Зверь
«Не сломал пока» выдохнул я, как будто боялся этого.
– Поехали, – дал указания охране и отвернулся от нее.
Зашли в лифт, и я развернулся к ребятам.
– Олег, я один раз сейчас повторю, а вы, оба, запомните. Больше повторять не буду. Никаких романов на работе.
– Понял, шеф. Не претендую, – заторопился Олег.
Алексей лишь ухмыльнулся…
– Стволы взяли? – нахмурился я. – Может, поразвлечься придется.
– А что случилось? – встрепенулись они.
– Гази озорничает. Давно нужно было его на место поставить. А тут, ночью, решил мне покушением на Серого свою точку зрения донести. Животное… – сказал, а у самого ярость начинает подниматься медленно, прямо к горлу, затягивая мой разум в свой черный, липкий омут.
Чувствую, что разговора с его пойманным человеком у нас сегодня не получится. Не убить бы его сразу!
Домчали до клуба быстро. Серега встретил нас у входа.
– Не признается кто нанял. Но мы то знаем, откуда может ветер дуть!
– Сейчас разберемся, – бросил я на ходу, – вы двое, – кивнул Олегу с Алексеем, – у дверей.
Сам, сняв пиджак и отдав его Олегу, прошел внутрь, начав медленно закатывать рукава белой рубашки…
***
Я никогда не помню себя в моменты ярости, как провалы в памяти. Она владеет мной полностью, заполняя собой все. Даже мои глаза становятся другого цвета – темно-синие, почти черные провалы глаз. В этом состоянии меня боялись абсолютно все. Я сам выгрызал себе дорогу в этом городе, свое имя, рвал за него зубами…
Да, приходилось быть жестоким, по – другому здесь никак нельзя было выжить. Меня ничто не держало в этом мире, у меня никогда не было слабых мест, поэтому конкуренты старались со мной договориться полюбовно. Если этого не происходило, то я превращался в монстра. Я мог изощренно, часами выпытывать информацию, нужную мне, нанося допрашиваемому не смертельные, но ужасно болезненные раны по всему телу, резать, а потом рвать его на части.
Прозвище – Зверь, я, скорее, получил даже не из-за своей фамилии. Это моя сущность.
– Саш, – громко позвал меня Серый, встряхнув за плечо.
Его голос привел меня в чувство. Я осмотрелся. Улыбка растянулась на моем лице, превращаясь в оскал зверя. Камера в подвале превратилась в комнату из фильма ужасов. Монстр не хотел сдавать мне свои позиции, это его вотчина. Осмотрелся. Тело, сидевшего передо мной на стуле, превратилось в кусок мяса…
– Ну как? Узнал? – спросил меня Сергей.
– Конечно. Давно я не слышал столько признаний, как сегодня, – ответил я ему и улыбнулся.
– Даже я, спустя столько лет, тебя вот такого боюсь! – Серега, аж плечами передернул.
– Кто бы говорил! – парировал я ему.
– Ну я, по крайней мере, не оставляю после себя столько крови! – рассмеялся он. – Надо бы приказать ребятам, чтобы прибрали здесь за тобой, – сказал, кидая мне в руки полотенце.
Я поймал его на лету и вытер руки и лицо, на которое попали брызги крови. Белая рубашка тоже была испорчена. Выйдя из комнаты, столкнулся взглядом с Олегом, тот сразу же опустил глаза в пол. Они, никто кроме Серого, не смотрят мне в глаза в такие моменты. А Она – смотрела. Вспомнил этот взгляд с вызовом ночью и по телу легким возбуждением начало разливаться тепло.
Поднялись в зал.
– Который час? – спросил я, теряясь во времени в моменты гнева.
– Так больше семи часов зверствовал! – похлопал меня по плечу Сергей.
– Пошли то, что осталось от тела посылкой Гази. Пусть знает, что мы его «письмо» получили. Ни к чему скрываться, он все равно сразу узнает мой почерк.
– Саш, ответка будет.
– Надеюсь на это. Пусть попробуют, – улыбнулся я мальчишеской улыбкой, – меня им зацепить нечем.
Серега подмигнул мне в ответ. Как много лет мы с ним вместе! Выросли в одном детдоме. Друг за друга с самого раннего детства горой. Сколько себя помню, в моей жизни всегда был он. Мы все делали с ним вдвоем, пробивали себе дорогу в этом городе, добились успеха и авторитета у конкурентов, дополняя друг друга. Без одного просто не может быть другого и наоборот. Я знал, что в любое время суток могу положиться лишь на него…
– Как тебе мой подарок? Прижилась? – вдруг спросил он у меня.
Нахмурился, не хочу говорить о ней. Ни с ним… Ни с кем…
– Назад хочешь забрать? – повернулся к нему, смотря прямо в глаза.
Он, подняв две руки вверх, как в знак примирения, покачал головой. Слов не нужно. Мы всегда друг друга понимали.
Сам пока не осознал своей реакции. Мы с Серым никогда не делили баб. За нашу жизнь их встречалось бесчисленное количество, но ни одна не становилась между нами. Я предпочитал брюнеток, Серега – блондинок. Если другу нравилась моя девушка, то я отдавал, как переходящий приз, не чувствуя при этом ни грамма сожаления. Ни я, ни он не испытывали ни к кому привязанности и желания обладать единолично.
Она же, пробудила во мне интерес. Я спокойно смогу удовлетворить свои желания, не мучаясь отвращением, которое испытал бы, потрахивая прислугу дома. Никогда не спал ни с одной из них – ведь они были еще сломленнее, чем обычные проститутки, и сделали бы все ради того, чтобы я их освободил, или наоборот – оставил дома, но теперь уже в качестве одной из своих любовниц. Покорность и невинность никогда не заводили меня.
Но теперь, в мои мысли, полностью занятые противостоянием с Гази, кровью и решениями о том, какой ход им будет сделан завтра, постоянно вмешивалась Она и постоянные размышления о том, насколько Она испорчена…
Я злился. В первую очередь, на самого себя, на этот дебильный интерес, проявленный к этой… девке. В голове снова возникла мысль об играх с ней… Так захотелось узнать, сколько времени ей понадобится, чтобы окончательно сломаться. День? Неделю? Насколько хватит ее пламенности и остроты языка? Сама мысль прозвучала в голове настолько двусмысленно, что я сразу представил ее неумелый язычок там, где не следует…
Виной тому ее открытость или упрямый нрав, или то, что она была единственной девушкой, кто мог ответить мне «на равных». Я не знал, но чувство, что она срывает с меня кожу, больше не покидало. Вместе с тем желание усмирить, сломать ее, становилось до безумия диким…
«Успокоиться. Дышать.»
Последним, что дало мне расслабление и легкую эйфорию, были ее губы… на моем члене. Мои движения в такт с ее неопытным, невинным ртом.
Я знал, что, если трахну ее, то потеряю интерес. Игра между нами закончится. Не трахну – сойду с ума от боли в члене, который каждый раз реагирует на ее упрямый взгляд, полный неповиновения и противоречий.
– Может быть пообедаем сегодня где-нибудь? – сменил тему друг. – У меня на примете как раз появились несколько замечательных куколок в твоем вкусе.
– Отлично. Только заеду домой переодеться.
– Даа…– протянул он – тебе не помешал бы душ. Ты как из лавки мясника!
– Договорились. Забрать тебя?
– Нет, я сам за рулем.
Я махнул Олегу, и мы вышли.
Ехал домой, глядя на мелькающие здания и думал о Гази, его последующей реакции. На Серегу он пока не пойдет, а больше меня взять нечем…
С детства я прекрасно играл в шахматы и вот сейчас, в уме, просчитывал всевозможные ходы и будущие события. Интересно… меня всегда заводила игра. Я очень азартен.
Мой внутренний монстр, который еще вчера бесновался под кожей, разбуженный рыжей девчонкой, сегодня насытился кровью и довольный, свернулся в районе солнечного сплетения. Еще маленьким, я всегда думал, что он живет именно там. Глупо, конечно, но я всегда чувствовал, все его передвижения по моему телу. Он – это неотъемлемая часть меня, как рука или нога. Когда я в первый раз это понял? Наверное, все там же, в детском доме…
Красота не имела никакого значения, когда внутри я чувствовал себя жутким монстром. У меня с самого детства не было сердца, всегда был только он…
Глава 8
После Его отъезда я выдохнула. Баба Маша, сразу уловив мое настроение, лишь нахмурила брови, покачивая головой.
Я, помыв после себя чашку, занялась своими повседневными обязанностями, а в голове крутилась лишь одна мысль: «сбежать». Я больше не позволю Ему ко мне прикасаться. Никогда. Пусть меня поймают, пускай он меня накажет, но все это будет потом. Если вообще будет! Я просто должна попробовать убежать…
Вполне возможно, что у меня все получится! От неожиданной эйфории, в связи с планируемым побегом, у меня аж сердце начало радостно ухать.
Сегодня я всю работу делала четко и быстро, замечая все вокруг: кто приезжает в квартиру, приносит продукты, как потом уходят или уезжают из нее. Да, лифт, как оказалось, работает с ключ-карты. Такая была у бабы Маши, её она всегда носила с собой в центральном кармане передника. Еще у охраны, конкретно у Олега. И у Него… Если у меня будет такая карта-ключ, то я смогу выбраться из здания, а это уже пол дела. Что я буду делать дальше, я еще не думала.
Мне хотелось бороться, и эта черта моего характера была лидирующей, но я просто не знала, как! Страх я испытывала только в непосредственной близости от него. И ненависть. Самым безумным было то, что они заполняли меня до краев, дарили желание и энергию двигаться дальше. Противостоять ему…
Я вспомнила вчерашнюю ночь и прикоснулась к своим щекам тыльной стороной ладони: они горели. Он даже не взял меня, а унизил так, будто оттрахал как дешевую шлюху. Я не могла в это поверить, и все же, внутри меня все горело от пережитого возбуждения.
Тут все мои представления рухнули. Да, это было неприемлемо для меня, но, видимо, внутри меня жила вторая и не очень приятная личность, которая имела другое мнение на счет происходящего. И я ее ненавидела!
Я ненавидела его! Я ненавидела весь его чертов, созданный мир и хотела поделить и разбить его на мелкие кусочки!
Но вместо этого я надолго занялась отведенными мне домашними хлопотами, стараясь забыть все и прийти в себя. Но попытки были тщетны. Тело потряхивало от воспоминаний, а когда я закрывала глаза, то видела бездну его серо-синих глаз, которые издевались и издевались, смеялись и смеялись…
Затыкала уши и слышала только его голос: «Поверь мне, дальше может быть только жестче…»
Делала сегодня все без разбору, оттягивая момент уборки «логова» этого монстра. Дальше затягивать уже не было смысла, и я открыла дверь его комнаты на втором этаже…
Ошеломляюще-огромная, с большой стеклянно-панорамной стеной напротив. Мрачная, как и его глаза, которыми он на меня все время смотрит. Комната – это душа ее хозяина, а здесь не было ни одной вещи, которые могут хоть чуть-чуть приоткрыть для меня его внутренний мир. Все очень лаконично, скупо на детали, ни одной фотографии, настольной книги… Две прикроватные, совершенно пустые тумбочки и огромная кровать размера «king size».
Я захожу в дверь сбоку, думая, что это ванная, но оказываюсь в гардеробной, размером со спальню у меня дома. Вдоль стены тянутся полки и ряды вешалок с дорогими костюмами, рубашками, галстуками. Противоположная стена заполнена спортивными вещами, джинсами и пуловерами. Провела рукой по рядам идеально развешанных и отглаженных вещей. Зачем человеку столько одежды? Я фыркаю от негодования.
Выхожу и пробую открыть другую дверь. Это ванная, и она тоже огромная. Для чего одному так много места? Две раковины. Забавно. Если Он всегда ночует в одиночестве, то одной из них никогда не пользовались… улыбнулась своему отражению в большом зеркале на стене и занялась таким привычным, за последнюю неделю, делом – уборкой. Хорошо, когда есть чем заняться. Можно думать о своем, таком желанном, побеге…
За работой не заметила, как пролетело время. Я находилась уже в гардеробной, когда услышала, как открывается дверь в комнату и сразу поняла, что это Он, по тому, как бешено застучало мое сердце.
Дверь в гардеробную я оставила открытой, да и ведро с тряпками и моющими средствами стояло у входа, поэтому скрываться сейчас было бессмысленно. Я очень тихо, неслышно ступая, подошла к проему и остановилась там…
Увиденная картина повергла меня в шок. Он весь был испачкан. Не краска, сразу предположила я, не маляром работает… С утра им надетая, абсолютно белая рубашка, то тут то там была вся в кровавых разводах и грязных пятнах. Он ничего не говорил. Стоял и смотрел на меня своими голубыми глазами. А потом… поднял одну руку и начал медленно отстегивать запонки…
Он раздевается! При мне! Вот так, прямо не отводя от меня взгляда и даже не моргая!
Платиновые запонки полетели прямо на пол… Пуговицы медленно поддавались, расстегиваемые им одна за другой. Медленно…
«Боже!» подумала я, нужно срочно как-то пройти мимо него и выйти. Прямо сейчас. Но стояла на месте, не решаясь пошевелиться, боясь спровоцировать его своим бегством. Я когда-то читала, что нельзя убегать от зверя. Азарт преследования в его крови обязательно погонит хищника в след за жертвой, все больше и больше распаляя того от факта охоты.
Он не спеша снял рубашку, откинул ее на пол и принялся за ремень брюк. Молчал. И я молчала, не отводя взгляда от его глаз, боясь увидеть в них вчерашнюю ярость, но они оставались спокойными, синими. Ни один мускул не дрогнул на его красивом лице. Глаза были подобны тяжелому небу, замирающему перед сильной бурей. Я знала, что рано или поздно рванет молния. И нацелена она будет на меня…
«Только не смотри вниз!» кричало все во мне. Я была уже пунцово-красная, жар прилил к щекам, шее, от стыда за то, что подглядываю за ним…
– Судя по тому, как ты сосешь член… – он слегка наклонился ко мне. – Ты можешь быть очень страстной шлюхой. Ты сопротивляешься. Это забавно… Я никогда не любил легкую «добычу», но, к сожалению, в этом городе мне пока встречались только такие.
«Добыча…» меня трясло от того, как звучала его речь и это слово.
Потому, что я боялась, действительно боялась. Я понимала, что такое ночь, проведенная с ним. Я знала, это будут не нежные, целомудренные поцелуи и ласковые слова, которые были у меня прежде. Это другое. Он будет трахать меня как животное, если до этого дойдет…
«Черт, это может случиться прямо сейчас…»
Отбросил брюки и взялся за край боксеров…
Я хотела задать ему вопрос, попросив разрешения выйти, и уже открыла было рот, но поймала его предостерегающий взгляд.
«Лучше – молчи», – будто бы говорил он.
Может, он и сегодня пьян? Но нет. Его взгляд, как и с утра, был пронзителен и ясен.
Я громко сглотнула и задержала дыхание, все-таки не удержавшись и закрыв глаза, вся превратилась в слух. Секунда… шорох и рядом со мной открылась дверь в ванную.
Выдохнула. Ушел.
Я слышала, как из крана потекла вода, но так и оставалась стоять в абсолютной тишине, не понимая, что, черт возьми, происходит. И тут мой взгляд упал на низкий столик при входе…
«Мне просто не может так повезти!»
Рядом с его мобильным лежала ключ-карта от лифта! Наверное, как зашел, по привычке выложил туда вещи из кармана. От радости я готова была плясать джигу! Не веря своим глазам, быстро подошла, собрав в охапку разбросанные им вещи с пола, и, забрав ведро с моющими средствами, схватила эту карту, засунув ее в кармашек форменного платья. Вот он – мой шанс! Я его так просто не упущу. Нужно только дождаться подходящего момента!
Но затягивать с побегом смысла не было. Скоро он хватится этой карты и сразу поймет, что ее могла взять только я. Личных вещей у меня не было, поэтому в комнату возвращаться не имело смысла. С бабой Машей мы в течение дня виделись редко, только вечерами пили чай, поэтому она до вечера тоже искать меня не будет.
Я спустилась в холл и огляделась. Никого. Быстро забежав в прачечную, оставила там его вещи в корзине для белья. Рядом, на стиральной машинке, увидела стопку еще не постиранных и схватила сверху лежащий пуловер. У меня же кроме вещей, которые на мне, ничего нет, а на улице еще холодно. Посмотрела вниз на свои голые ноги в домашних, форменных балетках.
«Черт с ними, с вещами…»
Я покидала свой личный Ад, но у меня было такое чувство, будто расстаюсь с чем-то важным. Было как-то странно осознавать, что я не чувствую радости от предстоящего освобождения. Только не понимаю, почему. Может быть, потому, что для мира я перестала существовать, как только оказалась здесь.
А потом открыла дверь лифта и сделала шаг внутрь… в никуда…
Глава 9
Я вставила ключ-карту и двери лифта со звонком закрылись за мной.
«Лишь бы все получилось! В противном случае, у меня будут огромные проблемы.»
Посмотрела на панель лифта. Куда нажимать? Если на самый нижний, цокольный этаж, то попаду в уже виденный мною ранее гараж, а там, наверняка, охрана при выезде. Нужно на первый – в холл. По крайней мере, там меня еще никто не видел, да и рабочая униформа, надетая на мне, должна помочь проскользнуть мимо.
На свой страх и риск, нажимаю кнопку первого. Все. Лифт с бешенной скоростью понесся вниз, отсчитывая проехавшие этажи. С каждым пролетом, я все больше понимаю, что Он накажет меня, если найдет… ключевое слово – «если», поэтому очень нужно, чтобы никогда не нашел!
Удача снова оказалась на моей стороне, потому, что выйдя из лифта, я не столкнулась в холле ни с кем. Даже охранник на своем посту у дверей копался в телефоне, уткнувшись туда носом и не обращал на меня никакого внимания. Я сошла за обслуживающий персонал, коим я, в общем-то, и была.
Пять… четыре… три… два… один шаг до заветной двери и я, толкнув ее, оказываюсь на улице…
Прохладно. Хорошо, хоть дождя нет! Поежившись, надела на себя прихваченный мной свитер из тонкой шерсти. Хоть какая-то одежда! Вещь пахла своим хозяином, его запах окутал меня, пропитывая каждую пору на моем теле. Нужно было поискать что-нибудь другое, но времени на это не было. Эта вещь на мне, Его вещь, и ее аромат сандала, очень раздражал.
Оказалось, что просто выбраться из квартиры и выйти из здания – это самое простое. Я не продумала свои дальнейшие действия. Ни денег, ни одежды, ни документов. Я – никто, верно Он про меня говорил. Я никто для него и для всего этого огромного мегаполиса. Но поворачивать назад, был совсем не вариант. Назад дороги нет.
Осмотрелась и повернула налево, быстрым шагом пошла вверх по тротуару проспекта, двигаясь навстречу идущим машинам. Первым делом нужно затеряться в толпе, подальше уйти от этого дома, лучше вообще покинуть этот район. Обхватив себя руками, защищаясь от пронизывающего весеннего ветра, я ускорила шаг.
Вариантов у меня было не так много, как казалось вначале. Так как денег на проезд у меня не было, то мне приходилось часами плутать по городу. Сначала я хотела сразу найти ближайший пункт полиции, но вспомнив слова бабы Маши, не решилась сделать это именно сейчас, когда он вполне может начать меня искать. Я помнила, что она предупредила меня о его связях во всех сферах. Нужно выждать время, чтобы он устал от поисков или просто переключился на кого-нибудь другого.
Вечер опустился на город, еще сильнее похолодало, а я так и продолжала целенаправленно бродить по улицам, путая следы. Сколько часов прошло?! Уже конец рабочего дня, судя по тому, что толпы людей высыпали на улицы и, заспешив покинуть работу, устремились по своим домам. Город вечером ожил еще больше, гудел от звучавших ото всюду голосов, суеты подъезжающих и отъезжающих машин. Зажглись уличные фонари, освещая дороги и тротуары. Манящими огнями светились витрины магазинов, различных кафе и ресторанов, которых в столице великое множество.
Свитер, который так мешал мне вначале запахом своего хозяина, помогал мне сейчас хоть немного согреться. Голые ноги просто окоченели от холода. Увидев сбоку, в проулке, горящую вывеску кофейни, я свернула к ней. Нужно где-то посидеть, просто погреться. Зашла…
Звякнул дверной колокольчик. Меня тут же окутало теплом, запахом свежесваренного молотого кофе, корицы и сдобы. Я осмотрелась.
Маленькая, с большими окнами, выходящими в проулок и заставленными домашней геранью. Всего шесть небольших столиков. Деревянная витрина, заполненная свежей, ароматной выпечкой. Все столики были заняты. Между ними суетилась молодая девушка в переднике и с перекинутым через плечо белым полотенцем, разнося напитки. Больше из персонала никого не было видно.
Голова, от нахлынувшей усталости, тепла и запахов, закружилась, уставшие ноги подкосились, и я начала медленно оседать тут же, где стояла, на пол у дверей…
***
Я разорву ее на части!!!
** ** **
«Елизавета Николаевна Воронова, 18 лет, проживающая по адресу г. Новосибирск, Красный Проспект…» полное досье на нее и ее родителей, подруг или просто знакомых с их номерами телефонов уже лежало передо мной на столе.
«Лиза…»
** ** **
Все это полнейший бред! Она не могла просто исчезнуть! Не могу поверить, что я до сих пор не смог найти ее! Пытаюсь убедить себя, что ее поиски – это лишь вопрос времени… Пройдет лишь пара-тройка дней и я… разорву ее за то, что заставила меня побегать!
** ** **
Два дня.
Я лютовал. Окружающие старались не попадаться на глаза мне… и моему зверю. Я в еще большей ярости, чем был.
Очень хорошо, что я не нашел ее сразу, в первый день, а то убил бы суку за секунду. Она этого не заслуживает! Это слишком легко для нее…
** ** **
Пять дней.
Внешне я вполне спокоен. Окружающие перестали шарахаться от меня в разные стороны, но внутри все буквально полыхает от ярости! Как посмела, дрянь?!
Куда, бл.дь, смотрела охрана?!
** ** **
Десять дней.
Ничего! Абсолютно ничего о ней неизвестно! Как вообще это может произойти в этом городе, с моими связями и возможностями?! Поднял на уши всех… Никогда в моей жизни еще не существовал человек, для поиска которого были бы задействованы такие силы.
Куда ей деться?! Я уже никуда не тороплюсь…
Ей придется ответить мне за все.
** ** **
Прошел месяц.
Не могу найти ее. Я в полном отчаянии. До сих пор никак не мог признаться себе, что стал просто одержим ею!
Смогу ли я убить ее, когда найду?
***
Вот уже месяц, как я жила в постоянном страхе…
Кто-то скажет мне, что это совсем не жизнь, а лишь жалкое существование. Может быть, вы и правы… Но страх теперь стал моим постоянным спутником. Я боялась днем, страшась, что он найдет меня, боялась ночью, потому, что каждый мой сон был только о нем. Я боялась просыпаться, потому, что начинался новый день без него, но со страхом встретиться с ним… Я все время боялась… но, тем не менее, я продолжала так жить. Жить в страхе вот уже месяц…
Вспомнила тот день, месяц назад, когда зашла в кофейню и потеряла сознание. Очнулась тогда от прикосновения к лицу теплых рук. Открыв глаза, уставилась на девушку-официантку, что работала здесь. Она сидела передо мной на корточках.
– Ты как? Вызвать врача? – с беспокойством, вглядываясь в мои глаза, спросила она меня.
– Все в порядке, не надо Скорую…– ответила я ей, попытавшись улыбнуться. Получилось плохо. – Я сейчас уйду, – начала подниматься, но она остановила меня кивком головы.
– Подожди, я помогу тебе подняться, – начала она. – Как тебя зовут?
«Боже! Как же давно я не слышала этого вопроса! Я уже и забыла, когда в последний раз кому-то называла свое имя!»
– Я Лиза, Елизавета Воронова.
– Ясно, Лиза, а я – Анжелика. Будем знакомы. – ответила она, улыбнулась теплой, приятной улыбкой и протянула мне руку, помогая встать. – Пойдем, я напою тебя сладким чаем.
Ангел, это был Ангел, встретившийся на моем пути, так нужный мне в тот момент!
Миниатюрная девушка с именем Ангела и красивым лицом, с пушистыми, белыми как снег волосами, в совершенно чужом городе оказала мне помощь и поддержку! Мне – совершенно не знакомому человеку, без документов, который просто свалился ей под ноги! Оказалось, что она являлась хозяйкой этой небольшой кофейни, где сама и работала. Одна, приехав в столицу два года назад и взяв этот небольшой бизнес в кредит. Анжелика снимала квартиру-студию тут же, в шаговой доступности. Вот так я прижилась у нее, уже месяц, помогая в кофейне, платя трудом за свое проживание и ее помощь.
Я рассказала ей все, что случилось со мной, умолчав только о том постыдном инциденте с ним, ночью, который до сих пор не могу забыть. В первый же день нашего знакомства с Анжеликой мы обоюдно решили, что звонить родителям пока не буду. Я боялась, что Он будет меня искать, поэтому решили звонок отложить на более позднее время.
Время шло, и я постепенно перестала бояться колокольчика на двери, который звонил каждый раз, впуская нового входящего клиента. Вот и сегодня он звякнул, едва зашла в дверь припозднившаяся клиентка.
«Он забыл обо мне!» Я не могла поверить в то, что у меня все получилось! Мой страх постепенно начал отходить на второй план, уступая место дикому беспокойству о близких.
Пока она выбирала, что заказать, я взяла телефон Анжелики, который она оставила у кофе-машины.
«Мама, наверное, уже с ума сходит!» думала я.