– Нет, там девичник.
– А Притужалов что, тоже девчонка?
– Нет, он у нас диск-жокей, понял!?
– Хм, ему значит можно, а мне нет, так не честно. Тоже хочу.
– Нет, там Малютина заправляет. Разрешит, приходи.
– Да вот еще, нужны мне ваши танцы-зажиманцы.
Именно так и назывались спокойные танцы, вроде, как и далеко друг от друга, как говорила Горшкова, на пионерском расстоянии, но все же это, наверное, единственная возможность нормально прикоснуться к девчонке. Те, правда, делали вид, что им все равно, мол, вам надо, вот и обнимайте нас. Хотя какое там обнимайте, руки как по команде на талию и все. Нет, танцы – это, конечно же, интересно, можно подрыгаться, хоть разрядка, а медленные… «Бе…», – подумал Андрей и представил, как он мог бы с Малютиной вот так танцевать. Она близорукая и носит очки, а когда снимает, такая потешная.
– Да и не нужны мне ваши танцы, я лучше с Веркой буду танцевать.
– С Веркой? – Аня резко остановилась и посмотрела на Андрея. – Кто такая? Семенова или Нестерова?
– Кошка у меня дома, я ее так называю.
– Хм… Верка?
– Ага, она все время спит как Семенова, а если что спросишь, то смотрит на тебя непонимающими глазами. Но стоит пойти на кухню, она тут как тут. Точно Семенова.
– Дурак.
– Зачем обзываешься? Я ведь так, можно сказать, по секрету рассказал тебе.
Девчонки очень любят секреты, даже такие глупые, как про кошку, это как бы знак доверия.
– Ладно, я спрошу у Малютиной, может, разрешит, ведь придет Копьев и Козлов…
– Что? – Андрей возмутился. – А говоришь девичник!
– Ну, это мы так, только свои. А что ты можешь принести?
– Принести?
– Да, каждый несет что-то свое. А ты что?
– Это что-то вроде членского взноса?
– Пусть так. Ну, так что?
– У меня есть дома газировка, две бутылки, а еще кусок вафельного торта, но я его надкусил, на вечер оставил.
– Не густо, но газировка – это хорошо.
– У меня есть еще конфеты с нового года, правда, шоколадные все съел, но штук двадцать, наверное, будет. Хватит?
Они вошли в подъезд и, поднявшись на второй этаж, Андрей протянул ей кулек.
– Держи, я пойду.
– Стой, я сейчас, подожди меня у окна.
Андрей спустился на площадку. У Притужалова странная мама. Однажды он заходил к нему домой, стучался, слышал, как кто-то за дверью шубуршал, смотрел в глазок, но так и не открыл. Тогда он от злости пнул дверь.
Через пару минут спустилась уже не Аня, а сама Малютина Таня. Она так-то была ничего, даже можно сказать красивой, а вот в прошлом году была полной, странно, как она за год так постройнела.
– Так-так, – начала было она, это явно ничего хорошего не предвещало.
– Ладно, я пошел.
Она что-то ему в спину вякнула, но он не стал ее слушать, от обиды выскочил на улицу и быстро пошел домой. «Надо мне больно ваши танцы, вот еще», – говорил он сам себе. Да, он не любил танцы, считал их игрой девчонок, словно он индеец и должен трястись, еще бы в руки копье и костер.
– Да ну вас…
– Андрей, стой! – услышал он за спиной крик Ани.
– Что еще?
Ему, конечно же, было приятно увидеть ее, особенно то, что она выскочила на улицу без куртки, а ведь холодно.
– Ну, ты что убежал?
– Некогда мне, свои дела…
– Приходи сегодня к семи, все согласились.
– Все?
– Ну да.
– А ты?
– Я же сама их спросила. Придешь? Прошу, приходи.
– Ну, я… – он замялся, в душе все еще была обида на Малютину, но ему и правда хотелось побыть среди девчонок. – Ладно.
– Все мы тебя ждем, не забудь конфеты и газировку, как обещал.
– Хорошо.
Настроение сразу изменилось, Андрей прибежал домой, достал, что обещал, и сложил в кулек. Нашел у отца туалетную воду и побрызгался ею.
– Ну вот, – довольный собой, он посмотрел на себя в зеркало, на всякий случай причесался и, посмотрев на часы, пошел одеваться. – Пора, а то еще опоздаю.
Подходя к квартире Притужалова, услышал, как за дверью играет музыка, пришлось подождать, пока кто-то не услышал его звонка и не открыл.