Там, за облаками
Татьяна Охитина
Молодой художник Ларс увидел во сне незнакомую девушку и не сумел забыть. Шли годы, менялись обстоятельства, счастливая и беззаботная юность превратилась в череду унылых будней, а все, что осталось от прошлого – это недописанный портрет, пылящийся в дальнем углу мастерской. Именно он и подсказал путь к спасению, когда жизнь окончательно зашла в тупик.
Татьяна Охитина
Там, за облаками
Часть первая. Лето
Глава 1. Случайность
Эта история началась славным июньским вечером. На парапете набережной, попивая кофе из бумажного стаканчика, сидел темноволосый парень лет двадцати с картиной под мышкой. Закатное солнце золотило воды фьорда, расслабленные туристы неторопливо прогуливались, наслаждаясь видами. Парень внимательно разглядывал отдыхающих, а затем, бросив опустевший стаканчик в урну, направился к пожилой японской паре. Пять минут улыбок, поклонов и расхожих фраз, и супруги стали владельцами акварельного пейзажа с видом на город, а юноша – обладателем небольшой, но приятной суммы наличными.
В тот момент никто не предполагал, как отразится на судьбе участников истории это простое, на первый взгляд, событие: ни шустрый паренек по имени Вальтер, продавший картину; ни его приятель Ларс, кисти которого принадлежала акварель; ни японская чета, купившая симпатичный рисунок в память о маленьком северном королевстве, в котором удалось побывать на старости лет.
Впрочем, все происходит так, как и должно произойти.
Несколькими часами ранее студент художественной академии Вальтер Кунц пребывал на склоне горы, с которой открывался замечательный вид на город. Шел третий день акварельной практики.
Его одногруппники разбрелись по склону в поисках интересных ракурсов. Вальтер, считая, что вид одинаково хорош отовсюду, устроился рядом с другом, мрачноватым белобрысым типом по имени Ларс Альберг. Тот, зная болтливость Вальтера, хотел было возмутиться такому соседству, но, когда друг поклялся, что болтать не будет, махнул рукой и углубился в работу.
Город, лежащий внизу, был похож на детский конструктор. Маленькие, утопающие в зелени домики с красными крышами, море с белыми росчерками катеров – все это худо-бедно перекочевало на лист. После этого терпение Вальтера кончилось, он зевнул, завалился в траву и принялся разглядывать облака. Когда и это наскучило, отправился взглянуть на труды коллег.
Ларс, пребывая в собственном мире, создавал очередной шедевр. Отвлекать его Вальтер не стал, посмотрел и тихонько удалился.
Староста и активистка Мириам, как всегда пышущая энергией, дописывала третий набросок и, судя по настрою, собиралась сделать еще штук десять. В ответ на ее замечание, что «кое-кому стоит заняться делом», Вальтер чмокнул подругу в щеку и двинул дальше.
Подружки-веселушки Эмма и Эва встретили его парой отменных пейзажей и порцией свежих сплетен. Здесь Вальтер задерживаться не стал, боясь попасть в словесный водоворот, грозящий любому, кто вовремя не исчезнет из поля зрения этих особ. Сам он тоже любил поболтать, но, по сравнению с ними, мог бы прослыть молчуном.
Самая далекая представительница группы, Тина, едва удостоила его взглядом. Работа ее тоже показалась Вальтеру недружелюбной, но он решил промолчать, понимая, что в его комментариях здесь не нуждаются.
И только одно творение осталось недоступно пытливому взору – красавчик Дэнис, как обычно весь в белом, с видом памятника самому себе, развопился, стоило направиться в его сторону.
«Ах, так!» – подумал Вальтер. И, возвратившись к своему этюднику, поглядывая на поганца, навалял рисунок №2, который получился намного интересней первого. Показать никому не успел – позади раздалось покашливание и саркастичный голос произнес: «Да, Кунц, как я погляжу, вы в своем репертуаре. Если уж вам захотелось изобразить своего сокурсника в столь первозданном виде, давайте поговорим об анатомии».
Что и говорить, профессор Хайнц не питал любви к студенту Кунцу. Зато боготворил анатомию, поэтому бедняге Вальтеру пришлось выслушать подробнейшую лекцию о том, почему его персонаж – уродец (с этим утверждением Вальтер спорить не стал).
«Живопись – серьезная дисциплина, – заявил напоследок профессор, и красноречиво добавил: – Не каждому она по плечу», – после чего с важным видом отбыл в сторону Ларса.
Ларс Альберг ходил у профессора в любимчиках, что тоже комплиментов не гарантировало, а дружба Ларса и Вальтера лишь подливала масла в огонь.
Глядя Ларсу через плечо, профессор долго разглядывал его рисунок, затем нехотя произнес: «В принципе, неплохо. Для вашего приятеля, но не для вас, Альберг. Я бы на вашем месте переписал».
Сказав это, он сдернул очки и, гордо задрав подбородок, двинулся инспектировать других студентов.
– Ну и кто из нас в своем репертуаре? – усмехнулся Вальтер, глядя ему вслед.
Он посмотрел на Ларса – физиономия того выглядела невозмутимой. Решив, что по шее получить не грозит, Вальтер приблизился, уставился на работу друга и принялся искать хотя бы одну причину, по которой рисунок стоило бы переделать. Не нашел. Ларс не зря считался лучшим студентом факультета.
– Если тебе «переписать», то мне не стоит и браться, – подытожил он.
– Это тебе и хотели сказать, дурень, – заявила возникшая рядом Мириам.
– Я-то здесь при чем?
– Хайнц считает, что ты на Ларса плохо влияешь.
Вальтер собрался ответить, но тут вмешался сам Ларс:
– Хватит.
Вальтер и Мириам замолчали.
– И что будешь делать? – поинтересовался Вальтер, выждав пару минут для верности.
Ларс пожал плечами и принялся снимать работу с планшета.
– Перепишу.
– А эту куда?
– Не знаю. Выкину, наверное.
– С ума сошел! – возмутилась Мириам.
– Точно, – поддакнул Вальтер. И тут ему в голову пришла восхитительная идея. – Слушай, а отдай ее мне.
Ларс посмотрел на него все тем же непроницаемым взглядом и ответил:
– Забирай.
Мириам уставилась на Вальтера как на сумасшедшего.
– Не примут, – заявила она, – и не надейся. Думаешь Хайнц такой осёл, что поверит, будто это ты рисовал? Да и память у него не настолько дырявая.
Улыбка Вальтера стала шире, в глазах заплясали чертики.
– Фрекен, вы держите меня за идиота? Поверьте, я найду этому шедевру более достойное применение.
Пока Ларс не передумал, он схватил рисунок, быстренько собрал свой этюдник и исчез, чтобы спустя несколько часов появиться на набережной, где и началась эта пока еще вполне обычная история.
Глава 2. Вальтер
Если бы профессор Хайнц знал, к чему приведут его слова, то в тот день обошел бы Ларса стороной, и еще большей стороной обошел бы Вальтера. Хотя обойти студента Кунца – задача не из легких. Парень был вездесущ, как дым от костра, куда ни повернись – всегда в глаза лезет.
Весь прошедший год учителя не знали покоя. В стенах академии то и дело происходили безобразия, автором которых, пусть и бездоказательно, являлся один и тот же человек – студент факультета живописи, юноша с дурным характером, первокурсник Вальтер Кунц.
С первых дней его появления преподаватели мечтали о том, чтобы возмутитель спокойствия как можно скорее покинул стены учебного заведения. Каждый приближал эту дату как мог – парня валили на просмотрах, топили на зачетах, душили на экзаменах, но хитрец умудрялся выйти сухим из воды. Его художественный талант был не настолько велик, чтобы устоять под напором преподавателей, зато советы Ларса, как спасательный круг, держали его на плаву. Слабые работы Вальтера к моменту сдачи уже тянули на твердый проходной балл, а теоретические дисциплины парень сдавал успешно. Поэтому отчислить его за неуспеваемость возможности не было.