Молот империи

– Так ты не шутишь? – спросил Ян. – Эта машина ведь сделана…

– Это самый первый построенный шагоход, – сказал я и посмотрел вверх.

Завтра надо будет его осмотреть и проверить, насколько он подлежит ремонту. Это не только первый шагоход, созданный самим Риггером, знаменитым конструктором времён Войны Небожителей. Это моя ригга, на которой я отправился в первый бой.

На ней я командовал большую часть своей карьеры. На ней же был вторым пилотом мой брат Кир. Она до сих пор цела, хотя состояние оставляет желать лучшего.

Шагоход модернизировали по моему приказу, сделав командирским. Он был таким единственным, но не знаю, появились ли ещё такие же в последнее время. Улучшенная оптика и более мощные радиопередатчики, радары и прочее, и это не говоря о многих других вещах.

Не зря, как говорят, именно эту машину изобретатель считал своим шедевром. Он придумал много чего другого, включая подробные чертежи Исполинов, построенных уже после его смерти. Но именно с этим шагоходом Риггер возился до самой старости.

– Ну привет, Старый Герберт, – Валентин постучал по броне ладонью. – Даже в самом страшном кошмаре не думал, что придётся тобой управлять. Мы же не будем его брать, правда? Вы просто шутите?

– Это какая модификация? – спросил Марк, обходя машину вокруг. – Я таких не видел.

– Никакая. Он уникален, второго такого нет.

– Да это же бесполезно! – воскликнул Валентин. – Эту штуку в последний раз заводили на парад лет десять назад. Тогда старый Герберт так пердел и пускал дымы, что его оставили здесь и больше никогда не брали.

– Валь, потише, – попросил Ян. – Роман же не просто так выбрал эту машину.

– Он уникален, – повторил я. – Это первая построенная ригга, и конструктор внёс в неё столько улучшений, которые не добавляли в остальные, а то производство стало бы ещё дороже.

– Каких? – спросила Мария, внимательно смотря на меня. – Я первый раз слышу о таком.

– Возможность горизонтального перемещения, а не только вперёд-назад. Повышенная проходимость, в том числе через реки и неглубокие озёра. На руки ещё посмотрите. Туда влезет орудие Исполина, и корпус с ходовой выдержат отдачу. И ещё…

Я посмотрел на всех по очереди, вспоминая старую легенду.

– Именно этот шагоход прикончил аж троих Небожителей. Одним залпом с главного калибра. И убил самого Короля-Спасителя.

Класс молчал, будто прониклись историей. Жаль, нет фонарика для быстрого наружного осмотра, но на первый взгляд механика ходовой в норме. Хорошо, что машина стояла не под открытым небом, а то бы проржавела насквозь.

На правой ноге кто-то написал мелом слово «Задница» и нарисовал два слипшихся круга. Здешние студенты даже ругаются беззлобно.

– Я бы написал “жопа”, – сказал Марк. – Это идеально показывает состояние этой малышки.

Ян захихикал, прикрыв рот.

– Не так всё и плохо, – я едва удержался, чтобы не полезть в кабину.

– Я знаю, – Марк кивнул. – Это всё равно лучше, чем те ригги, на которых воюют в Дискреме. Там совсем плачевное состояние, запчастей-то нет. Ну, если честно, я бы не отказался прокатиться на этой малышке, раз у неё такая история.

– Нет, ты тоже с ним заодно, – простонал Валентин. – Я сваливаю. Если кто меня спросит, я стал монахом и ушёл в горы.

Только никуда он не ушёл и остался на месте. Ему тоже интересно, что из себя представляет старичок.

– Тогда решено? – спросил Ян. – Берём эту?

– Ну раз Роман за, – сказал Мария, что-то записывая в маленькой книжечке. – То я тоже за.

Ян тоже достал такую же книжку и что-то в ней черкнул.

– Куда я денусь? – Валентин притворно вздохнул. – Давайте, будем кататься на старой калоше вместо нормальных шагоходов.

Я присмотрелся к рукавам пневмомагистрали. Надо менять. Но это ерунда, в первую очередь стоит осмотреть двигатели.

– Вы сами ремонтируете ригги?

– Да, – ответил Ян. – Пилот должен не только уметь управлять, но и определять неисправности, и устранять как можно больше. Ну кроме тех случаев, когда в поле ничего нельзя сделать и нужно отправлять машину в мастерскую.

– Ну и хорошо. Попрактикуетесь заодно.

– Тогда скажу директору, что мы выбрали машину, – сказал Ян. – Пойду к нему. Надеюсь, сможем её починить.

Охранник кашлянул, напоминая, что наше время вышло. Жаль, я хотел проверить кабину. Нашли ли они тот маленький отсек за все эти годы или нет?

* * *

Учебные кабинеты поменялись с тех времён, когда я ещё учился здесь. Сейчас вместо множества столов один, большой и круглый, за которым поместилась бы ещё куча человек.

Одни из стен занимали шкафы с книгами, а в углу, рядом с цветком в синей деревянной кадке, стояла металлическая копия боевой ригги в человеческий рост. Паладин, некоторые части сделаны в разрезе, чтобы можно было понять внутреннее устройство машины.

Рядом стоял старый патефон с отломанной ручкой, проводная рация и прожектор без лампы. Напротив находилась копия электрокамеры в полный размер.

– А работает? – спросил Марк, с интересом глядя внутрь.

Ян щёлкнул рубильником на боковой стенке, и лампочки в камере засветились. Почти как в настоящей ригге, только нет духа предка.

Я уселся на стул с мягким сиденьем и подвинул к себе чистую тетрадь и ручку. Меня немного это забавляло, ведь я же когда-то здесь учился и даже закончил. Очень давно.

Слева от меня села Мария, Катерина Громова села справа. Даже странно, что так близко, обычно она старалась садиться как можно дальше.

– Вам, наверное, не доводилось изучать ригги? – вежливо спросил Марк у неё.

Она посмотрела на него, наверняка думаю, какую бы гадость сказать. Но этот парень был не из тех, кто такое стерпит.

– Немного, – сказала она спокойным голосом. – Папа был канониром и немного учил меня стрелять. Но совсем мало.

Любопытно, если не соврала. Но даже члены императорской семьи учились управлять шагоходами, как и вся знать империи.

По крайней мере, одно меня радовало: последний курс обучения интереснее. Освежу память, узнаю новые тактики и пойму, как противодействовать этому Копью, которое без труда прожигало лобовую броню Паладина.

А ещё смогу починить мою личную боевую риггу. Мне даже не терпелось приступить хоть прямо сейчас. Даже в камере, когда я лежал на койке, я мог вспомнить всё её внутреннее устройство, вплоть до каждого винтика.

Снова в шагоходе. Будто праздник.

– Да это же мои любимые студенты! – воскликнул небритый усатый мужчина, с трудом протискиваясь через дверь.

В руках он держал кучу свёрнутых карт и плакатов. Ян быстро бросился на помощь, но часть бумаг всё равно упала на пол.

– Спасибо, Янек, ты настоящий друг.

Усатый плюхнулся в кресло. Судя по опухшему лицу и запаху перегара, он вчера весело провёл время. Но класс, старые ученики, смотрели на преподавателя очень приветливо.

– Иду-ка я утром к себе в кабинет, – сказал он и развернул одну карту. – Убей, но не помню, зачем я это взял…

Учитель показал нам карту Дискрема и отбросил её в сторону.

– Так, вот иду я мимо директорской, а оттуда выходит Кобаяши, – он расправил воротник засаленной рубашки и подтянул галстук. – Говорит, не понимаю, как можно столько пить по выходным?

Он очень точно изобразил интонацию директора Кобаяши, хотя переигрывал.

– А я ему говорю, – мужчина вдруг захохотал. – А я ему… а я ему, – он аккуратно вытер набежавшие от смеха слёзы белоснежным платком. – А я ему отвечаю, раз не понимаешь… раз не понимаешь, то зачем говоришь о вещах, в которых нихрена не разбираешься?

Он захохотал ещё раз и обвёл всех взглядом. Ученики вежливо улыбались, а через пару секунд громко рассмеялся Ян. Только он один.

– Это было так себе, извините, – сказал мужчина и откинулся на спинку стула. – Хотел немного вас развеселить. Вижу новые лица. Если что, я Артур Хольст, ваш преподаватель.

Артур поднялся, подошёл к доске и начал развешивать плакаты. Чертежи боевых ригг и Исполинов. Занятия становились интереснее, нам внутреннее устройство Исполинов не показывали, тогда это было государственной тайной.

– Так, к чему я? – он наморщил лоб и пересчитал нас, водя пальцем по воздуху. – Шестеро, на Игры вы попадаете. Просто ваш друг Адам подходил ко мне на прошлой неделе… – он вздохнул. – Жалко парня, хороший был человек… так вот, он спросил: Артур, что нам сделать, чтобы победить? Я ответил, что надо тренироваться. И пообещал помочь. Вы будете участвовать?

– Ещё не решили, – сказал Ян. – Новенькие ещё не знают, что это такое, а давить на них не хочется.

– Ну тогда потом, – Артур посмотрел на меня и Марка. – У вас, как я слышал, есть опыт управления риггой. А в Играх много чего связано с ними.

– Что именно? – спросил я.

В моё время тоже было что-то подобное, но об этом не говорили с таким придыханием. Просто полоса препятствий, включая болота.

– Гонки на риггах по пересечённой местности, – начал перечислять Артур. – И тактическое маневрирование в условиях, приближенных к боевым. Ладно.

Он хлопнул в ладоши.

– Я могу говорить часами обо всём, но… слушайте, если можно, не сбивайте меня с мысли! Я-то о другом хотел поговорить. А вы меня опять собьёте, я про всё забуду и буду травить байки из жизни, как всегда. Вот как-то раз…

Артур застонал и выдохнул.

– Да у вас весёлые истории, – сказал Ян.

– Янек, спасибо, только ты меня понимаешь. Но за оставшееся время ты их ещё наслушаешься. Вспомнился мне тут один случай… ладно, давайте к уроку!

Он откашлялся и навис над столом, опираясь на него руками.

– Повторю для новеньких: последние два года обучения посвящены самому важному – управлению риггой, месту ригги в общем сражении и логистике. Обеспечивать риггу топливом, боеприпасами, запчастями и подкреплением не менее важно, чем уметь ей управлять. Вы же со мной согласны?

– Да, – чуть ли не разом ответили я и Марк.

– Ну и отлично, а пока давайте вспомним прошлый урок. Ты, Ян, записывай, раз тебя не было, да и остальные тоже. Валь, давай-ка лёгкое. Сколько всего Исполинов ты знаешь?

– Девять!

– Перечисли-ка мне Исполинов дома Варга.

– Да без проблем! Самый большой – “Небожитель”. Им управляет только глава Дома, так что Яну он не светит, – Валентин ехидно усмехнулся.

– Да иди ты, – беззлобно сказал Ян.

– Ещё есть Ужас Глубин, – Валь показал на доску, где висели плакаты. – И, конечно же, Ищейка, которой буду управлять я! Лучший шагоход, дамы и господа!

– Попрошу брата, чтобы он назначил пилотом Ищейки Павла, а не тебя, – Ян засмеялся.

– Эй, ты не посмеешь!

– Хорошо, – Артур подошёл к доске и поправил плакаты. – Мария, а тогда ты скажи, сколько всего ригг в империи?

– Зарегистрировано готовых к бою или находящихся в ремонте восемьдесят семь, – чётко оттараторила она. – И ещё пять переделано во вспомогательные. А всего было построено сто сорок восемь, но часть утратили в боях, а часть вывезли в Дискрем во время войны.

– Молодец! – воскликнул Артур. – Я тобой горжусь!

Мария от похвалы немного покраснела.

Девять Исполинов и восемьдесят семь обычных шагоходов? В моё время на службе империи было только три Исполина и тридцать пять обычных ригг, но очень много ждали в очереди. Исполинов строят долго, да и на обычные ригги тоже уходит немало времени.

– А как же насчёт десятого Исполина? – спросил Ян. – Его не считаем?

– Он не достроен. Жаль, проект был колоссальный. Шестидесятиметровый Исполин, – Артур присвистнул. – Был бы самой большой машиной. Ну, ригги бывают не только гигантскими. У Великого Дома Чэн на вооружении почти сотня ригг класса Улан. И их выпускают до сих пор.

Учитель повесил очередной плакат. Таких ригг я не видел. Ниже Паладина раза в два, и пушки поменьше, но, наверное, лучше манёвренность и скорость. Вполне могут брать числом, особенно если на них навесят те Копья.

– Исполины, конечно, это вещь, – продолжил Артур, садясь за стол. – У каждого есть своя фишка. Каждый уникален, штучный экземпляр. Вот например “Ищейка” благодаря своей ходовой может пройти почти везде.

Я видел чертеж раньше, но машину тогда только начинали строить. У неё четыре толстых ноги, расположенных по-собачьи, а не две, как у других, да и вооружение, судя по рисунку, впечатляет.

– А вот этот умеет совсем другое, – Артур показал на другой плакат. – “Небожитель Инжи Дерайга”, у него правая рабочая рука-манипулятор с управляемыми пальцами. Очень мощными.

Эту машину я видел. Огромный тридцатиметровый Небожитель был одной из самых грозных машин континента. Пушки в одной руке и манипулятор в другой. Пройдёт где угодно и даже сможет разобрать завал, а залп пушек мог пробить броню Паладина на огромной дистанции хоть в лоб.

– Причём эти пальцы настолько чуткие, что я однажды видел, как отец Янека на спор взял ими яблоко. Но хватит, давайте уже к теме! – он вздохнул. – Сначала теория, а потом посмотрю, что вы там выбрали для учёбы. Только не говорите, не портите сюрприз.

Он вздохнул и открыл учебник. Голос сразу стал занудным:

– Сегодня мы продолжаем разбор тактик боевых квадр, которые впервые применил в битве при Челюстях генерал Роман Загорский, печально известный как Молот империи. Твойполный тёзка и родственник? – он внимательно посмотрел на меня.

– Он и есть.

– И прадед Марии. Ладно, – Артур откашлялся и продолжил своими словами: – Суть тактики вот в чём…

* * *

– Только не говорите мне, что вы выбрали именно его, – простонал учитель, глядя на наш шагоход. – Вот и не верь в карму после этого! Я же тогда загнал его в болото! Вот и расплата.

– Я пытался быть голосом разума, – вставил Валентин. – Но меня не слышали. Выбрали это, когда могли взять Катафракт!

– Надо посмотреть двигатели и электрокамеру, – Марк окинул риггу взглядом. – Если там всё нормально, то и с остальным справимся.

– Ох, ладно, – Артур вытер лоб. – Пойду, поищу какие-нибудь чертежи. Это же древняя машина, одна из самых первых. В библиотеке должно что-нибудь быть.

Он медленно вышел из ангара. Другие студенты уже проверяли свои ригги, одну уже завели. Клубы дыма выходили через открытые под потолком ангара окна, но всё равно стало тяжелее дышать.

Высокий темноволосый студент в таком же мундире, как у остальных, размахивал красными флажками, пока Катафракт медленно выбирался наружу. Валентин смотрел на них с завистью.

Я попробовал открыть люк в ноге ригги. Ржавую дверь заклинило так, что она не поддавалась.

– Надо лом, – сказал я. – Вряд ли ключ поможет.

– Могу попробовать, – Ян несколько раз сильно дёрнул ручку люка на себя.

С третьей попытки получилось, люк распахнулся настежь. Изнутри вырвалось облако пыли.

– Ого, – удивился я, разглядывая замок двери. Ян дёрнул так сильно, что сломал блокировку. – Да ты силён, парень.

– Я не специально! – оправдывался Ян.

– Я не обвиняю.

Я заглянул внутрь и чихнул от пыли. В ноге внизу была небольшая каморка и ведущая вверх шахта с лестницей. Отсюда можно попасть в машинное отделение.

– Нам будут выделять запчасти? – спросил я и заглянул в стоящие на полу рассохшиеся деревянные ящики.

– Нужно будет оформлять запросы на склад, – Мария заглянула ко мне. – Но всё есть.

В одной руке девушка держала фонарик со скобой, на которую нужно постоянно нажимать, чтобы горел свет. Тихое жужжание механизма меня успокаивало.

В одном из ящиков пусто, в другом лежали ржавые инструменты, зато третий был полон всяких рукавов и медных трубок.

– А топливо?

– Сколько угодно, – Мария посветила фонариком вверх в шахту. – Если мы докажем, что не взорвёмся при запуске.

– Прелестно, – послышался голос Катерины Громовой. – А стрелять нам дадут?

– Это уже потом, – отозвалась Мария. – Сначала надо запуститься.

Я забрался по приваренной к стене лестнице до верхнего люка, ведущего в машинное отделение. Все лампы выкручены, но Мария светила снизу. К перекладинам лестницы присохло старое масло.

Люк заперт изнутри, придётся ползти снаружи и забираться через смотровые лючки кабины.

– Нужен ключ, – сказал я, когда выбрался наружу и отряхнул руки. – Иначе не попадём внутрь.

– Уже взял у охранника, – Ян показал загнутую трубку, одна из сторон которой была спрессована и обточена, чтобы получилась нужная форма.

– Лучше бы взял другую риггу! – заявил Валентин, скрестив руки на груди. – Ещё есть возможность передумать.

– Валь, помолчи, – сказал я. – Я пока ещё не увидел никакой серьёзной поломки.

– Это если не считать того, что она выглядит, как после обстрела?

– Нет, – Марк, который висел на ноге, проверяя пневмомагистраль, посмотрел на нас. – После обстрела выглядят иначе. Мы однажды починили риггу после десятка попаданий из Копья прямо в поле. Электрокамера превратилась в кашу, два двигателя тоже, но у нас получилось отступить. Ригги очень крепкие.

– Тогда молчу, вам виднее, – Валентин сделал вид, что зашил себе рот.

– Полез выше, – предупредил Марк. – Пневмосистема в норме, но не хватает рукавов.

– Понял, – я взял у Марии фонарик. – Я в кабину, и спущусь оттуда к двигателям.

– Помочь? – спросил Ян.

– Да.

Починка ригги – это почти ритуал. Будь ты канонир, первый пилот или командующий квадрой – каждый обязан стараться не меньше других, чтобы шагоход как можно скорее вернулся в бой.

Понятно, что у каждого свои обязанности, особенно у командования. Но даже генералы знали устройство машин наизусть, и если была возможность помочь, то и я работал. Вот и сейчас, если будет надо, по частям переберу старого друга.

А ведь с моих времён в военном деле поменялось не так много. Стало больше шагоходов, появились Копья, но моя командирская ригга меня выручит. Проще починить её, чем переделывать в командирскую другую.

Заодно притрёмся с экипажем.

– В другом корпусе есть подъёмный кран, – крикнула снизу Мария, смотря на меня, пока я полз наверх. – Сможем снять броню и что угодно. Надо только перегнать шагоход, а для этого…

– Надо её завести, – закончил я. – Скоро всё увидим.

По пути осмотрел орудийные платформы-руки. Тут тоже надо восстанавливать много чего, но это мелочи, были бы запчасти. Главное – кабина и двигатели.

У этого шагохода кабина тоже утоплена в корпус, но два смотровых лючка напоминали грустные глаза, а дальномер походил на длинный нос. Оба лючка закрыты.

– Боюсь высоты, – признался Ян, забираясь следом и хватаясь за толстую трубу, в которой был укрыт дальномер. Деталь прочная, выдержит.

Я подтянул его чуть выше и сам уселся, схватившись за металлическую перекладину. Заодно осмотрел радиоантенну и радар. Всё в норме.

– Так, открываю? – спросил Ян и подготовил ключ.

Надо приложить достаточное усилие, чтобы открыть тугой замок. Так что я свободной рукой схватил парня за шкирку, чтобы тот не упал, а он вставил ключ и начал проворачивать. Давил с такой силой, что на шее вздулись вены.

– Есть!

Замок со скрежетом открылся, лючок приподнялся. Я подстраховал Яна и затолкал его внутрь. Он тихо выругался, стукнувшись там обо что-то головой, и скрылся в темноте.

Забрался следом и внимательно огляделся. А здесь всё хорошо. Пульт на месте, большинство манометров тоже. Даже кресла никто не забрал. Кресло для первого и второго пилота… и моё личное, на месте канонира.

Столик для карт и записей, радиостанции, перископы и радары. Сюда же дублирована система управления огнём, чтобы я мог стрелять при гибели одного из пилотов.

Всё на месте.

– И какой диагноз? – спросил Ян. – Больной уже умер, или мы ещё не доехали до кладбища?

– Ещё оживёт.

В люк залез Марк с чёрным от масла лицом. Хорошо, что у охраны нашлась рабочая одежда, а то мы бы уже уделали наши мундирчики.

– Снаружи всё терпимо, – доложил он. – Требуется ремонт, но главное, что все механические узлы и ходовая в полном порядке. Думаю, восстановим.

Марк сразу прошёл к электрокамере и открыл. Выглядело печально, внутри всё покрыто пылью, гарью и паутиной. Недостающие автоматы напоминали выбитые зубы. Сверху мерцала свеча духа предка, обязательный компонент для работы топлива. Как же скучно должно быть было предку торчать здесь все эти годы, но при виде нас огонёк будто стал ярче.

Но пока меня интересовало другое.

Я подошёл к пульту пилота и встал рядом с ним на колени. Интересно, нашли или нет? Я достал отвёртку с красной ручкой и воткнул в едва заметный паз, сильно покрытый грязью, и потянул на себя. Скрытая крышка секретного отделения поддалась и со скрипом открылась. Я заглянул внутрь. Отлично, не нашли.

– Смотрите, что у меня есть, – сказал я.