– Сделал?
Тогда Света нашла в журнале несколько фотографий кроватей королей с балдахином. Ей эта идея так понравилась, что она натянула в комнате веревку от шкафа к окну и повесила старую бабушкину тюль. Тогда ее скрипучий диван превратился в сказку.
– А что сделал, ну, деда, скажи.
Она шустро забежала за ним в коровник и по лестнице стала подниматься под крышу.
– Ну не совсем то, что было там на картинке, но что-то похожее.
Света залезла на второй этаж коровника, тут обычно хранилось сено на зиму. Ей очень нравилось это место, такие травяные запахи, а еще ласточки, они каждый год вили гнезда под крышей. Раньше они летали через коровник, но деда сделал им дырку сбоку у крыши, и теперь они только через нее и залетали. Отсюда можно было спуститься в огород, и сразу напрямую к реке, или через двор и на дорогу к магазину.
– Принимай работу.
Света, путаясь в длинной ночнушке, наконец забралась и уставилась на… Нет, это была не царская кровать, это было намного лучше. Деда Шура каким-то образом перекинул через верхнюю перекладину толстую веревку и закрепил ее к четырем концам широкого, как плот, поддона. Получилось что-то наподобие большой качели.
– Там уже сделал струну, надо только подцепить крюк и можно натягивать марлю. Тюль выпросим у бабки, видел в комоде. Всё равно ей она не нужна, а для дела пригодится. А тут я принесу тебе матрац, подушки возьмешь с полатей, снизу постелем дорожки, они летом всё равно лежат в кладовке. Только, чур, не резать их.
– Ага…
Света стояла, разинув рот, и уже представляла, как тут устроится и будет читать и спать.
– Деда… – протянула она.
– Что такое?
– Ты самый крутой дед, ты это не знал?
– Догадывался. Ну что, принимаешь работу?
– Иииии… – завизжала Света и бросилась к деду Шуре на шею, тот закряхтел и чуть было не упал. – Спасибо, а бабушка не будет против?
– Это ты с ней поговори, а пока пойдем, принесем все, что надо.
Уже к обеду все было готово. Бабушка Нюра согласилась, немного поворчала, сама принесла тюль и, взяв иголку с ниткой, стала подгонять ее по длине. Деда, как и обещал, принес матрац, подушки, теплое одеяло и еще кучу всякой мелочи. После он приколотил к брусу несколько полок для всякой мелочи.
– Все.
Света восхищалась своей новой царской кроватью, что покачивалась на канате. Она готова была целый день сидеть под прозрачным балдахином и слушать, как попискивали птенцы ласточек.
– Все-все, вас больше никто не тревожит, заявила она и уже хотела лечь, как услышала голос Марины.
– Светка, ты где? Дед Шура сказал, что ты в коровнике.
– Я тут, иди ко мне.
Марина, ее лучшая подружка в деревне, стала подниматься по лестнице.
– А ты что тут делаешь? Вау… – увидев царское ложе, только и смогла сказать она.
– Залазь, только обувь сними, у меня тут все чисто.
Марина заглянула вниз под кровать, потрясла ее, проверяя, насколько она крепкая, обошла и, просунув голову под тюль, заулыбалась.
– Папе скажу, чтобы тоже сделал. А выдержит двоих?
– Выдержит, выдержит, деда сидел и я. Залазь.
– Ваще, ух ты, – Марина осторожно забралась на раскачивающуюся кровать. – Словно ты на море.
– Смотри, – Света ткнула рукой в потолок.
– Это что?
– Я такое видела у своей подружки дома, они привезли ее откуда-то из-за границы, называется «музыка ветра».
– Аааа… – протянула Марина. – А что она делает?
– Вот, послушай, только не болтай.
И девочки замолчали.
– Не поняла, – возмутилась Марина. – Ничего не слышу.
– Помолчи, сейчас ветерок подует и услышишь.
Они легли на спину и уставились на керамические горшочки, что были привязаны на веревках и подвешены так, чтобы чуть касаться друг друга.
– Слышала?
Марина напрягла слух, и вдруг раздался глухой стук, а после еще и еще.
– Здорово.
– Вот так лежишь, читаешь, а они тук… туки… тух…
– Да… Интересно, а если повесить кастрюлю и ложки.
– Попробуй, приду к тебе слушать.
Они весь день просидели под крышей, один раз сбегали перекусить и обратно. Лежали и мечтали, а глупые курицы кудахтали где-то там внизу.
– Ладно, я пойду, а то мамка потеряется, ругаться будет. Завтра утром прибегу. Ты когда проснешься?
– Не знаю, я тут буду спать.
– Тут?
– Ага, Ваську возьму к себе, чтобы не страшно было и фонарик.