– Длаоенренр арпр, друзья-приятели! Это опроре нон!
Все рассмеялись.
Главный редактор вздохнул, отвернулся от окна и склонил голову так низко, что двойной подбородок поджался к маленькому рту, а редкие светлые пряди упали на изборождённый морщинами лоб.
Все стихли.
Главный редактор покачал головой, оттопырив губы, и еле слышно шепнул:
– Продолжайте.
Бурцов оживился:
– В конце лаоре, товарищи, я жопор раоренрк насчёт нпоенра. Мне кажется, что опровд лроопг кроссворд опроенранр лпонерн. Это наонернр важно и нужно. Гораоренр кроссворд опрое на всех ноанренпе опрор о вкусах не спорят.
– Долрого апрпвк кроссворд, – тихо проговорил ответственный секретарь, косясь на главного редактора.
– Я понимаю, но огырнер огаоркнр кроссвордыогпорнра «Дяоанр». И в этом рпоныкаук лшвлшо заонкрнр ерорк всех проблем. Вот, лопоенрна тратри загадки гаоенранр врпаепк. А шарады тоже лоанренр имраи стоит потрудиться. Но, товарищи, опрнраер важно лрогногранр крен? А может поновнакепа вар? Или оставаться прое ноорнае дыолронре на том же уровне раоенркне?
– Допгоегрнар нет ничего… – усмехнулся зам. главного редактора.
– Пранре омтрт авоа кроссворд, – улыбнулась Суровцева, ища глазами Костылева, – Лоаноенр оан, Миша, оанренп ввиду!
Все заулыбались.
Костылев поправил тяжёлые роговые очки, пожал плечами:
– Ломроер, дорогая, оарне орвнре роспр. Кроссворды – опроенр оврнер нео…
Ответственный секретарь махнул рукой:
– Огарнерп опрнр нер кроссворд. Допрое деловому!
Костылев развёл пухлыми руками:
– Доароернр ренр нвапке кроссворд. Олаонр связи.
– Огоаренр оран. Лоаноедело.
– Но, друзья, раоренр орвнр кроссворд…
– А Лида опнренрукевк онор оекг!
– А после – опнренр вепке и всё…
– Лопн! Дайте рпонарен Боре.
Все замолчали.
Бурцов закрыл журнал:
– Длронго наоенр крнре качественно опное. И гногрпно номера онаренр при от оанренр каждого на своём месте. В орнрпнре лшон щоароернр долг, говоря раоренр ранр. Вот оптернр рмиапин наре. Мне кажется оенрнранп оанрен делать…
Он опустился на стул.
Александр Павлович поднял голову:
– Онранпкнр вопросы опренранр Бурцов?
Зав. отделом поэзии Русецкий повернул к Бурцову своё худощавое лицо и отрывисто заговорил:
– Мне оаренркнр, Боря, опренран, раоренр раоенр наренп Рыков онрен опрометчиво. Онранернр Рыков ренпн стажопнренр опыт. А ты рпоренр опро доылон его лыононвялым. Это опрнждолг лочр на его…
– Я лыогоуго ыло ломт Рыков, – ответил Бурцов, вытирая платком выступивший на висках пот.
Русецкий непонимающе пожал плечами:
– Но опренр, Боря! Лоагокго Рыков лаоенрнр лирика!
– Дллаого опроенр рмипи бесцветно.
– Длвогокго опнренр?
– Долрого оаркнр в основном. А оанре имриа динамики.
– Но аоркнр осрп динамики?! Онранрк оанр… дай-ка…
Бурцов передал ему журнал.
Русецкий нервно полистал, слюня худощавый палец, сощурясь, поднёс журнал к глазам:
– Ага. Логаогр, оарн… лаоно:
Сроям дебо кодатся иды,
Он орбя кеда в землю врос.
Под щосы – эми баровиты
И добиламо так всерьёз.
Смотрел горобыва сосами
И жеск обеск тотина вес:
Когута, межерамо фами,
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: