Откровение ангела

Милена, быстро поддавшаяся паучьему обаянию начальницы и наивно полагавшая, что для нее действительно скоро освободится вакантное место, покорно вышла на работу, встав за прилавок небольшого продовольственного магазина, в ассортименте которого преобладали соки, мороженое, сигареты и прочая мелочь.

Первым посетителем магазина, в котором главной достопримечательностью отныне стала красивая, изящная, похожая на грациозную фарфоровую статуэтку Милена, был добродушный старичок. Он понуро и почти машинально прошаркал подошвами сандалий к прилавку и, словно увидев сияющего ангела, замер. Дедушка, как будто ослепленный попавшим на него светом, прищурил глаза, вгляделся, а потом, словно привыкнув, осмотрелся, расплывшись в улыбке. Тончайшая, как пергаментная бумага, кожа его губ обтянула улыбкой уже давно обеззубевшие десны. Дедушка облизнулся, пристально посмотрел на Милену и, немного подумав, нарыл в закоулках своей памяти заброшенные туда за ненадобностью слова, чтобы теперь рассыпаться в комплиментах перед этой возникшей из ниоткуда красотой:

– Гибкая, спелая виноградная лоза, налей мне сладчайшего сока из своего кувшина…

Милена, не привыкшая к такого рода обращению, раскраснелась, дрожащими руками налила напиток из кувшина в стакан и протянула старику. Он обхватил ее ладонь шершавыми, до тошноты теплыми пальцами обеих рук и, удерживая руку девушки, продолжил словесную атаку.

Щеки Милены от неожиданности и непонимания происходящего еще больше вспыхнули. Пытаясь высвободить свою ладонь, она пристыдила старика:

– Что вы себе позволяете?

– Ну-ну, Михалыч, ты это брось, – видя замешательство Милены, подоспела ей на помощь напарница и тут же, выхватив ладонь Милены из цепких старческих лапок, приободрила коллегу:

– Первый посетитель-мужик – это хороший знак; хоть и бесы у него в ребрах, а все ж примета есть примета – приживешься здесь.

И, словно в подтверждение этих слов, с пробуждающимся новым днем закипела, засновала туда-сюда людская толпа. Милена только и успевала брать деньги, отсчитывать сдачу да выдавать необходимый товар.

Так за проворной работой Милена и не осознала даже, как день проскочил и сгущающиеся вечерние сумерки наползли на город, подгоняя к завершению время рабочего дня.

Милена готовилась к закрытию магазина и по наставлению напарницы считала дневную выручку. Большие купюры она положила одна к одной, убрала их в кассу, высыпала на прилавок мелочь и начала быстро отсчитывать монеты. В этот момент в дверном проеме появился высокий брюнет с вьющимися волосами и живыми пронырливыми глазами. Он оглядел Милену снизу доверху долгим оценивающим взглядом, как ее еще никто и никогда не рассматривал. Она сконфузилась под этим пытливым взором темных глаз. Какая-то непонятная, не знакомая ей дрожь пробежала по телу.

– Ты новенькая, что ли? – улыбаясь и не отводя от нее своего ощупывающего взгляда, спросил парень. Милена кивнула.

– Как тебя зовут?

– Милена.

– А где Даша? – поинтересовался он девушкой, которая была ее сменщицей.

Напарница Милены, Галина, вновь наблюдая замешательство коллеги, молниеносно подоспела на помощь:

– Она придет завтра, а вот ты и совсем бы здесь не появлялся, катись давай отсюда ко всем чертям! Не засоряй эфир.

– Ух, и злая ты, Галка, как голодная чайка, заклевать готова!

– Иди давай, умничать тут будешь! Наш радар от тебя сильно фонит.

Милена, молча хлопая глазами, смотрела на их перебранку.

Парень хмурился, поправлял одежду, словно обдумывая свои дальнейшие действия, переминался с ноги на ногу, но уходить не спешил.

– Давай-давай, – подгоняла его Галина, – нечего тут впустую ошиваться.

Галина даже вышла из-за прилавка, кидаясь на парня грудью, как на амбразуру.

– Ну-ну, крокодильчик, успокойся, – отстранил ее от себя посетитель. – Не к тебе, зубастик, я пришел.

Он обогнул растерявшуюся продавщицу и вновь заговорил с Миленой.

– Анатолий, – представился он, протянув ей руку.

Милена слегка пожала его теплую ладонь.

Молодой человек задержал на мгновение хрупкую девичью ладошку в своей ладони, потом быстро, так что девушка не успела опомниться, подтянул ее руку к своим губам и поцеловал.

Этот внезапный поцелуй словно обжег руку Милены, и она от неожиданности вскрикнула, отдернув ладонь.

Анатолий томно прищурил веки и слегка шевельнул губами, как бы показывая Милене жестом, что он ее целует. Вместе с этим воздушным поцелуем от него пошли сильные токи, которые девушка сразу же почувствовала, будто по ее телу разлилось тепло и нега.

Милена смотрела на него как на сверхчеловека, внезапно появившегося неведомо откуда и принесшего с собой мужской шарм, непредсказуемость, стать, красоту и ту самую сажень в широких плечах, о которой она так много слышала, но которой, пожалуй, до того дня не встречала у своих знакомых.

Анатолий посмотрел на лежавшие на прилавке монеты и попросил:

– Одолжи на пиво до зарплаты!

Милена, не зная, что сказать, посмотрела на Галину, стоявшую в некотором оцепенении и наблюдавшую за ними. Повисла пауза. Не дождавшись ответа, новый знакомец сгреб с прилавка звенящую медь и, торопясь, вышел из магазина, бросив на ходу: «Спасибо, девчонки!»

Милена не знала, как реагировать. Даже не поняла, не успела осознать, что произошло: то ли ее так лихо обокрали, то ли у нее появился друг.

– Ты с ума сошла, что ли? – вывел ее из ступора голос Гали. – Так ведь и проторговаться можно.

– Да, – согласилась с ней Милена. – Даже не знаю, что на меня нашло: я словно дар речи потеряла.

– Клади теперь в кассу свои кровные, да впредь повнимательней с деньгами будь, здесь таких проходимцев – пруд пруди, а ты, как я посмотрю, будто кролик к удаву, сама в пасть его лезешь, даже не узнав, кто он.

– А кто он? – полюбопытствовала Милена.

– Местный забулдыга, – подытожила беседу Галка. – Даже и смотреть не стоит в ту сторону, забудь о нем, и об «одолженных» деньгах тоже забудь.

Всю ночь Милене не спалось.

Девчонки, соседки по комнате, весело шушукались и тихонько смеялись на соседних койках.

А она, притворившись спящей, накрывшись одеялом с головой и обнимая подушку, думала о нем, об Анатолии, о его мужской красоте и о его руках, сильных мускулистых руках, в объятиях которых, как нарисовало ее воображение, она могла бы очень даже хорошо себя чувствовать. Девушка даже наивно представляла в сладких и томных грезах, как он тоже сейчас не спит и думает о ней. И в своих фантазиях с силой прижимает ее к своей груди и долго, страстно целует и дышит Милене в лицо горячим дыханием, и она, податливая ему, тоже нежно обнимает его и дарит в ответ миллионы прикосновений своих сладких губ.

Думая так об Анатолии, Милена бесконечно целовала свою руку в то место, где до сих пор ощущала горящий отпечаток милых губ.