После первого глотка, моё сознание отправилось в экскурсию по старинным арабским рынкам – как в фильмах – я прочувствовала присутствие в себе чего-то особенного, как сказал мне чайный мастер приготовивший этот напиток: «Это был Чайный Дух». Мне пришлось много потрудиться, ради банки этого чуда. Он много отнекивался, прикрывался тем, что это тайна, но сломился. Он мне предложил передать письмо. Я дура сразу согласилась, не разузнав детали. Письмо было адресовано его брату, жившему, на горе Демавенд, не на самой верхушке, а на высоте более тысячи метров. Это был самый разгар лета, я одела шорты, чисто белую футболку, кепку с ушами Мики Мауса, взяла на прокат себе самую высокую и большую машину, которую увидела. До поселения было свыше десяти лиг, а по словам чайного мастера, по пути, уже лет десять, нет магазинов и заправок. Перед поездкой я, закупилась продуктами и водой. Со своего гостевого дома я прихватила спальный мешок, в случае чего я смогла бы переночевать в кузове моего пикапа.
В итоге с восходом солнца я выехала. Первые километров двадцать всё шло по плану и я ехала по асфальтированной дороге, но после навигатор показал, что нужно съезжать и ехать по холмистой равнине. Я не особо водитель, мне больше нравиться кататься на задних сидениях – но с моим местом в социуме это роскошь – но путь по бездорожью – это то, что должен опробовать любой человек, не забываемые впечатления.
Когда я переключила машину в режим бездорожье, она приподнялась, сантиметров на десять, педаль стала тяжелее, а обороты крутились медленнее. Я поднялась на высокий холм и передо мной открылся вид на бескрайние долины, а в далеке стояла величественная, высокая, широкая гора. Это вулкан, но мне больше нравиться называть горой. Я ехала, со скоростью не более двадцати километров и спустя час, гора стала ещё больше, снежная вершина, манила меня, но лес у подножья меня притормозил, я не была готова к такому исходу, до нужного мне дома восемь километров, в крутую гору. Рядом со мной не было ни души, я чувствовала себя свободным жуком, который может делать, что он хочет и когда захочет. Я могла поехать и пойти куда захочу, могла делать, что захочу. Там не было ни людей, ни вездесущих камер. Я достала с багажника стульчик и просто села на крышу машины, наблюдая за растениями и деревьями.
После сорок четвёртого года, мне показалось, что таких уголков на земле не останется, но на тот момент прошло уже два года, а к этому участку земли, даже не притронулись.
В итоге я собралась с мыслями, загрузила рюкзак, не забыв про большую армейскую флягу с бренди. Я за руль пьяной не садилась ни разу и горжусь этим, правда, возможно я этого не помню, но тогда не считается. Я не собиралась в этот же день уезжать обратно, поэтому могла себе позволить. Проверив пистолет и взгромоздив на плечи рюкзак, с продуктами и тёплой одеждой, я взяла свой острейший нож и пошла к ближайшему дереву, вырезала из него посох, немного обточила и сделала приятную ручку, обмотав её тканью. С ним путь пошёл легче. В итоге спустя час пути я уселась на гладкий камень и передохнула, до поселения оставалось сорок минут ходу я собралась с мыслями и приняла решение, что уже время завтрака, солнце уже часа три как терроризировало поверхность ненавистной ей планеты, а ветер и не думал помогать животным. На полный желудок я выдвинулась в путь. Полная сил я ускорилась и к половине восьмого была в поселение, а до нужного мне дома оставалось не больше сотни метров. Я встретила мужчину, с густыми чёрными волосами, в мешковатой робе. Он заговорил со мной, но я не поняла ни слова. Я быстро достала переводчик и сказала:
– Простите, я туристка, мне нужен дом, на улице Демевенд пятьдесят один.
– Зачем он вам? – Спросил мужчина.
– Мне нужно передать письмо, от Дарьюши, – Так звали мастера. – Его брату по имени Зульяр.
Он махнул рукой, в ту сторону, куда показывал мой навигатор и отправился дальше по своим делам. До нужного дома я дошла – что подвиг – хоть и прохожие косились на меня, я постучалась в – казалось картонную – дверь. Я могла постучать чуть сильней, и она проломилась. Открыл дверь парень, наверное лет на семь старше Карри, ему едва восемнадцать исполнилось. Немного смугловатый, чёрные, кудрявые волосы, серые глаза…
– Здравствуйте, – Сказала я в переводчик.
– Ненужно. – Перебил он. – Наша семья знает язык.
– Я Ханна, туристка, родом из Коула. – Представила я, не особо хотела кичиться своей столичностью, но вырвалось. – Пришла по поручению Дарьюши. Мне нужен Зульяр.
– Это мой отец. Заходите.
Я зашла в деревяную хижину, внутри по всюду лежали ковры, а над дверь висело чучело Аравийского орикса, с длинными прямыми рогами. Меня посадили в деревянное кресло, на сидение которого перед этим положили подушку.
– Отец сейчас придёт, ему уже должны были доложить, что в городе незнакомка.
В дом зашла женщина, на вид лет сорок пять, в длинных штанах и закрытой кофте, у неё были такие же серые глаза, как у парня.
– Мирза, кто это? – Спросила она, по-видимому обращаясь к сыну.
– Это подруга дядюшки Дарьюши. Она по его поручению.
– Так чего же она тут с пустыми руками сидит? – Я уже перепугалась. – Неси кувшин. – Парень пошёл в соседнюю комнату, а она присела на диван, рядом со мной. – Меня зовут Нилуфар, но можете меня называть Лилия.
Мы с ней немного поболтали и Мирза внёс в комнату огромный, керамический, исписанный кувшин, с верхушки которого шёл пар, поставил он его на стол. А рядом с ним поставил пять таких же коричневых кружек. Меня пересадили за стол, на мягкое, приятное телу, кресло. Мирза сразу потянулся налить мне отвар, но мать его осекла со словами:
– Ждём отца.
– Она гостья и может не исполнять наши правила и обычаи.
– Простите, если по вашим правилам, нужно подождать, то я готова. – Прекратила я их спор. Парень явно не был рад их традициями. – Мне хотелось узнать, какие ещё привила есть в этом месте? – Я и путешествовала по Волшебному Востоку за этим.
– Мы не очень консервативное поселение. – Начала Лилия. – Но у нас желательно ходить с закрытым телом. – Говорила она мне, в шортах с лёгкой футболкой, а на прихожей висела моя кепка с ушками Мики Мауса. Мне стало немного стыдно. – Также у нас запрещён алкоголь и наркотики. Телефоны, телевизоры и компьютеры у нас есть почти в каждом доме, поэтому если нужен будет, то можешь приходить и пользоваться.
Дальше они расспрашивали меня о том, как живётся в столице и что изменилось, за последние пять лет. Тогда они приезжали в Коул. Спустя минут десять ожидания, в дом зашёл мужчина, с серо-зелёными глазами и длиннющей бородой, которая доставала ему до ореол. Он посмотрел на меня и как бы фыркнул. Лилия подбежала к нему и они перешептались. Глава семейства подошёл к своему, главному, месту за столом, пристально смотря на меня. Его густые брови только добавляли его лицу эмоциональности и подчёркивали его презрительный интерес. Присев к нам за стол он заговорил:
– Гости у нас редки и не желательны. – Начал он. – Но посланница добрых вестей, будет принята со всеми почестями. Аж интересно, что это за такие вести, о которых нужно письменно уведомлять. Мой братец жив?
Тут на меня напал ступор, этот мужчина, своим видом, говором и взглядом, заставлял себя чтить, уважать и бояться. Само его присутствие в здании угнетало мой авторитет. Мирза заметил мой ступор и пнул меня ногой под столом, я пришла в себя.
– Вести мне неизвестны. – Я достала конверт. – Но ваш брат мне лично поручил передать его и на вид он был живее меня это точно.
– Мы Афшари и в сорок выглядим на двадцать. – Шутливо и раскатисто проговорил он и засмеялся. В тот момент воздушное напряжение растворилась и я почувствовала себя в гостеприимной компании.
Я передала конверт главе семейства, он взял его и осмотрел стол.
– Зовите, Зейну, хочу, чтобы эту вести услышала вся семья.
Прямоугольный стол был рассчитан на шесть мест, во главе сидели родители, а мы с Мирзой сидели напротив друг друга, а места рядом с нами пустовали. Мирза вышел из-за стола и позвал Зейну. В проходе появилась девушка, на вид младше или как минимум ровесница брата. Её осиная талия, длинные ноги, расправленные не широкие плечи и голубые глаза мне бросил не сразу, мой взор удивили её волосы. Золотистые, длинные, густые, немного кучерявые волосы, осветили комнату. Она была одета в бурое, приталенное платье, с белыми вставками и чёрными краями. Девушка присела напротив меня, рядом с братом. Она посмотрела на меня своим нежным взглядом и я не удержалась.
– У вас прекрасные волосы. – Сделала комплимент я. – Самые красивые, из всех которые я видела.
– Спасибо. У вас милая кепка, с ушками. – Ответила на комплимент она, кивнув в сторону прихожей.
Отец открыл конверт и долго читал послание, его брови нахмурились и он наконец вымолвил:
– Собирайте вещи, через неделю мы едем в город. Ваш двоюродный братец Борзу женится и мы приглашены на первый день свадьбы! – Обрадовал всех Зульяр. – Тут написано, что Ханна приглашена тоже, но только если она вежливо преподнесёт письмо, лично мне в руки. – Он сделал паузу и внимательно посмотрел на мою физиономию прикованную к Зейне. – Надеюсь у вас нет планов. Наши свадьбы большие, у себя вы такие вряд ли увидите и длятся они у нас целых три дня. Надеюсь, не пропустите?
Я растерялась, ведь по планам, я вскоре уезжала, но Зульяр продолжил.
– Если у вас планы, мы настаивать не будем, но хотелось бы отблагодарить вас, за нелёгкий путь.
– Простите, но с свадьбой не получиться, я путешествую и через четыре дня, я должна быть в Багдаде.
– Обидно, но хоть сегодня вы свободны? Мы устроим вас под нашей крышей, покажем наши окрестности, а если и на завтра останетесь у нас, тогда организуем вам экскурсию, на вершину. – Он кивнул жене и та принялась разливать нам душистый, горячий чай. – Надеюсь у вас есть тёплая одежда? Сейчас у нас почти двадцать пять градусов, но вечером будет прохладней.
Мы сидели за столом больше часа, в основном говорила я. Ближе к десяти меня повели в гостевую комнату и я переоделась, в спортивный костюм, но кофту обвязала вокруг пояса. Мне провели экскурсию, по старинным зданиям, мечетям и показали подземный город. Вход в который находился около высоченного дерева по имени, Акба, считающееся священным.
– Его корни удерживают землю, на которой стоит наша община. – Рассказывал Зульяр. – Оно оберегает нас.
Высокие ворота, открывали вид на подземный тоннель, который держали деревянные балки. Меня провели в подземные комнаты, в которых жили люди и туалеты с дешевыми, у них было электричество и даже вода, мне показали комнату для древнего обряда, при котором они выбирали двух мужчин и они сражались на огромных палках, до первой крови. Победитель получал славу до конца года. В общем моя клаустрофобия меня не подвела и проявилась в самый ненужный момент. Вскоре я просилась на воздух. На удивление, меня поняли и вывели самым коротким путём.
Вечером меня пригласили к столу, обильно заставленным самой разной этнической пищей. После окончания застолья я пошла на улицу, которую уже накрыла Никта, но фонарные столбы освещали дорогу. Я легла на траву, около дома и просто смотрела в не было изуродовано светом города небо. Меня старались не оставлять одной и через несколько минут ко мне вышла Зейна, её волосы блеснули лунным светом, но это мне показалось – её волосы сами отдавали свет и они блеснули собственным. Она подошла ко мне и посмотрела прямо мне в лицо, сняла свою кофту и постелила её на траву, уселась рядом со мной.
– У вас тут прекрасное ночное небо. – Сказала я.
– В смысле? – Не понимала Зейна. – Небо бывает разное?
– У вас тут намного чище небо и можно рассмотреть намного больше звёзд. В Коуле белое небо – ночью можно увидеть – и то если всмотреться – только самые яркие звёзды, их можно на пальцах одной руки пересчитать.
К нашей посиделки присоединился Мирза, он снял кофту, накинул её на плечи сестры и лёг рядом со мной. Я приподнялась и достала флягу.
– Что там у тебя? – Вопросила Зейна.
– Надеюсь вы никому не расскажете. – Я сделала пару глотков. – Бренди. – Я редко доверяю людям, но они меня расположили к себе.