– Японский бог… – Витька хихикнул. – Ну, молчу!
– Вот-вот. Помалкивайте, Виктор Кузьмич. И гоните хруст с полтиной.
Витька отсчитал деньги, сунул Славке:
– Где будем?
– Да где угодно. Хоть здесь.
– Давай за домом.
– В скверике?
– Ага.
– Ну, пошли.
Обогнули дом, прошли через детскую площадку.
В скверике двое распивали красное, а один лежал на лавке и спал.
Прошли мимо. Сашка качнул головой:
– Самоупийцы, бля… Лучше уж политуру, чем «Плодово-ягодную».
Сели на лавку.
Славка открыл, Сашка раздал по плавленому сырку.
– Таак… – Славка щелчком сбил со скамейки окурок. – Ну что, давай, Саш.
Сашка отпил, передал Витьке. Витька приложился было, но вдруг отстранился:
– Ой, Оля… У меня же норма. Пей, Слав…
Он передал бутылку Славке, вытащил из кармана норму, разорвал пакет.
– Ты что? – удивлённо смотрел на него Славка, держа перед собой бутылку.
– Ничего…
– И что, вам тоже положено?
– А как же? По сто пятьдесят. Чего, не знал?
– Не-а… – Славка отпил из бутылки. – Фууу… а когда надумал?
– Надумал и надумал. – Витька разломил норму пополам и стал жевать, попеременно откусывая от двух кусков. – Когда нибудь и ты надумаешь.
– Да ну на хуй. – Славка протянул ему бутылку. – Пей.
Витька дожевал норму, запил водкой.
Проглотили по сырку.
Сашка пустил бутылку в кусты.
– Дааа, Витёк, смотри-ка. – Славка глядел на Витьку.
– Фантасмагория, бля. – Сашка рыгнул, встал, подкинул скомканную фольгу от сырка и ловко пнул.
Серебристый комочек описал дугу и пропал в куче опавших листьев.
Кот обнюхал сосиску, поднял голову и мяукнул.
– Ешь, ешь, Синус. – Алексей Кириллович стоял над ним. Кот снова мяукнул, качнул хвостом и отошёл, понюхал давно не мытый паркет.
– Да ты что? – Алексей Кириллович присел на корточки. – Ты что? Совсем обнаглел?! Сосиски не ешь?
Кот потёрся о его ногу, прошёл под ним.
– Обнаглел. Но рыбы нет. Нет рыбы. Не жди.
Кот побрёл на кухню.
Кряхтя, Алексей Кириллович подхватил блюдечко с сосиской, встал, зашаркал следом:
– Да, брат. Распустился. Обнаглел. Нет, хватит разносолов. Что я, то и ты. Отныне так.
На кухне кипел чайник и варилась картошка.
Синус подошёл к холодильнику, оглянулся на хозяина и мяукнул.
– Нет. Ничего, кроме сосисок, нет. Не жди.
Алексей Кириллович поставил блюдечко в угол, выключил чайник. Бросил в заварной три ложки чая, залил кипятком, накрыл грязным, вчетверо сложенным полотенцем.
Кот понюхал сосиску, взобрался на стул и лёг.
Алексей Кириллович потыкал ножом картошку:
– О'кей.
Выключил, неловко слил кипяток и поставил открытую кастрюлю на стол.
Сторонясь пара, положил на тарелку картошек, выловил там же сосиску.
Синус дремал, шевеля бровями.