– Я хочу тебе помочь, – продолжал ризничий. – Убежден, нам следует выбрать приора, который изменит аббатство и приведет в порядок хозяйство.
– Думаю, мне это по силам. Но чего ты хочешь за поддержку?
Годвин понимал, что ничего не просить нельзя: Томас все равно не поверит, поэтому заготовил правдоподобную ложь:
– Хочу стать твоим помощником.
Томас кивнул, но согласился не сразу.
– И как ты собираешься мне помогать?
– Прежде всего обеспечу тебе поддержку горожан.
– Считаешь, для этого достаточно иметь дядей Эдмунда-суконщика?
– Не все так просто. Городу нужен мост. Карл ничего не обещает. Город не хочет видеть его приором. Если я скажу олдермену, что ты начнешь строить мост сразу после избрания, за тебя встанут все горожане.
– Но тогда многие монахи за меня не проголосуют.
– Я в этом не уверен. Не забудь: выбор братьев должен одобрить епископ. Епископы, как правило, достаточно осторожны и учитывают мнение мирян. Ричард не станет нарываться на неприятности. Если горожане поддержат тебя, это будет много значить.
Годвин видел, что Томас ему не верит. Матрикуларий пристально смотрел на него, и ризничий ощутил, как по хребту сбегает струйка холодного пота. Однако в итоге Томас согласился с его доводами.
– Разумеется, нам нужен новый мост. Глупо со стороны Карла этому противиться.
– Значит, ты пообещаешь исполнить то, о чем думал сам?
– Ты весьма настойчив.
Годвин вскинул руки, как бы извиняясь.
– Я вовсе не хотел наседать, прости. Конечно, следует делать то, в чем ты зришь Божью волю.
Томас с сомнением усмехнулся: не верилось в бескорыстие Годвина, – но все же ответил:
– Хорошо. Я буду просить совета в молитве.
Ризничий понял, что большей ясности сегодня ему не добиться, а давить сильнее боялся.
– Я тоже.
Томас и вправду будет молиться. Для себя ему почти ничего не нужно. Если он решит, что такова воля Божья, то согласится пойти на выборы приора, а коли нет, то нет. Прямо сейчас Годвин больше ничего не мог поделать.
Гроб с телом Антония стоял в кругу свечного пламени. Собор заполнили горожане и крестьяне из окрестных деревень. Годвин поискал глазами Керис, которую видел какое-то время назад. Девушка стояла в южном трансепте и осматривала леса Мерфина в приделе. Годвин любил вспоминать те времена, когда Керис была маленькой, а он являлся для нее всезнающим старшим братом.
После крушения моста Керис ходила мрачной, но сегодня заметно повеселела, и Годвин порадовался: ему было приятно видеть ее в хорошем настроении.
– У тебя, кажется, все хорошо. – Он тронул двоюродную сестру за локоть.
– Да, – Керис улыбнулась. – Любовный узел развязался. Но тебе этого не понять.
– Да куда уж.
«Ты и понятия не имеешь, – подумал Годвин, – сколько любовных узлов среди монахов». Но вслух этого говорить не стал: к чему мирянам знать о том, что происходит в монастырях?
– Попроси отца поговорить с епископом Ричардом по поводу строительства нового моста.
– С какой стати? – недоуменно спросила Керис. Ребенком она почитала двоюродного брата как героя, но детское благоговение давно улетучилось. – Зачем? Это же не его мост.
– Избранного монахами приора должен одобрить епископ. Ричард мог бы дать понять, что не утвердит того, кто не собирается строить мост. Некоторые братья останутся при своем убеждении, но будут и такие, которые решат, что нет смысла голосовать заведомо впустую.
– Понятно. Ты в самом деле думаешь, что отец поможет?
– Не сомневаюсь.
– Я передам.
– Спасибо.
Зазвонил колокол. Годвин незаметно вышел из собора во двор и влился в череду монахов, что брели к храму. Наступил полдень.
За утро проделана хорошая работа.
16
Рано утром в понедельник Вулфрик и Гвенда отправились в дальний путь из Кингсбриджа домой, в Уигли.
Керис и Мерфин смотрели, как они плывут на новом пароме. Мерфин не мог нарадоваться творению своих рук. Правда, деревянные шестерни грозили быстро стереться. Лучше бы, конечно, железные, но…
Девушка думала о другом.
– Гвенда так влюблена. – Она вздохнула.
– Вулфрика ей не получить.
– Откуда ты знаешь? Она решительная. Сумела даже удрать от Сима-торгаша.
– Но Вулфрик помолвлен с этой Аннет, которая намного красивее.
– Красота далеко не все в любви.
– За что я благодарю Бога каждый день.
Девушка рассмеялась:
– Мне нравится твое смешное лицо.
– Вулфрик подрался из-за Аннет с моим братом. Наверно, он любит ее.