Коурис обернулся.
– Дорогая, я сейчас, – кивнул он, сделав поспешный ход, чтобы иметь время на беседу. Понимая это, Сергей решил со своим ходом не торопиться.
Однако, где-то я ее уже видел?, устало подумал Кузнецов. И не только рядом с Коурисом в ту первую встречу. Вот только где? Если бы женщины не меняли с такой легкостью свою внешность, и не красили свои лица, было бы гораздо легче вспоминать.
Но Коурис уже увел свою супругу в коридор, не дав как следует разглядеть ее, и Сергей не стал на ней заостряться – этот сектор базы не очень-то и большой, все со всеми сталкиваются довольно часто, хотя бы мельком, так что, возможно, он и видел ее где-нибудь в коридорах.
– Это моя жена, – сказал вернувшийся Коурис, внимательно изучая шахматную доску в поисках ответного хода Сергея.
– Я помню, – сказал Сергей и сделал свой ход. – Красивая она. Вам повезло.
Коурис внимательно посмотрел на шахматные фигуры, потом перевел взгляд на Сергея, но ничего не ответил и молча сел.
* * *
После обеда Сергей тщательно протирал колбы у медиков, помогая смешливым ассистенткам Эдика. Здесь и застал его сигнал оповещения – Элора срочно вызывала его на ковер.
Он несмело и с большой неохотой зашел в кабинет начальника института (совсем недавно ее повысили в должности). Кого-кого, а видеть ее, после всего, что случилось утром, ему совсем не хотелось. По крайней мере сегодня. Снова встретиться с ее взглядом, прочитать в них насмешку. Это – такое унижение.
Впрочем, Элора на него глянула только мельком – наверное, чтобы убедиться, что вошел именно тот, кто и был ей нужен.
– В общем так, – сухо произнесла она, просматривая содержимое каких-то видеокристаллов. – Я объявляю вам выговор.
Сергей молчал. И выговор его не удивил, и это официальное обращение на "Вы". Хотя в кабинете они были не одни. В сторонке тихо сидел Коурис, который старательно делал вид, что ничего не замечает.
Тем не менее Сергей все-таки побледнел и непроизвольно напрягся. Застыл на месте, не мигая глядя на Элору, которую, впрочем, этот его взгляд совершенно не трогал и не нервировал. Она просто не обращала внимания на такие пустяки.
– Желаете знать – за что? – Элора наконец-то, приподняв длинные бархатные ресницы, посмотрела на него строгим начальственным взглядом, невольно опалив его пугающей бездной своих колдовских глаз.
Сергей пожал плечами, продолжая стоять, словно провинившийся школьник перед классной руководительницей, уткнувшись в пол перед собой.
– Эти неоднократные появления на рабочем месте в нетрезвом виде, – вдруг вспылила она, в сердцах швырнув диск памяти на стол. – Грубость вышестоящим начальникам (Толстяк, мелькнуло у Сергея), разгильдяйство, вызывающее поведение!…
Она вдруг замолчала на самом эмоциональном подъеме и Сергей украдкой посмотрел на нее – что же случилось на самом деле?
– В общем так, – закончила она нормальным, только немного усталым, тоном. – Ваши поступки я покрывать не собираюсь. И для начала объявляю выговор и поручаю начальнику отдела физических исследований, господину Аэцию Коурису, взять над вами непосредственное шефство.
Сергей по-прежнему молчал.
– А то развели полный бардак и демократию, – посмотрела она на Коуриса, и тот тоже непроизвольно сжался под ее взглядом.
Вот стерва-то, подумал Сергей, побледнев еще сильнее.
– И последнее, – добавила Элора, чуть помедлив. – Вы хоть у нас и числитесь псевдо-лаборантом, но это совсем не означает, что вы можете спокойно пренебрегать своими обязанностями.
На этот раз Сергей искренне удивился. Это было что-то новенькое. Как раз единственное, что он делал качественно, это его лаборантские обязанности. Тут он никого не подводил. И вот на тебе – кто-то нажаловался. Интересно, кто?
Странные они все, продолжал он думать про себя, в то время как Элора еще в чем-то его выговаривала. Казалось бы, я – единственный экземпляр, на меня, по идее, должны молиться, ни в чем мне не отказывать… А однако поди ж ты… Записали лаборантом, якобы для конспирации. Платят какую-то мелочь. Живу в какой-то каморке…
– Может, тебе лучше не пить? – брезгливо произнесла Элора, откровенно поморщившись при этом – от Сергея, не смотря на ароматизированные леденцы, все-таки разило спиртным. Впрочем, ему почему-то послышались и просящие нотки. Но он решил, что показалось.
– Что вдруг за забота такая? – спросил он, чуть заметно усмехаясь.
– Алкоголь может сказаться на результатах… Есть жалобы на тебя. И много.
– А-а-а… – протянул он. – Честно говоря, мне нет дела до этих результатов в частности и до вашей науки вообще.
– Все, что ли? Растерял желание вернуться? – усмехнулась она. – Сдался, значит? Сломался?
– Да нет, – пожал плечами Сергей. – Но если не пить, то меня скрутит депрессия. И заняться у вас не чем. Да и стресс постоянный и круглосуточный – надо чем-то его смягчать.
– А стресс-то отчего? – насмешливо-печально поинтересовалась Элора.
– От всего. От жизни этой… – вяло махнул он рукой.
– Серж, я же все-таки твой начальник! – вдруг в сердцах расстроенно воскликнула она. – Не подводи меня.
И ему стало неловко.
– Хорошо, постараюсь, – смутившись, буркнул он, опуская глаза.
После нагоняя Элоры, Сергей и Аэций Коурис вместе вышли из директорского кабинета – все-таки начальник физ-отдела теперь стал куратором лаборанта Сержа Харви.
Молча, не сговариваясь, прошли длиными коридорами института. Также молча вышли за его пределы, и также не сговариваясь свернули в сторону ближайшего бара, на вывеске которого сверкала и переливалась голубая надпись "Афалина".
Сели за столик в углу. Заказали по пятьдесят грамм армянского коньяка.
– Серж, все-таки зря вы так себя ведете, – как-то неуверенно начал Коурис, когда официант, приняв заказ, с графским достоинством удалился.
– Я не специально, – честно ответил Сергей, все еще невольно удивляясь метаморфозе – то Коурис был прыщеватым нервным юнцом, а то – седеющим степенным директором отдела. – Обстоятельства так сложились, – добавил он.
Коурис ничего не ответил и они какое-то время оба молчали. Начальник физ-отдела сидел какой-то уж очень сильно задумчивый, и почему-то потерянный.
– А знаете, Серж, – вдруг заговорил Аэций Коурис, – вы не поверите, но я до сих пор ярко помню, как мы сидели с Ланой в приемной вашей группы, ожидая собеседования с вами! Как там мы оба волновались, изо всех сил стараясь поддержать друг друга, приободрить!… Вроде бы тогда ничего и не происходило такого, серьезного, но вот почему-то сейчас я бы многое отдал, чтобы вернуть тот момент!
Сергей вопросительно посмотрел на своего собеседника, но тот по-прежнему смотрел в стол перед собой и мысли и вся его жизнь унеслись куда-то очень уж далеко.
К счастью принесли коньяк и отвечать на это вроде бы уже и не надо. Мужчины взяли свои рюмки.
– А лекции Закира мне совсем не пригодились, – вдруг снова проговорил Коурис, уносясь своими мыслями явно еще дальше. – Я, знаете ли, понял – я не хочу никого соблазнять, я хочу просто любить.
И он внимательно посмотерл на Сергея, и тому вдруг
почему-то стало очень уж неловко, и он поспешно выпил свою рюмку
А дальше он у
сердно прибирался в лаборатории – убрал весь мусор, подготовил рабочее место для нового Профессора, увлажнил помещение и прочее…
5.
После работы Сергей недолго поразмышлял, чем ему заняться. Решил пойти к Элоре. Во-первых, она все-таки его жена и просто обязана быть с ним рядом. Во-вторых – как она прошлым вечером улыбалась ему! И в третьих – надо все-таки довести до конца тот, начатый утром, разговор, расставить все точки над 'и'.
У дверей в жилой сектор высокопоставленных особ сегодня дежурил Ричард. Все такой же аккуратный. И галстук у него был повязан совсем не так, как у других охранников, хотя узел был точно такой же. Но что-то неуловимое выделяло Ричарда среди всех остальных его сослуживцев. И как на нем сидела форма, и как он себя вел, как смотрел на вас, как разговаривал…
К тому же Сергей знал, что тот был тайно влюблен в Элору.
– Господин Харви, как Ваши дела? – официально-вежливо поинтересовался Ричард, соединяясь с квартирой миссис Дебюсси.
– Нормально, – традиционно ответил Сергей.
На внутреннем экране в каморке охраны возникло лицо Элоры.
– К вам господин Харви, – доложил Ричард.
Пауза.
– Я не хочу его видеть.
Ричард виновато-вопросительно посмотрел на Сергея – мол, все слышали?
Сергей кивнул, развернулся и твердым шагом направился в бар.
Ну как тут с вами не пить?! – обидевшись, зло думал он по дороге. – И захочешь – не получится. Просто не дадите!
* * *
Несмотря на поздний час народу в баре "Веселый фотон" было еще немного. Впрочем, Сергей и так бы нашел старого Реника. Тот сидел на своем излюбленном месте – за небольшим полуподсобным столиком, расположенном в самом дальнем углу под лестницей. Как обычно, удобно пристроившись, он собирался весь вечер цедить один стакан дешевого спиртного. И лицо свое он раскрашивал всегда однообразно – пальцами только две полосы по диагонали, – либо две синих, либо две зеленых, – только угол наклона каждый раз был разный.
Сергей молча поставил на стол бутылку водки.
Искоса и даже с каким-то легким неудовольствием взглянув на это, Реник, ни слова не говоря, только по-стариковски крякнул, пододвигаясь и почти прижавшись к самым ступенькам.
– Что? Опять проблемы? – только спросил он.
Сергей вяло кивнул, поморщившись.
– И что вам молодым все неймется? – пожал старик плечами, пододвигая к себе принесенный салат, и аккуратно вытирая вилку грязной салфеткой.
– Жизнь такая, – ответил Сергей, быстро разлив водки – торопясь забыть все увиденное и услышанное за сегодня. – И как ты только можешь ее цедить? Это же не коньяк?! Водку так пить нельзя! Возьми хоть пятьдесят "Арарата" что ли?
– А мне нравится, – вяло возразил старик. – Ничего вы, молодежь, не понимаете в маленьких радостях жизни.
Выпили без тоста.
– Жизнь как жизнь, – продолжил Реник, аккуратно ставя свою рюмку на стол и ловко отправляя в рот тонко отрезанный кусочек чего-то зеленого, явно, сделанного из водорослей. – Вон с кого надо брать пример, – кивнул он куда-то в зал. – Никогда никаких проблем. Можно даже позавидовать.
Сергей меланхолично посмотрел в указанную сторону. В центре зала энергично танцевала высокая красивая девушка, с пышной копной ярко рыжих волос. Полностью отдавшись танцу она, казалось, вообще забыла про окружающих.
Да уж, подумал про себя Сергей, сразу же узнав в ней Кэрол, у нее-то проблем как раз выше крыши. Только она о них еще не знает. Сергей вздохнул про себя. Раз Кэрол появилась, значит опять жди крупных неприятностей.
Музыка стихла. Кэрол, оглядев зал взглядом хищницы и не найдя ничего примечательного, неторопливой и уверенной походкой львицы приблизилась к стойке бара, демонстративно медленно присела на высокий табурет, небрежно закинув одну длинную стройную ногу на другую.
– Что – жизнь треплет? – спросил Реник. Достав откуда-то из складок одежды недокуренную сигарету он принялся старательно ее раскуривать.
Ну вот, опять забыл купить ему сигарет, с досадой подумал Сергей, ничего не отвечая на вопрос. Впрочем, старику ответ и не требовался.
– Серж, мой вам совет – держитесь от нее подальше, – тихо и как-то грустно сказал Реник, явно намекая на рыжеволосую красотку. – Вы для нее – всего лишь один из многих. Согласитесь с этим. Но именно на вас скатываются все последующие неприятности.
Сергей обернулся к старику. С чего это вдруг тот решил оберечь его? Что-то знает, чего не знаю я?
– Красивая, конечно, – между тем вздохнул старик. – Жалко, что такая прожженная стерва. Наверное, ее поимели большинство мужчин базы.
Сергей усмехнулся. Ему вдруг стало смешно от замечаний Реника. Но он тут же вспомнил кровь, хлещущую из широкого разреза в горле Кэрол, агонию молодого тела, фактически еще ребенка, в собственной луже крови, и помрачнел, снова тряхнув головой – единственный действенный способ для выветривания лишних воспоминаний.
– Почему вы так решили? – спросил Сергей, незаметно для себя переходя на "вы".
– Слышали? – старик зачем-то наклонился ближе к Сергею, словно их кто-то подслушивал. – Опять ее вытащили из чьей-то постели. Не может она без этого, ну ни как.
– Зарезал? – безразлично поинтересовался Сергей. Им обоим было понятно, что речь шла о Толстяке – больше просто не кому.
– Да нет, обошлось, – вяло ответил Реник, кинув короткий взгляд в сторону бутылки. – Видать, он только после вас так к ней относится. Почему-то.
Сергей пожал плечами. Ему совершенно не верилось в это.
– Говорят, поначалу он ее вообще просто резал, – многозначительно произнес старик, продолжая все ближе наклоняться к Сергею. – Тут же на восстановительном ложе. И так – несколько раз за день. Восстанавливал и резал. Восстанавливал и резал. Говорят – страсть у него какая-то неразделенная.
– Они из одного времени? Встречались? – поинтересовался Сергей, беря бутылку в руки.
– Да нет. Опять же говорят, что в прыщавом юношестве он где-то увидел ее фотографии. Или видел ее выступления. Она все-таки танцовщицей была. И его как ударило. Или шиза посетила. Короче – страсть на всю жизнь. Такие вот слухи ходят. А как на самом деле – пойди, спроси…
Он замолчал на какое-то время, отвлекшись на процесс разливания водки.
– Между прочим, Толстяка тоже ведь убивали, – промолвил Реник, подняв свой стакан и не давая ему долго застаиваться налитым.
Сергей пьяно удивился.
– Впервые об этом слышу?! – честно признался он.
– Раза два на моей памяти, – подтвердил Реник. – А так – возможно, и гораздо больше.
– И по какой причине? – поинтересовался Сергей, наклоняясь поближе, чтобы лучше услышать ответ сквозь лавину музыку, снова упавшую в зал.
– Да кто его знает, – пожал плечами старик. – Одно время ходили слухи про какое-то подполье, про борцов за свободу людей. Но потом все стихло. Болтовня, наверное. Просто кому-то он сильно надоел. Хотя… Смысла-то нет убивать. Восстановили буквально через час. Словно ничего и не произошло.
Снова выпили без тостов.
К их столику подошел освободившийся от дежурства Ричард.
– Ну и место вы себе выбрали, – сказал он присаживаясь и движением указательного и среднего пальцев подзывая официанта. – О чем разговор?
– Вот об этой, рыженькой, – протянул Реник, тыкая в зал вилкой. Подлетевший официант виртуозно выложил на стол папку с вензельным тиснением – местное меню, – и еще одну рюмку. – Уж больно много у нее мужчин.
– Фу, – поморщился Ричард. – Как вы нехорошо-то о женщинах. С кем спать – это ведь ее личное дело. Как и ваше. Не нам об этом судить. И уж тем более – обсуждать вслух. – Тут он покосился на Сергея и уже молча раскрыл меню.
Сергей снова наполнил рюмки и покосился на Кэрол. Девочка уже не скучала – рядом с ней небрежно присел какой-то бугай. И опять Сергей подумал, что эту мощную спину он когда-то уже видел. Кэрол оценивающе оглядела своего соседа и глаза ее заблестели, а губы сами собой приоткрылись, обнажив ровный ряд идеально белых зубов.
Ну вот, началось, совершенно равнодушно подумал Сергей, видя подобные сцены, казалось, уже тысячу раз. И те же самые тысячи раз зная и видя чем они, как правило, заканчивались.
Ричард между тем, преисполненный важности кулинарного процесса, величественно заказал себе акульи плавники в гриле. Впрочем, на этом он не успокоился и небрежным барским жестом попросил официанта позвать шеф-повара, который тот час и появился, все такой же улыбающийся и подтянутый, в идеально отутюженном белом колпаке.
Какое-то время Ричард обсуждал с ним способы приготовления заказанного им блюда. Наконец, они пришли к единому мнению.
– И масла лейте чуть-чуть, – добавил Ричард в след удаляющемуся повару. – На самом донышке.
Шеф-повар кивнул белым колпаком.
– Баловство все это, – тихо пробурчал Сергей. – Он сам – мастер. Сделает как надо.
– Ну не скажите, – тут же возразил Ричард. – Те же самые плавники можно приготовить множеством способов. И самый традиционный – заливают плавники маслом, так чтобы они скрылись. А мне это не нравится. Имею я право получить удовольствие от пищи? Как клиент?
Сергей на всякий случай пожал плечами и согласно кивнул, беря в руки свою рюмку.
– Всем привет! – радостно прокричал подошедший Петечка, стараясь перекричать вновь заигравшую музыку.
Ему кивнули. Петечка решительно взял у соседей свободный стул, сел, так же решительно, отодвинув тарелки, разложил какие-то видеокристаллы и черную коробочку.
– Мужики! – снова прокричал он, наклоняясь над столом. – Сейчас по базе идет общественное движение – собираем подписи на восстановление великого актера прошлого, Доминика Рошфора.
Петечка был общественным деятелем и постоянно собирал какие-то подписи.
– Следующие в списках, – продолжил он многозначительно. – И я думаю – наиболее интересные кандидатуры, это Глория Сеймур и Вероника Петровская. Кто не знает о таких – вот кристаллы. Прошу голосовать. – И он выдвинул свою черную коробочку на середину стола.
В другое время Сергей с интересом бы просмотрел кристаллы – что за актеры, как играют, чем знамениты. Но сейчас его голова была занята совсем другим и он не глядя нажал на первую попавшуюся кнопку. Отпечаток его пальца и просканированное биополе однозначно идентифицировали его, закрыв доступ для повторного голосования.
– Лучше эту энергию потрать на создание какого-нибудь нейтринного коридора снаружи, – небрежно заметил практичный Ричард, – чтобы можно было совершать прогулки по астероидам. А то на базе заняться нечем. Театр – маленький. Остается только смотреть в окно и пить.
Петечка только ухмыльнулся.
– Ну не скажите! – восторженно прокричал он. – Согласитесь, все таки очень здорово, что мы живем в такое время! А?!
– Почему? – удивился старый Реник, держа перед собой рюмку, но не решаясь перед всеми выпить ее в одиночестве, и тоскливо ожидая, когда Ричард или Петечка, как вновь прибывшие, скажут тост.
– Ну как же? – даже удивился Петечка, по-детски округлив свои наивные глаза. – Ведь кругом столько возможностей! О которых мы и не мечтали!
– Каких, например? – усмехнулся Ричард, заметив старческое нетерпение Реника и вежливо беря свою рюмку.
– Мы можем видеть и слышать артистов любого поколения, а не только своего! – воскликнул Петечка. – И даже тех, кто блистал как до моего появления, так и задолго после моей смерти! – Он чуть не захлебнулся от восторга. – А инкарнация? Это же ведь фактически – бессмертие! О котором постоянно мечтало человечество!
– Ну, тут вы, молодой человек, ошибаетесь, – охладил его пыл Ричард. – Смерть все равно ведь осталась. Просто вас теперь может быть много. Только и всего.
– Все равно, – не сдавался Петечка, несколько поникнув. – Инкарнация предоставляет огромные возможности. Если ты не реализовался в чем-то одном, у тебя есть попытка – заметьте, и не одна – реализоваться в другом, третьем, четвертом, пятом… – разошелся Петр.
Ричард ласково похлопал его по плечу.
– Сдаемся, сдаемся, – улыбнулся он. – Предлагаю выпить за неожиданно открывшиеся новые возможности.
А Сергей подумал – и зачем я только борюсь с Супер Компьютером? Когда всем и так хорошо.
– Нажимайте, давайте, – поторопил всех Петечка, морщась от вида водки. – А то я так долго буду народ обходить.
Ричард небрежно нажал на какую-то кнопку и Петечка довольный исчез, решительно отказавшись от спиртного.
А тут и шеф-повар подоспел с акульими плавниками, от которых, почему-то, неприятно пахло водорослями.
Выпили за искусство и почему-то за тех, кто в море.
Сергей с сожалением посмотрел на пустую бутылку.
– Еще? – понимающе спросил старый Реник.
Сергей отрицательно покачал головой.
– Да нет. Хватит на сегодня. А то мне совсем житья не будет. Пойду. Чашку кофе – и домой. А вы заказывайте. Плавники без водки, наверное, все-таки не очень…
И он подошел к стойке бара, заказав чашку двойного кофе. То, что это было совсем не кофе – никто и не сомневался. И из чего его варили – никто не знал. Да и знать не хотел. Главное, что оно все-таки бодрило и худо-бедно проясняло голову.
Слегка навалившись на стойку Сергей неторопливо, выдерживая длинные паузы, пил свой напиток маленькими глоточками, думая, что все в жизни в общем-то повторяется. Он сам уже сколько сделал предложений Элоре в разные моменты своей жизни. А теперь и Кэрол, которая в данный момент отчаянно флиртовала с бугаем, покачиваясь на высоком барном стуле совсем неподалеку от Сергея, и вызывающе демонстрируя всем свои открытые ноги. Явно желая привлечь и еще кого-нибудь – один поклонник – это ведь так мало! И что ее постоянно тянет сюда? – думал Сергей, невольно вслушиваясь в смех девушки, который в многочисленных прошлых ее жизнях так часто звучал в его постели. – И именно в этот бар? Есть ведь заведения и получше? И по-престижнее. И что ее тянет ко мне?
Между тем от его взгляда не ускользнуло, что от небольшой, но довольно шумной компании из трех человек, под общие смешки, отделился развязный тип. Небрежно поднявшись из-за стола и потолкавшись у друзей, он развернулся и качающейся походкой направился к стойке бара. Как раз на заразительный смех Кэрол. Откровенно пялясь на ее ноги. Ну вот и началось, равнодушно подумал Сергей, жизни у девушки все разные, но так похожи одна на другую…
Молодой человек приблизился.
– Слышь, земеля, – сказал он по-дружески бугаю, лениво хлопая того по плечу. – Сходи, проветрись пока.
Бугай явно был не новичок в этих делах, и небрежно развернувшись и облокотившись спиной на стойку, с усмешкой посмотрел на подошедшего. И его лицо мне также кажется знакомым, устало подумал Сергей про кавалера Кэрол, делая очередной глоток. Последнее время ему часто казалось, что он где-то кого-то видел.
– А больше тебе ничего не надо? – спросил бугай в ответ, пренебрежительно смерив своего соперника прищуренным взглядом.
Крепыш только криво усмехнулся.
– Мужик, это был дружеский совет, – сказал он. – Поверь. Ничего личного. Но тебе лучше уйти. – И он чуть ли не по-братски похлопал бугая по скрещенным на груди рукам, и улыбнулся почти виновато.
– У меня к тебе тоже есть небольшой, но тоже дружеский совет, – миролюбиво ответил бугай. – Топай-ка своей дорогой. – И добавил с многозначительным ударением. – Земеля.
– Ну как знаешь, – чуть ли не примирительно ответил крепыш и развернулся было уходить, но тут же с разворота ударил бугая в солнечное сплетение.
Бугай явно этого ожидал. И его пресс выдержал это испытание. Но тут он допустил огромную ошибку – вместо того чтобы нанести противнику сокрушительный удар и остаться одному против двоих, он только оскорбительно оттолкнул крепыша пятерней в лицо. Да так, что тот, прокатившись на спине по полу, сбил по дороге ближний столик, сломав хлипкую ножку.
Сергей мысленно посочувствовал бугаю, видя, как быстро выскочили друзья из-за стола, и как сам крепыш поднялся неуловимым лениво-пружинистым движением. Теоретически надо бы конечно уйти, рассуждал Сергей, но кофе еще осталось, и было глупо из-за каких-то рядовых по местным меркам событий портить себе питье. И он остался у стойки, точно зная, что мирно сидящего или стоящего никто из дравшихся никогда не тронет, максимум – прикроется им. И все.
Кэрол, облокотившись спиной на стойку бара, спокойно курила длинную тонкую сигарету, равнодушно поглядывая, как двое мужчин остервенело кувыркались на полу.
Впрочем, бугай был не таким уж и глупцом и свои силы знал. Но одного он знать не мог – судя по движениям один из сидевших за столиком был профессионалом. С таким один на один-то не справиться. А когда у него по бокам еще двое совсем не слабых дружков… тут, считай, можно закрывать лавочку.
В общем, сначала все было нормально. Бугай ловко раскидал хаотично нападавшую двоицу – третий сидел на перевернутом столике и неторопливо наблюдал. Привыкший к такого рода событиям – драки здесь были довольно часты, в том числе и из-за Кэрол – Сергей перестал следить за этой возней и снова углубился в свои размышления, неторопливо попивая кофе. Он думал об Элоре, о своем предложении, и что теперь в свете последних событий он выглядит полным идиотом. А если она еще и поделится с кем-нибудь, то тогда в институт лучше вообще не заходить – безобидные усмешки сожрут заживо. В этот момент его толкнули в спину. Рефлекс сработал молниеносно и он автоматически спружинил, даже не посмотрев, что там произошло, и умудрившись при этом не расплескать кофе. Да и ход его мыслей не прервался – событие было рядовым и что-либо подобное возникало здесь буквально через день.
– Однако ты меня удивляешь, – прозвучал совсем рядом женский бархатный голос.