– Хорошо. Мы на вахте встретим.
Он дал отбой и набрал другой номер.
– Мыльников, – ответил мужской голос.
– Ну всё.
– Приедет?
– Да. Встречать его через десять минут.
– Понял.
Котельников дал отбой.
Минут через двадцать в его кабинет вошёл мальчик лет тринадцати в синей школьной форме.
– Так быстро! – засмеялся Котельников, вставая.
Мальчик остановился посередине кабинета и посмотрел на Котельникова.
– Виктор Иваныч, – протянул ему руку Котельников.
Мальчик молча смотрел ему в глаза.
– Значит… – кашлянул Котельников, отводя глаза и убирая руки за спину. – Вот. Садись за мой стол. Читай. А я… пойду пообедаю.
Он вышел.
Мальчик сел за стол, развязал тесёмки папки, открыл:
Норма
Часть первая
Свеклушин выбрался из переполненного автобуса, поправил шарф и быстро зашагал по тротуару.
Мокрый асфальт был облеплен опавшими листьями, ветер дул в спину, шевелил оголившиеся ветки тополей. Свеклушин поднял воротник куртки, перешёл в аллею. Она быстро кончилась, упёрлась в дом. Свеклушин пересек улицу, направляясь к газетному киоску, но вдруг его шлёпнули по плечу:
– Здорово, чувак!
Он обернулся. Перед ним стоял Трофименко.
– Ёоооо-моё… – брови Свеклушина поползли вверх, – Серёга?!
– Он самый! – Сияющий Трофименко протянул руку.
– Слушай, слушай, да как же ты… откуда?! – Свеклушин тряс его кисть.
– Оттуда! Оттуда, Сашок!
– Но, постой, чего же ты… ёпт… чего ж не позвонил? Не заезжал?
– А я только приехал. С вокзала. Вещи в камере хранения.
– Постой… ты в командировку или так?
– Вообще-то просто так, но в сущности – по делу. Меняться хочу.
– Ёпт! Ну, деятель! Потолстел ты… разъелся, что ли?
– У нас разъешься…
– Но ты постой, а как же, а Нина?
– Что – Нина? Нина – все путём. Живём, работаем. Детей растим. Сашке два, Тимке уже восьмой.
– Тимке? Восемь? Ё-моёё! Восемь! Я ж его недавно на руках таскал!
– Теперь не потаскаешь. Пухлый стал. Жиртресина.
– Ну… слушай, Серёга, ну ты погоди, расскажи, как там у вас, как Пал Егорыч, как Сенька?
– Да всё в порядке. Пал Егорыч всё там же. Тянет.
– Главным инженером?
– Ага. Семён запил что-то. Взыскание у него. С женой чуть не разошёлся.
– Ёпт! Чего эт он?
– Сам не знаю. Вроде и не пил никогда особо. Так, как все…
– Дааа… надо же. Талантливый парень такой. Слушай, ну, давай сядем, что ли, чего стоим как мудаки… иди сюда…
Они перешли улицу и сели на лавочку у входа в аллею.
Свеклушин смотрел на Трофименко, качал головой:
– Дааа… надо же. Встретились. Но ты вообще-то гусь тот ещё. Не звонишь, не пишешь…
– Саш, это не от меня зависит. Я ж по полгода в командировках. Мотаюсь как чёрт.
– Все равно. Пару строчек написал бы. «Жив, здоров, привет родителям».
– Да я писал.
– Когда писал-то?