь, – покорно ответил тот.

Денте передал услышанные от горностаев слова для великого вождя Хауды.

– Лети как ветер, гонец. До прихода войска Тардуса в Оленье редколесье осталось два дня и две ночи.

– Как скажете, вождь.

Гонец сорвался с места и побежал так, как никогда не бегал. Именно от него сейчас зависела судьба прайда волчьего. К полудню он был на месте, но охрана Хауды не пустила к нему, ибо тот отдыхал.

– Пустите, друзья, у меня важное послание для Хауды!

– Настолько важное, что ты хочешь прервать сон великого вождя?

– Да!

В ответ охранники лишь засмеялись.

– Болваны! Пустите гонца, – заревел на них проснувшийся Хауда, и их смех резко прекратился.

– Великий вождь Хауда, у меня послание от Денте.

– Надо было с этого и начинать.

– Да эти вот не пускали.

Хауда резким движением своей пасти оторвал кусок мяса от спины непутевого охранника, а второго ударил мощной лапой по бестолковой голове. Те упали наземь, преклонили головы и стали молить о пощаде.

– С глаз моих долой! – рявкнул Хауда.

Стражники, заискивающе виляя хвостами и опустив уши, побежали прочь.

– Пойдем! – сказал Хауда гонцу.

– Да, великий вождь!

– Как тебя звать, гонец?

– Нунтиус из стаи Воя предков.

– Ну, рассказывай, Нунтиус, что за вести заставили тебя проделать столь долгий путь.

Гонец передал все в точности, как сказал ему Денте.

– Молодец, Нунтиус! Благодаря тебе волчий прайд будет жить! А имя твое сохранится в легендах как вестника, спасшего род свой.

– Рад служить народу волчьему, великий вождь!

– У меня для тебя тоже поручение. Беги к Денте, пусть организует сбор со стаями Ночной смерти, Воя предков и Белого клыка. Сообща границы до моего прибытия стеречь должны они. А вождь Спасения волков Сальватор должен собрать всех детенышей прайда и вывести их за Белый камень к прибрежным ледникам. Да туда, где их даже залетный вегавис не найдет. А мы пока разберемся с песцами. Запомнил?

– Каждое слово, великий вождь.

– А теперь беги, друг мой. Жизни многих зависят от тебя.

У Хауды созрел план, как не вести войну на два фронта. Надо нанести разящий удар первым. Песцы не ждут этого, да и количеством невелики они. Потому разбить их не составит труда, а затем перекинуть все силы на битву с основным войском Тардуса. Хауда решил, что на песцов они нападут именно тогда, когда те будут спать. По врагу – его же грязными методами. Это бесчестно, но не он начал эту подлую игру.

Толсторогов и овцебыков при правильной стратегии можно было бы разбить с минимальными потерями, используя знания древней охоты на их стада, а вот центурия медведей – это серьезная сила. Чтобы повергнуть их, надо очень много волков. Не все выживут в этой войне, но такова цена. Цена свободы прайда волчьего.

Медлить было нельзя. Любая ошибка или промедление вели к поражению. Числом и силой волки проигрывали войску Анималии, потому песцов решено было разбить сегодня же ночью, чтобы на следующий день отправиться в Оленье редколесье и дать бой Тардусу.

Если бы песцы воплотили свой план, то шансов на победу у Хауды не осталось бы. Однако благодаря горностаям великий вождь знал все шаги врага наперед.

В равной схватке волки просто смели бы этих шавок, но те будут спать по своим норам, где и начнут эту битву. Оттуда они нанесут разящие точечные удары и не будут спешить вылезать на открытое пространство, ибо стены нор играют в их пользу. Но Хауда знал, что делать против песцов. Он готовился к этой войне всю свою жизнь.

– Карнифекс! – крикнул Хауда.

Командующий его гвардии недавно прибыл к Большому камню и постоянно был где-то рядом. Времена были нынче неспокойные.

– Да, великий вождь!

– Сколько у тебя сейчас гвардейцев!

– Три центурии.

– Этого мало, – размышлял Хауда.

– Сколько бойцов у Паркуса?

– У Хранителей Большого камня около сотни боевых волков и еще три центурии кадетов, что здесь на обучении. Можно еще из стаи Крови матерей центурию волчиц набрать. Сейчас они кочуют на ближних к хранителям границах.