Наследник императора 2

– О чём ты? Тебя никто не считает рабом. Ты Цезарь, мой сын.

Эмилий снова попытался обнять Аристона, но тот не позволил дотронуться до себя. Он скрестил руки на груди и смотрел на Эмилия тем же взглядом, каким смотрел во сне. Эмилий напряг память, пытаясь вспомнить, что вчера было. Смутно, но он всё же вспомнил свои слова.

– Я был пьян и не отдавал отчёта в своих словах. Не принимай это близко к сердцу. Это бред Александра.

– Не важно – пьян ты был или нет – ты сказал это. И эти слова меня ранили намного сильнее, чем там на площади.

Аристон дал понять, что разговор окончен и лёг обратно в постель, прикрывшись одеялом. Эмилий несколько минут молча стоял, переваривая слова Аристона. Сейчас Аристон казался императором, а Эмилий – опальным подданным. Он очень хотел вернуться назад, в прошлое и помешать самому себе сказать эти ужасные, омерзительные слова. Но он не бог…

Ещё немного постояв, он наконец покинул лазарет и вернулся во дворец. Один.

***

Иногда случаются такие события в жизни, что хочется просто забыть о них. О таких моментах ты вспоминаешь всю свою жизнь. Возникает желание умереть, ведь именно после смерти ты лишишься своих воспоминаний, либо вернуться в прошлое, чтобы изменить его. Сделать этот момент – счастливым. Чтобы вспоминать о нём и радоваться, а не грустить. Это воспоминание снедает тебя изнутри, становится навязчивой идеей, от которой невозможно избавиться.

То же самое сейчас чувствовал Эмилий. Он редко испытывал вину, однако сейчас он познал это чувство. С одной стороны, он убеждал себя, что он не виноват, а Аристон – ведёт себя, как ревнивая жена, которая обижается на всякую ерунду. Подари ей драгоценность, и она простит тебя. Однако, Эмилий сомневался, что с Аристоном получится так же, как с Урсулой.

Больше всего сейчас император хотел поддержки и убеждения в том, что он прав и ему нечего стыдиться своих слов. Сказанных к тому же в невменяемом состоянии.

«О боги, я император. Аристон – мой поданный. Не пристало императору просить прощения перед своим поданным. Я не паду настолько низко!» Эмилий не любил извиняться. Он всегда считал себя правым во всём. От извинений у него чернел язык, но это неважно – главное то, что просил прощения он всегда искренне. Искренние слова всегда говорить сложнее.

По возвращении во дворец, император решил навестить дочку Аристона. Маленькая девочка давно не видела отца и ей было одиноко в компании сиделок. Подойдя к спальне Анастасии, император остановился. Из спальни доносились странные голоса, похожие на стоны женщины и мужчины.

Эмилий не стал ждать и быстро распахнул дверь, утолив жажду своего любопытства. В комнате находился Антиох и юная бессменная сиделка Петра. Молодые люди были полураздеты и глубоко дышали, что ясно говорило об одном.

– Ваше августейшество! – Взял слово Антиох, надевая на плечо лямку туники. – Это не то, что вы подумали.

– Не смей лгать мне, маленький потаскушник! – Прорычал император, настолько громко, что сумел разбудить Анастасию.

Он был зол. Но источником этой злобы были отнюдь не рабы, которые любили друг друга и не смогли справиться с желанием совокупиться друг с другом, а минувшая ссора с Аристоном. Эмилий хотел справиться со своим горем, но не знал, как. Сейчас он был зол на весь мир. Казалось, что все от него отвернулись и считали тираном. В народе, наверное, уже пустили слух о пьянстве императора. Все его ненавидят. Нет человека, который любил бы его и поддерживал в трудную минуту. Раньше таким человеком был Аристон, но сейчас его нет. Он тоже отвернулся от него. Весь Рим – отвернулся от него. Когда император был в подобном состоянии, он мог совершить глупые и жестокие вещи, чтобы тем самым унять свою душевную боль.

Антиох прикрыл своей спиной юную рабыню, взяв весь удар на себя. Ребёнок кричал всё громче и громче. К ней присоединилась и Петра со своими слезами.

– Доминус, умоляю вас, простите! – Взмолилась Петра, упав на колени, подле императорских ног, целуя подол красной тоги.

Антиох пытался её поднять на ноги и уберечь от гнева императора.

– Ничтожество! – Рявкнул Эмилий и вместо прощения, пнул Петру в грудь.

Девушка схватилась за больное место и отползла назад. Император направился к ней, скаля зубы. Однако Антиох преградил Эмилию дорогу.

– Не трогай её, убей меня – я виноват. Она – нет.

Антиох всё ещё скверно говорил на латыни. Особенно когда волновался.

– Вы все – жалкие ублюдки, – заговорил с ненавистью император. Изо рта его капали слюни, словно яд. – Предаётесь низменным инстинктам, уподобляясь животным. Я вам предоставил кров и работу. Вы имеете честь жить во дворце! Так вы меня отблагодарили?

Император не сдержал свой гнев и ударил Антиоха по лицу. В комнату вошли преторианцы, которые услышали крики в коридоре.

– Превосходно! Уведите этих двоих, – приказал император. – Этого казнить. А эту потаскушку – в темницу.

– Нет!! Антиох! – Закричала Петра, обливаясь слезами. – Умоляю! Не убивай его!

Преторианцы схватили девушку и повели прочь из комнаты.

– Ты – тиран! – Крикнул Антиох, когда преторианцы вывели его из спальни.

Услышав последние слова, Эмилий ещё сильнее покраснел. Со лба стекал пот, белые зубы были сжаты. Он вышел в коридор и взяв меч из ножен преторианца, который держал девушку, направился к Антиоху.

– Нет!!! – Завизжала Петра. Ноги её подкашивались, и она еле сдерживалась, чтобы не упасть.

Антиох гордо смотрел в лицо императора, готовясь к смерти. Он не боялся умереть. Он был таким же сильным, как и его бывший хозяин.

Император поднял меч над головой и приготовился нанести удар, как вдруг кто-то схватил его за локоть. Эмилий опустил меч и повернулся назад. Он дышал как бык и был похож на безумного.

– Убери меч, – сказал спокойным тоном Аппий Кезон.

Молодой сенатор стоял возле императора. Взгляд его был наполнен укора. Он осуждал поведение императора. Молча.

Император, не отдавая себе отчёта, отбросил с громким звоном меч на мраморный пол и опустил голову вниз, выражая стыд. Когда рабов увели, Аппий зашёл в детскую, чтобы успокоить напуганную малышку. Император последовал за ним.

– Посмотри, что ты наделал, – заговорил Аппий голосом отца. Он взял Анастасию на руки и начал убаюкивать.

Император сел на кресло и закрыл лицо руками. Когда Аппий успокоил ребёнка, он сел рядом с Эмилием и положил свою руку ему на плечо.

– Теперь объясни, что ты устроил сейчас? Ты и вправду готов был зарубить раба за то, что тот просто хотел – любить?

Император посмотрел с изумлением на Аппия, не понимая, откуда тот узнал, что здесь произошло.

– Не сложно догадаться, – пояснил Аппий. – Но причина явно не в этом, причина где–то здесь, в твоём сердце.

Аппий ткнул пальцем императору в грудь и посмотрел в глаза. Эмилий ещё сильнее удивился проницательности молодого сенатора. Он понимал его без слов.

– Да, всё так, – наконец признался император. – Я поссорился с дорогим мне человеком. И я безумно хочу всё исправить, но не знаю, как…

– Для начала, Эмилий, отпусти тех несчастных, которых ты до смерти напугал.

– Но…

– Никаких «но», Эмилий, – упрекнул его Аппий. – Затем мы прогуляемся с тобой.

– Куда мы пойдём?

– К твоему народу, – ответил Аппий. – Я хочу, чтобы ты убедился в их верности и не мнил себя тираном, которого все ненавидят. Это не так.

– Но они убьют меня…Все хотят меня убить…

– Ты боишься их. Я знаю. Но поверь мне, всё будет хорошо. Я буду с тобой. Только я и ты.

– А преторианцы?..

– И никакой охраны, – отрезал Аппий.

Слова его были убедительными. Император не стал спорить с другом и молча принял приказ. Он не понимал, зачем он всё это делает, зачем слушает Аппия, зачем позволяет так с собой разговаривать, словно с младшим братом, но с Аппием он чувствовал себя безопаснее. Он был похож на любящего отца, который сделает всё, чтобы его ребёнок был счастлив.

Эмилий рядом с Аппием был уязвимым и ничего не мог с собой поделать. Возможно, в этом и была его слабость.

***

Оставив все государственные дела во дворце, Эмилий покинул Палатин не как император, а как Александр. Разумеется, никто не знал об их уходе и всё произошло тайно. Катону Эмилий сказал, что он будет у себя в кабинете вместе с гостем. Просил не беспокоить и не входить. Сам же вылез в окно и перелез через забор, как это делал раньше, когда был молодым и полон сил. Аппий дал ему возможность вновь почувствовать себя мальчишкой.

Что же касается Антиоха, то император приказал высечь его, а также запретил видеться с рабыней Петрой. Для него любовь – это зло. Он убедил себя в этом и пытался убедить Антиоха. Любовь рано или поздно закончится и оставит после себя неприятное послевкусие, именуемое разбитым сердцем или предательством. Кто-то обязательно предаст и это неизбежно, по мнению Эмилия. Он ещё не познал истинную любовь, а опыт с Урсулой закончился, к сожалению, неудачей.

Молодые люди были одеты просто. Туники и дорожные плащи. Никакого золота и никаких украшений их не покрывали. Сейчас это были – Аппий и Александр – два квирита из обычной семьи. Прогулка и вправду дала о себе знать. Эмилий возбудился и подпрыгивал на месте. Он был в состоянии эйфории. Он безумно любил играть роль Александра. Он был рад наконец стать обычным римлянином, от которого не завесила судьба империи. Не нужно быть всё время напряжённым и подправлять тогу, чтобы выглядеть величественно и безукоризненно, не нужно следить за своей речью, пытаясь изображать оратора и цитировать афоризмы Цицерона, чтобы произвести впечатление. Можно расслабиться и быть самим собой.

– Я благодарен тебе, Аппий, – сказал Эмилий, миновав Палатин. – Мне всегда хотелось родиться в плебейской семье и жить жизнью крестьянина.

– Всегда пожалуйста, друг мой, – ответил Аппий, оглядываясь по сторонам.

Впереди маршировали вигилы, поэтому Аппий остановился. Эмилий схватил сенатора за руку и ринулся прочь, словно мальчишка пытался спрятаться от учителя и скучных уроков. Аппий рассмеялся, ему тоже было весело и он решил подыграть другу. Через мгновение, мужчины бежали по римским улицам, разгоняя в стороны снующийся народ. Разумеется, никому это не нравилось, особенно патрициям, которые также были среди толпы.

– Необразованные плебеи! – Крикнул им вслед один из аристократов.

Услышав это, Эмилий громко расхохотался. Ему пришлось остановиться, чтобы не задохнуться от собственного смеха.

– «Необразованные плебеи!» – Передразнил Аппий высокомерного аристократа.

Поборовшись со своим смехом, Эмилий и Аппий продолжили свою прогулку. Миновав Арку Клавдия и Септизоний, они двинулись в сторону большого рынка, находящимся за акведуком Марцелла.

Повернув, они вступили на площадь. Скульптура Меркурия встретила их невозмутимым взглядом, в ноздри мужчин ударил букет запахов. Рыба, мясо, фрукты, даже животные. Что здесь только не было. Приходилось держаться рядом, почти вплотную, чтобы не потеряться среди толпы. Миновав мясную лавку, Эмилий заметил деревянную таверну и тут же свернул в излюбленное место. Аппий последовал за ним.

В старой таверне находилось с десяток мужчин, среди которых были и преторианцы. Обнаружив в углу свободный столик, Эмилий вместе с Аппием последовали к нему. Расположившись, они заказали себе вина и сухофруктов.

– Когда–то, я точно так же сидел в таверне и выпивал с Аристоном…

Сказав последние слова, Эмилий прикрыл рот рукой, поняв, что может сказать лишнее. Он снова вспомнил слова Аристона и поник головой.

– Эмилий, дружище, тебе нечего стыдиться, – начал утешать его Аппий. – То, что ты тогда сказал – не имеет никакого значения. Ты был пьян и не отдавал отчёта в своих словах. Уверен, вы помиритесь и Аристон вернётся во дворец.

– О боги, – Эмилий тяжело вздохнул. – Я всё время его обманываю. Беспощадно лгу в угоду себе. Я не представляю, что будет, когда Аристон всё узнает. Ибо истина рано или поздно всплывёт наружу, подобно весеннему дерьму. Простите за столь поэтическое сравнение. Ведь я солгал не только в том, что Кисса бросила его, но и…О Юпитер, забудь, что я тебе говорил, это не имеет значения.

– Ну-ка, ну-ка, – Аппий наклонился к Эмилию, навострив свои уши, – о чём ты умалчиваешь?

– Прости, я бы хотел тебе об этом сказать, но я ещё не готов. Обещай мне, что ты не используешь против меня правду о Киссе. Поклянись, прошу тебя. Я уже жалею о том, что признался тебе в этом.

– Дружище, ты можешь мне верить, – успокоил его Аппий, приобняв за плечи. – Я никогда не предам тебя, ты мой друг. Ты – мой господин.

Эмилий слегка улыбнулся. Однако, он не собирался раскрывать ещё одну тайну. Если об этом узнает Аристон – случится нечто ужасное. Эта правда похуже, чем правда о Киссе. Намного хуже…и страшнее.

Дождавшись своего заказа, мужчины медленно наслаждались дешёвым вином. Народу становилось всё больше и больше. Музыканты играли весёлые мелодии на флейтах, развеяв в зале тоску и уныние. Эмилий заметил, что в их сторону приближаются две молодые девушки. Это были уличные куртизанки.

– Мальчики, вы не против, если мы присоединимся к вашей компании? – Спросила рыженькая красавица.

– Разумеется, присаживайтесь, юные нимфы, – ответил за Эмилия Аппий.

Самая красивая, на удивление Аппия, села рядом с Эмилием, а вовсе не с ним. Это слегка разочаровало Аппия и ударило по его самолюбию.

Рыжая куртизанка, села на колени к Эмилию и налила себе вина.

– Почему вы сели именно к нам, у нас нет денег, чтобы вас обслуживать, – проговорил слегка смущённо Эмилий.

Красавица, осушив стакан, игриво облизнула свои пухлые губки и ответила:

– Мальчики, кого вы пытаетесь обмануть? Мы же видим, что вы не плебеи, а знатные мужи.

Эмилий поперхнулся собственной слюной и сильно покраснел. Раньше он играл роль Александра намного лучше.

– Что же в нас выдаёт знатных мужей? – Осторожно спросил Эмилий, спасая своё лицо от горячих поцелуев рыжеволосой.

– Ваши жесты, ваш взгляд, ваша речь, – нехотя начала объяснять куртизанка. – Вы сдержанны и смотрите на всех с высока. – Куртизанка обратилась к Эмилию, взяв его за руку. – А твои руки – они нежные и бархатные, как у девицы. Твой лик – не сожгли ярые лучи солнца. Твоё тело бледное, несмотря на летнюю жару.

Куртизанка молча разглядывала Эмилия, поглаживая его по волосам.

– А ты, красавчик, вообще похож на императора, – неожиданно сказала вторая, которая сидела рядом с Аппием.

Через несколько мгновений, она перелезла через Аппия и прижалась к Эмилию. Аппий ещё сильнее разозлился.

Эмилий прокашлялся в кулак. Эта куртизанка была слишком умна для своего сословия. И слишком проницательна.

– И как же, по-вашему, выглядит император? – Спросил Эмилий.

– Ну-у-у, – начала говорить рыжая. – Он сильный, могущественный, высокий, красивый, – после каждых прилагательных, девушка целовала Эмилия.

– Это понятно, – буркнул Эмилий и сел прямо, требуя чёткого ответа на свой вопрос. – Какой он правитель?

Чёрненькая куртизанка, которая пересела от Аппия решила ответить первой. Сейчас они были похожи на учениц, которые отвечали на уроке.

– Мне кажется, он – прекрасный император. Я рада, что в его жизни появился Аристон, который поставил его на путь истинный. Благодаря этому юному цезарю, жизнь в Риме стала намного лучше. Я молюсь за его благополучие. В народе обожают его. Мне кажется, он полубог, посланный с Олимпа, чтобы помочь нашему императору и своему народу.

– Я однажды видела его, – заговорила с воодушевлением рыженькая. – Он был прекрасен.

Эмилий сдвинул брови, выражая негодование.

– Не правда, – отрезал Эмилий. – Император не зависит от Аристона. Он всегда думал и думает о своём народе. Не благодаря Аристону ваша жизнь стала лучше. Исключительно благодаря императору.

– Вы сказали – Аристон? – Послышался мужской голос.

Рядом сидели мужчины и услышав их разговор, решили присоединиться к дискуссии.

– Я слышал, что это Аристон спас императора во время недавнего покушения на площади, – заговорил мужчина. – Этот юный мальчик в свои года уже побывал в походе, доблестно сражаясь за Рим. Он воистину слуга своего народа. Считаю, что он будет достойным августом.

– Слава Аристону! – Воскликнул второй.

За ним повторили все те, кто находился в таверне. Через минуту все начали говорить только о нём. Эмилий ударил со злостью кулаком по столу и быстро встал из-за стола, грубо оттолкнув навязчивых куртизанок. Аппий обеспокоенно последовал за ним.

Однако, император не собирался покидать таверну. Он быстро осушил бутылку с вином и на изумление всем, взобрался на чей-то стол, требуя к себе внимание. Когда все замолчали, он заговорил.

– Глупцы! Как вы смеете объявлять Аристона своим повелителем при живом императоре? Стыдитесь! Стыдитесь и молитесь о том, чтобы вас никто не слышал.

– Ты ещё кто такой? – Неожиданно раздался голос преторианца, который находился в таверне. Молодой воин поднялся со своего места и вместе с остальными гвардейцами, встали напротив Эмилия.

– Устроил здесь шумиху, взобрался на стол, хочешь стравить здесь людей? Какое ты право имеешь нарушать наш покой?

– Закрой свой высокомерный рот, солдат, – не сдержался Эмилий. – Вы все сейчас говорите словами изменников. Вы должны, нет ОБЯЗАНЫ, превозносить своего императора, который только и делает, что радеет о вас. Денно и нощно, чтоб вы знали. А вовсе не этот мальчишка.

– Не император ли настолько так любит свой народ, что вместо того, чтобы заниматься государственными делами, пьянствует с утра до вечера. Не император ли передал все полномочия в руки Сената, чтобы снять с себя бремя ответственности? Мне жаль Аристона, который буквально сбежал из дворца, чтобы не видеть, как его «отец» позорит себя и империю своим бесчестным поведением.

– Он не сбежал! – Прорычал император. Этот нахальный преторианец вывел его из себя. – Он всё ещё живёт во дворце, вместе с императором! Всё это ложь!

– Не правда, – заговорил второй преторианец. – Он живёт с нами. В преторианском корпусе. Он наш – юный император. Мы так его называем.

Люди, которые слушали это, охали и ахали, выражая изумление. Аппий подошёл к императору и попытался его спустить со стола.

– Предатели! – Закричал Эмилий. Руки его тряслись от злости. Он был готов задушить преторианца. – Всех вас нужно казнить!

– Эмилий, идём, – уговаривал его Аппий. – Вступая в спор с невежеством, ты уподобляешься ему и становишься таким же.

– Бунтовщик! – Сказал один из преторианцев. – Пора охладить твой пыл, горячая голова.

– Не трогайте меня! Вы – отродье! – Кричал император.

Но его никто не слушал. Преторианцы сняли его со стола и повели прочь из таверны под улюлюканье и смех людей. К тому же некоторые из них кидали непристойные шутки в его адрес и даже бросали остатки еды. Аппий не стал мешать им, а просто стоял и бездействовал. Принял сторону большинства, чтобы не казаться изгоем. Вот оно – стадное чувство.

Когда император вывели на улицу, преторианцы повели его к стойлу для мулов.

– Отпустите меня, я – император! – Кричал Эмилий.

– Да, да, а я тогда – Венера, – ответил преторианец.

Эта шутка понравилась солдатам и все её разделили звучным смехом, не обращая внимание на Эмилия.

Подойдя к стойлу, двое преторианцев остановились подле него и опрокинув тело императора, опустили его голову в воду. Мул, который стоял рядом и пил воду, недовольно отошёл назад. Люди, которые находились рядом, наблюдали за происходящем и смеялись. Несколько детишек выбежали из домов, чтобы посмотреть. Некоторые из них со смехом бросали в императора лошадиный помёт. Несколько раз окунув императора в стойло, преторианцы отпустили Эмилия.

– Довольно с ним, – сказал преторианец. – Повеселились и хватит. Надеюсь мы охладили нашего императора.

Преторианцы рассмеялись в унисон. С минуту постояв, они вернулись в таверну, оставив императора одного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

* Жрица богини Весты

2

* Римский бог плодородия, а также разврата.