– Это другое. Там жена. Правильно все должно быть, а это неправильно.
«Губу-то он раскатил! – смеялся мой внутренний голос. – Виталик, тебе тут ничего и не светило. Ни красот, ни чак-чака, ни денег, а кредиторы наседают».
– Я, наверно, пойду, извините за потраченное время.
– Да ничего.
Еще не успела закрыться за Гулей дверь, мне снова позвонили – какая-то девчонка взволнованно тараторила мне в трубку.
– Алло, алло, девушка, де-е-еву-у-у-ушка! Давайте помедленнее.
Помедленнее у нее не вышло. Тогда пойдем по-другому.
– Вы по поводу комнаты?
– Да.
– Посмотреть хотите?
– Да.
– Приезжайте.
Она из Пензы, что ль? Был у меня в армии сослуживец. Звали мы его Сережа-радио. Хер заткнешь. Говорит-говорит, а чего говорит? Хер его знает. Мы ему: «Сережа, давай помедленнее!», а его и не остановить, да еще и нараспев так, глотая половину букв, потому вот и радио, а еще через год молодой один из области его пришел, так они друг другу тараторят, как будто соревнуются в скороговорках, и ведь понимают, чего калякают. Вроде по-русски говорят, но так быстро, что толком и не разобрать. А если синий, то вообще пиши пропало. Сейчас она придет, я ее на «питьсят» проверю. Во всей стране пятьдесят, а у них в Пензе «питьсят». Как мы Сережу не пытались переучить, вообще ни в какую. «Питьсят», и все тут.
– Здрасти! – очень быстро сказала девчушка. – Маша!
– Виталя! Проходите! – я буквально напрягался, чтобы вслушаться в ее быстрый язык, к тому же она еще и жвачку жевала. Квест высшего уровня сложности.
Она зашла, посидела на кровати, покачалась немного.
– Хорошая кровать!
– На свадьбу подарили. Не так давно. Ортопедическая.
– А че ж вы сами на ней не спите?
– Так не с кем уже, да и у телека половчее. Там по National Geographic такие истории показывают, закачаешься.
– Отлично! – похоже, меня она слушала вполуха. – Комната пойдет, как будто женщина руку приложила.
– Так я ж и говорю, что раньше тут жила женщина. Теперь не живет.
– Увяли помидоры?
– Типа того.
– Мне нра.
– Чего?
– Нравится.
«Что она, интересно, будет делать с этим временем, которое у нее остается после подобного сокращения слов?» – подумал я.
– Я тут кое-че дохендмейдю и все будет ок, клиенты будут в восторге.
– Какие клиенты? Водить сюда никого не надо.
– Да я не буду, не переживайте, – расхохоталась девчушка.
– Ну тогда по рукам? – я протянул ей руку.
Она пожала слегка мою. Мягкая ручка, нежная.
«Вот бы ее пристроить куда-нибудь или разложить. Так, Виталя, не сейчас. К решению вопроса по личной жизни приступим потом», – продолжался мой внутренний диалог, который сопровождался желающим взглядом. Такой взгляд не скрыть, глаза выдают. Глаза вообще все эмоции выдают. Как там говорится, зеркало души. На том и погорел.
– Только чур не приставать, хорошо? А то я на вас заяву накатаю.
А приставать там было к кому. Знаете, бывают такие компактные девчушки – вроде и роста невысокого, но все при них, пропорционально и качественно, верти-крути как хочешь, думаю, вы понимаете, о чем я. Вот это был примерно такой экземпляр. Еще и на мордашку приятная. Волосы до задницы. Года двадцать два ей, наверно, только институт закончила, приехала на работу устраиваться. Я теперь как Эрлих Бахман из «Кремниевой долины», что дает кров над головой людям, желающим изменить свою жизнь. Не бесплатно, конечно же.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: