Помимо прочего его неприятно поразило психическое состояние сотрудников. У многих были невротические расстройства, но даже не это в первую очередь его разозлило. Галактион увидел, что сотрудники сами относятся к себе как к вещам.
Компания понимала отведённый законодательством обеденный час очень странно: сотрудникам давали полчаса непосредственно на приём пищи и три раза по десять минут в течение остального дня – видимо презюмировалось, что им нужно только покурить, чтобы привести себя в рабочее состояние. «Пищевые» полчаса сотрудники должны были проводить в крохотной каморке два на два метра, пялясь в свой смартфон, запихивая в себя холодной полуфабрикат, так как там не было даже микроволновки. Зайдя в первый раз в эту конуру, Галактион обнаружил внутри директора точки, которую им назначили тренером. Она сидела, согнувшись до колен на крохотной табуреточке, что-то смотрела на смартфоне, держа его одной рукой, а второй подносила пищу ко рту.
Ценности сотрудников были под стать отношению к ним компании. При появлении мало-мальски приемлемых заработков они покупали в кредит айфоны, девушки делали себе нелепые яркие маникюры, обкалывали и обмазывали лица различными препаратами, отчего становились похожими на чучела. И, похоже, что значительную часть этих людей всё устраивало. Единственными моментами, когда они открыто проявляли недовольство, были сложности с тугими клиентами, которые не хотели что-то купить или с тупыми клиентами, которые не понимали технической информации, необходимой для решения их проблемы. То есть единственным источником недовольства служили именно конкретные частные случаи с работой, а не условия труда.
Галактион абсолютно точно знал, что ему не близки эти ценности, но он испытывал острую нужду, поэтому убедил себя, что потерпит.
Экзамены прошли в два этапа: первый – теоретическая часть, второй – ролевая игра. Он был в роли продавца на бутафорском стенде, перед ним сидел парень, который имитировал покупателя, спрашивая про какой-то товар, а рядом сидел противный паренёк, который оценивал его знания и задавал вопросы, ответы на которые мог знать только опытный сотрудник.
В итоге, оценив все его характеристики, Галактиона приняли.
Тётенька – какой-то старший менеджер объявила при личном разговоре, что у него большие перспективы в продажах – его внутренне передёрнуло, и пообещала поставить его на самую лучшую точку.
С гадливым настроением, несмотря на формальный успех в сдаче экзамена, Галактион оказался в общаге со свежевыданной формой и противным чувством самопредательства внутри.
Первые будни
«… степени внутренних противоречий гибридных режимов, которые хотят использовать преимущества демократии в виде высокой легитимности, но при этом избежать электоральной неопределённости…»
– Вынь наушник, ты чего! – крикнул коллега.
Галактион с удивлением посмотрел на него.
– Нет же никого.
– Ну и что? На тебя камеры смотрят.
– Пусть смотрят, это ведь не мешает работе – клиентов всё равно нет.
– Да блин, на тебя уже жалобы от контроля качества приходили.
– За что?!
– Я в телегу скину.
Галактион открыл свой Телеграм.
Там были фото, где он читает.
– Читать тоже нельзя?! – воскликнул он.
– Да, – деловито ответил его рыжий коллега.
В захолустном торговом центре, куда его отправили, действительно было много людей – как и обещала тётенька после собеседования. Клиентопоток был практически беспрерывным, поэтому уходить на обед в каноничное время: 13:00 было негласно запрещено. Позже, когда люди на время иссякали, он обедал, согнувшись в три погибели в их каморке, которая была ещё теснее, чем в том салоне, где он проходил практику, и до вечера, пока люди не начали заходить вновь, старался читать или слушать лекции, присланные однокурсниками.
И вот теперь ему сообщают, что он должен сидеть, как огородное пугало, таращась в одну точку, даже когда нет потенциальных покупателей, да ещё устами рыжего, прыщавого подростка.
«Так, – сказал он себе – ты сюда сам пришёл, тебе это нужно. Насильно тебя никто не держит, так что принимай их правила или просто увольняйся».
Он решил ещё потерпеть. Первый курс видимо придётся перебиваться подобным заработком, а потом он уже сможет подрабатывать аналитиком политических процессов в каком-нибудь издании. Или помощником аналитика. Короче, нужно было набраться терпения.
Несмотря на отупляющее сидение и механическое общение строго по инструкции, словно он робот, самой жуткой частью работы он считал навязывание людям вещей, которые им не нужны. Отвратительно доказывать бабушке, которая вообще не понимает, что ей впаривают, что она без этого прожить не сможет, и в её старенький смартфон проберутся вирусы, которые украдут оттуда всю информацию, хотя у неё там только контакты и несколько фото. По стоимости услуга очистки или антивирус зачастую превышали стоимость самого устройства. Лишь один раз, на излёте второго месяца, когда он устал, находясь в этом заведении по двенадцать с половиной часов в сутки, получать зарплату в районе двадцати тысяч, он навязал одной пожилой женщине годовой абонемент на связь под соусом того, что она заплатит за него лишь полцены. Это была правда, но суть заключается в том, что она всё равно заплатит больше, поскольку тариф, участвующий в предложении, был самым дорогим – без этой акции она платила бы совсем немного за самый дешёвый тариф.
Перед тем, как вывести оплату на устройство, он должен был перечислить всё, что он вбил в её чек.
– Так, чехол на смартфон, очистка памяти, батарейки, годовой абонемент на тарифе «Широчайшая улыбка»…
– Что за абонемент? – спросила женщина.
– Ну, помните я говорил вам: вы платите за полгода, а пользуетесь год…
Женщина посмотрела на него и быстро опустила глаза.
– Ладно, давайте, вы всё равно уже вставили это туда…
После этого случая он чувствовал себя хуже, чем когда-либо в жизни.
Зато его зарплата в том месяце хотя бы отдалённо напоминала то, что ему обещали на собеседовании.
Полицейский ВИЧ
– Мда, – сказал полицейский, дослушав рассказ Галактиона.
Галактион стоял и ждал указаний полицейских, но те уже собрались уходить.
– А вы не будете составлять протокола или чего-то в таком духе? – спросил он у спины с надписью «Полиция».
– Сейчас СОГ приедет, всё оформят.
Нехитрым умственным усилием Галактион расшифровал: следственно-оперативная группа.
Было странно, что на вызов сначала прислали патрульных – он не совсем понял зачем, но, когда полицейский по рации сообщил, что подтверждает вызов, причина такого порядка прояснилась: сначала высылают простых патрульных, если дело требует следственных действий, присылают оперов и следователя.
Через час явилась группа. Их возглавлял молодой парень в куртке из тонкой кожи и джинсах. За расстёгнутым воротом была заметна кобура и рукоятка пистолета. С ним был смуглый парень, по виду – азербайджанец, и быстрый, похожий на лиса оперативник.
– Рассказывайте, что произошло.
Галактион, уже рассказавший всё сначала по телефону, потом патрульным, стал рассказывать в третий раз: «Зашёл покупатель, сказал, что хочет купить смартфон, я достал его с витрины, затем тот сказал, что хочет купить аксессуары к нему, я пошёл за ними, в это время он взял смартфон и ушёл из салона. Всё есть на записи с камер».
В это время входили и выходили клиенты, он с оперативниками стоял в углу.
– Вы можете предоставить эту видеозапись? – спросил молодой в гражданском.
– Да, она у меня на смартфоне.
Директор пару минут назад скинул ему запись, где тот подонок берёт смартфон с прилавка, убирает его в карман и выходит из салона.
– Так, ну заполняйте пока, я отойду, – сказал опер и вышел.