Будь моим другом
– Однако ты наблюдательная. Но не совсем права, – я тоже включил тяжёлую артиллерию в тридцать два отбеленных и «бездонно-голубые» глаза, от которых все девушки в первую очередь начинали томно вздыхать, глядя на меня. – Мне показалось, что в перелёте длиною в час я не успею насладиться такой прекрасной компанией.
Она нежно рассмеялась, и я записал себе это как попадание в центральную область мишени. Не яблочко, но близко. Кристина вдруг сделала резкий жест рукой, и я не сразу понял, что она отправила в полёт остатки яблока. Проследил за огрызком, чтобы удивлённо открыть рот, когда он с филигранной точностью приземлился в центр ведра с мусором у стены мойки.
– Вот это меткость! – присвистнул я.
– В баскетбол в институте играла, правда, в команду не взяли.
– Почему? Ты же снайпер! – честно изумился я.
– Из-за роста, почему же ещё? – она пожала плечами. – Туда таких коротышек не берут, зачем им Кнопки, им нужны телебашни!
– Эй, я не хотел тебя обидеть, да и не низкого ты роста, вполне хорошего.
– Сказал парень, которому я едва до подбородка достаю без каблуков.
– Сказал парень, который может сделать вот так! – сказал я и, подхватив её за бёдра, вдруг поднял высоко в воздух, так что она от неожиданности вцепилась в мои плечи.
– Ты что, пусти! Зачем?
– Чтобы ты насладилась видами с высоты моего полёта! – рассмеялся я и повернул нас вокруг своей оси, будто бы показывая ей эти виды.
Она снова рассмеялась, и на её щеках вспыхнул румянец.
– Ну, прямо ресторан «Седьмое небо»! Высота – дух захватывает!
– Захватывает, – без капли иронии сказал снизу я, глядя, как её волосы развеваются на ветру, а глаза блестят, становясь почти полностью зелёными, странным образом теряя свой карий оттенок на солнце. Седьмое небо… я на нём.
Может, что-то на лице у меня было написано, но она почему-то коснулась одной рукой моего затылка и провела пальцами по коротким волосам. По моей спине побежало стадо обезумивших от передозировки эндорфинов мурашек. Я закрыл на мгновение глаза, а когда открыл, перед ними были спелые румяные от ожогов «яблоки».
– Я говорил, что тебе очень идёт моя рубашка? – как загипнотизированный спросил я, глядя на вырез между красно-чёрной клетчатой тканью.
– Готово! – крикнул один из парней в резиновых тапках и мокрых штанах, руша момент.
Хотя неловкости в нём было больше, чем романтики, я, кажется, начал переходить границу. Но Кристина, которую я мягко опустил на потрескавшийся асфальт, промолчала в ответ на мой вопрос, только аккуратно убрала прядь волос за ухо, опуская задумчиво взгляд.
Я встрепенулся и пошёл гонять джамшутов, не домывших диски.
5.
– А давай ты будешь моим штурманом? – внезапно предложил я километров через двадцать после Клина.
– Это как? Ты же уже понастроил маршрутов до самого Питера, – Крис чуть поёрзала, поправляя ремень на груди, который, наверное, натирал.
– По дороге полно достопримечательностей, выбирай, куда хочешь заехать. Хочешь в Тверь? Или в Вышний Волочек? Там большое водохранилище! Или Валдай, как раз М-10 через него идёт? А поужинаем в Великом Новгороде! Выбирай ресторан на вечер! – расходился, даже плюнув на экономию денег. – Давай открывай поисковик, пока тут связь есть и смотри, куда мы заедем! Устроим культурно-развлекательную поездку, раз уж нам не посчастливилось ползти в «Сапсане» со скоростью 230 и печально смотреть на ёлки за окном или вообще уныло дуться в картишки!
– Ты что карты с собой взял? – смеялась Крис, не успевая отвечать на мои предложения, которые ей кидал со скоростью света.
– Конечно! Мы с Коляном всегда в командировках в поезде рубимся, а ещё вечером в номере на раздевание или пиво, но тебе лучше с ним не играть, – покачал я неодобрительно головой.
– Что, хорошо играет?
– Наоборот, ужасно! Он вечно продувает, я уже устал смотреть на его волосатое пузо! Это же ужас, мне потом всю ночь кошмары снятся!
Кристина уже заливисто смеялась.
– А с тобой можно?
– Конечно! Я если продую, то хоть есть на что посмотреть, – я поднял правую руку, отрывая её от руля, и согнул, играя бицепсами. Крис даже ткнула мышцу пальчиком, смеясь, чтобы убедиться, что она тверда как камень. – У меня даже пузо не волосатое и там пара кубиков имеется! – я задрал футболку, шутливо напрягая пресс, чтобы высветились пресловутые кубики. Все четыре, положенные программистам по профессии! Первый раз я честно порадовался тому, что хожу в корпоративный спортзал…
Кристина шлёпнула по нему ладошкой, а я согнулся как от сильнейшего удара, кривляясь, будто бы в муках.
– Отличное пузо! – смеялась она, – я даже, кажется, один кубик нащупала!
– Чёрт! Колян расстроится, срочно доставай шоколадку, надо спрятать его за слоем жира по дороге! У парня скоро комплексы начнутся.
– Ты настоящий друг, Рома! Какое самопожертвование! – она смеялась так заливисто, что у меня щёки заболели улыбаться, но атмосфера в машине замечательным образом прояснилась. Вот бы ещё на дорогу смотреть, потому что Кристина всерьез восприняла предложение достать шоколадку и, уже отстегнувшись, вдруг пролезла между сидениями, вставая там на четвереньки и роясь в пакете.
Я не знал, на что мне смотреть, то ли на дорогу, то ли на великолепие её округлых форм, торчащих между спинками, у меня явственно подскочил пульс. В последний момент я заметил яму на дороге и вильнул, чтобы объехать её. Кристина ойкнула и завалилась в мою сторону, а я рефлекторно схватил ее рукой прямо за сдобную булочку, чтобы удержать на месте. Тут же отпустил, будто обжёгшись.
– Прости! Тут яма была! – спешно извинился я, ёрзая на кресле.
– Нашла! – Крис, наконец, выбралась оттуда со здоровенной шоколадкой в руках, глядя на меня удивлённо. – Вот это размер!
Ну не буду же я говорить, что она была со скидкой!
– У меня для тебя всё самое большое! – выпалил я, не подумав.
Кристина подняла на меня широко распахнутые глаза.
– А что ещё большое у тебя? – с придыханием и надеждой спросила она.
– Э… – я еле сдержался, чтобы не ответить ей правду, но смягчил удар, – всё!
Нижний отдел принятия решений напрягся от упоминания его габаритов. Бляха… муха… Не за рулём же!
Кристина прыснула и хлопнула слегка ошеломлённого меня по коленке.
– Пф-ф, не смущайся ты так! Я шучу! Что ты краснеешь сразу?
– Я не краснею! – возмутился я. Она с ума сошла или издевается надо мной?
– Шоколадку будешь? Тут на двоих хватит, – она уже громко шуршала, разворачивая её, – нам придётся постараться и съесть её целиком, спасти человечество… и Коляна, конечно же, от твоих кубиков и моего упругого зада!
Я поперхнулся воздухом и закашлялся.
– Что? Не упругий? – обеспокоенно спросила Крис.
– Нет, почему? Очень даже… – я скосил на неё глаза, стараясь смотреть и на дорогу одновременно. – Но действительно опасный для человечества, там фура на встречке так вильнула, пока ты шоколадку искала, не иначе, водила разглядел его и ослеп.
Кристина захохотала, и я тоже хихикнул, представляя эту картину.
– Забавный ты, Рома, – она улыбнулась, перестав смеяться.
Через мгновение, пока я отвлёкся на дорогу, к моему лицу приблизилась её рука с квадратиком шоколадки и я, не раздумывая, открыл рот, чтобы она туда его положила. А потом ещё один. И ещё.
И мне было так сладко! И не только от тающего во рту шоколада. Я сам начал таять, как забытая на торпеде в солнечный день конфета.
Кажется, я теперь ручной!
***
У Кристины оказался чёрный пояс по «Гугл-Фу». В вышнем Волочке она затащила меня в Казанский женский монастырь, хоть я пытался отшутиться, что туда пока рано. Но в итоге мы ходили, задрав головы, от одного здания к другому, любуясь резными стенами, лепниной и сверкающими куполами главного собора. Она умудрилась вычитать какую-то лекцию о том, как он был построен, и пока рассказывала это мне, к нам пристроились несколько туристов, видимо, думая, что это экскурсия.
Я тоже слушал и смотрел, открыв рот, потому что изначально просто хотел порадовать её и размять затёкшие ноги и спины, но в итоге даже мне стало интересно. А она увлеклась не на шутку, отчего её глаза горели воодушевлением и вдохновением.
А я временами забывал, как дышать, глядя на неё и понимая, что надо всплывать хоть иногда, чтобы глотнуть воздуха.
Потом мы полюбовались на водохранилище, сверкающее на солнце водной гладью с множеством островов.
Добравшись до Валдая, мы съезжали с трассы, чтобы пообедать нашей нехитрой едой на берегу Валдайского озера, в центре которого прямо на острове располагался ещё один старинный монастырь. Кристина рассказывала мне и его короткую историю, а я удивлялся, когда она успела всё это запомнить.
Она была очень умной и живой, я получал неимоверное удовольствие от каждой минуты проведённой вместе, и даже периодически забывал залипать на её внешности, будто бы она открылась для меня и с другой стороны. Мечтательная, воздушная, она стояла на берегу озера в лучах солнца, а я медленно слепнул от воды или её красоты.
6.
– Мы так до Питера только поздно ночью доедем, – посетовала она спустя ещё пару достопримечательностей по пути, где мы застревали минимум на полчаса в каждом. – Ты ещё не устал за рулём? Хочешь, я тебя заменю?
– Ты что, водишь? – уточнил я, удивляясь ещё раз.
– Да, давно уже, у меня папа фанат вождения, научил меня, как восемнадцать стукнуло, я потом просто сдала экзамены и получила права.
– Сама получила? – изумился я, помня свою бывшую, которая трижды заваливала и в итоге брала права за взятку.
– Конечно!
– Ты не перестаёшь меня удивлять, Крис!
– Почему мы с тобой раньше не общались, Ром? Мне с тобой так легко и интересно, ты приятный собеседник, с тобой весело.
Я млел каждый раз, когда она называла меня по имени, было в этом что-то… необъяснимо приятное. Будто меня чешут за ушком, как соскучившегося по ласке кота.
– Не знаю, нам некогда было познакомиться, наверное, – пожал я плечами, отвечая на её вопрос.
– Жаль, что мы не познакомились раньше, – отчего-то грустно вздохнула она.
– Ну, теперь мы наверстали упущенное, да? У нас ещё презентация с тобой, вот это будет проверка на прочность, что мало не покажется. Домой поедем совсем другими людьми. Но я уверен, она пройдёт просто идеально!
Я обернулся к ней, пока мы встали на редком в этих местах светофоре. Уж я точно не буду прежним, после близкого знакомства с ней. Теперь я хочу узнать её ещё больше, ещё ближе. И чем плотней, тем лучше. Мне она начинала нравиться по-настоящему, и я не жалел ни минуты о том, что мы вышли из чёртового «Сапсана» за пирожком.
Спасибо, пирожки, за это восхитительное путешествие!
– Да, это будет интересный опыт, – как-то неопределённо ответила Крис, отводя глаза и разглядывая низкие старые домишки какой-то деревни вокруг нас.
Зажёгся зелёный, и я снова вдавил газ, глядя на дорогу.
– У нас вода кончилась, давай в магазин заедем, – предложила она и я согласился.
Магазины в деревнях крошечные после московских супермаркетов, но даже там Кристина нашла, чем меня удивить, пока я набирал несколько бутылок воды. Она притащила парочку с колой и маленькие пакетики с растворимым кофе на одну чашку.
– Это зачем?
– Это я буду делать бодрящий коктейль, когда ты отрубишься от усталости, и мне придётся вести машину за тебя. Мы ведь точно дотемна не успеем, я уже посчитала. Столько времени потратили лишнего.
Я расплатился на кассе за этот странный набор, и мы вышли.
– Ничего не лишнего, мне очень понравилось, это было здорово! У меня даже появилась замечательная идея, – я подошёл к машине и открыл её, дождался, пока она тоже усядется, убрав сумку с покупками назад, и обратит на меня своё внимание. – Давай на праздничные выходные поедем ещё раз в Питер, специально на машине вот точно так же, только будем основательно везде останавливаться, ходить на экскурсии, во все эти монастыри заглянем внутрь, посмотрим иконы в соборе, всё, что ты захочешь, посмотрим, самое интересное! Останемся на целый день в Великом Новгороде, там тоже погуляем, а потом переночуем в гостинице и поедем в Питер! И там ещё всё пройдём, на трамвайчиках по Неве покатаемся!
– Ром…
– Можно и без трамвайчиков, хочешь в Кронштадт? Ты там была? Я не был, говорят очень здорово!
– Ром, я не смогу, – прервала она мои мечты печальным голосом.
– Ничего, давай не в эти выходные, давай в другие или в отпуск! Когда у тебя отпуск?
– И в отпуск я не могу, – она грустнела на глазах.
– Почему? Уже есть планы? Куда-то на море путевки купила, да? Нет, загорать тоже надо, витамином Д напитаться, подрумянить булки, так сказать, но мы можем и попозже тогда съездить, в августе, когда жара спадёт!
– Ром, у меня не будет летом отпуска, – настаивала она, – и в выходные я не могу.
– Почему?
– Я не свободна, Ром.
– Занята все выходные? Ну, ты и трудоголик! Что родаки в дачное рабство взяли? – у меня прорвало словоплотину, и я не мог заткнуться. Мне хотелось говорить с ней до бесконечности, не прерывая наших бесед ни на минуту, будто бы тогда сердце вдруг перестанет биться или еще что похуже случится.
Поэтому я трещал пулемётом про свою маму и её огород, где она выращивает какие-то неудобоваримые объёмы овощей и мне всё это приходится постоянно забирать себе, чтобы она не расстраивалась, что я не ем «витаминчиков». Хуже неё была только моя бабушка, которая, похоже, до сих пор считала меня ребёнком и всё в таком духе…
Через час, правда, у меня кончился всё же бензин и я заткнулся. Кристина опять стала очень тихой и задумчивой, и я посчитал, что она просто устала.
На заправке, пока я разминал спину, медленно наклоняясь в разные стороны и боясь услышать какой-нибудь хруст в моём недовольном позвоночнике, Кристина подошла ко мне и долго молча смотрела. А потом вдруг сказала:
– Давай не будем ужинать в ресторане.
– Почему? Это было бы здорово! Завершить такой прекрасный день вкусным ужином в хорошем месте.
Перед моими глазами уже рисовались картины столика на двоих, свечи в низких стаканчиках, аппетитный горячий ужин и Кристина напротив с блестящими в свете огня глазами. Смотрит на меня, я беру её руку в свою, и… это уже больше похоже на романтическое свидание. Но да! Я чёртов романтик!
Я хочу на свидание с ней! Прямо сегодня!
– Мы слишком поздно приедем в Питер, у нас могут быть проблемы с заселением в гостиницу, – объяснила она и ушла в машину. Села на своё место и уставилась перед собой через лобовое стекло.
Я не очень понял, что это означало, но мне не хотелось её расстраивать. Быть может, она и правда боится не попасть в гостиницу и провалить потом презентацию. Как она сказала, от этого зависит её карьера? Надо подумать, что делать с этим.
Я сходил и расплатился за бензин, который уже заполнил бак к этому моменту, и мы тронулись в путь.
7.
Странные и переменчивые существа эти женщины, то она хохочет, аж в ушах звенит, шоколадками меня кормит, то вдруг сидит и смотрит в окно, будто там есть что-то интересное в наступающем вечере и мелькающих деревнях.
В дороге начались пробки, из-за крупной аварии дальнобойные фуры скапливались в длиннющие караваны и не давали возможности продвинуться вперёд, приходилось ползти вместе с ними и думать о том, почему они все не едут по платной скоростной трассе? Такие же самоуверенные нищеброды как я?
Ужинать пришлось шаурмой в придорожном кафе, а не в романтическом ресторанчике в Великом Новгороде, вместо уютного столика на веранде у нас был деревянный облезлый стол и скамья возле шаурмячной, потому что внутри была такая духота, что выносить было невозможно. Летняя жара и работающий гриль, превратили кафешку в душегубку. Снаружи опускалась ночь, и выходили комары на охоту.
Мне было так жаль, что мы сильно выбились из графика, но ещё больше мне было жаль, что не удалась моя задумка с нечаянным свиданием, которое я уже успел вообразить во всех красках. Думаю, Кристине оно тоже понравилось бы. В первый момент, конечно, удивилась и смутилась бы моей скороспелости, но наше странное путешествие длиною почти в шесть часов рассказало мне так много о ней и так много пообещало, что я больше не мог себя сдерживать.
– А ты в курсе, что в Питере её называют шаверма, а не шаурма? – начал я непринуждённую беседу, чтобы наш ужин хотя бы издалека и с завязанными глазами напоминал свидание. Свечей нет, пусть хоть беседа будет.
– Да, – довольно скупо ответила Кристина, откусывая свою, – я много раз там была, родители с детства туда возили, потом с подругами, потом с… вдвоём, в общем.
Судя по тому, как она грустно об этом рассказывала, её туда возил какой-то парень и, наверное, они уже расстались, иначе, откуда эта печаль? Может, вообще у неё с Питером плохие ассоциации из-за этого? Что ж, я могу помочь ей получить новые впечатления и ассоциации. Жаль, конечно, что она там будет не в первый раз, и я не стану её верным гидом, мне так нравилось, как загораются её глаза от интересных мест и их историй. Так и водил бы её везде за руку.
Правда, гид из неё получился бы лучше, чем из меня, язык у меня хорошо подвешен только, когда я о работе рассказываю, да делаю девушкам приятно. До этого ещё далеко, но кто знает? Да?
– Это ничего, я уверен, ещё есть места, которые ты там не посетила, можем сходить вместе. Завтра после презентации погулять, например, поезд всё равно только вечером, думаю, успеем куда-то сходить. Коляна оставим в номере, ну его.
– Ну да, – опять односложно ответила она, продолжая ужин.
Ну, блин! Да что такое с ней? Мне уже становилось неловко и появилось необъяснимое чувство вины. Может, она просто устала от дороги? Или от меня? Трещу тут весь путь как радио с отломанной кнопкой выключения, уши, небось, болят уже.
– Хочешь отдохнуть на заднем сидении? Вздремни немного.
На это она решилась-таки на меня взглянуть, оторвав взгляд от исписанной столешницы с приветами от культурных и не очень туристов.
– Уже поздно, если я усну, то и ты начнёшь носом клевать. Давай лучше я поведу? Пока мы по деревням и лесам едем, никто не узнает, что я веду твою машину без доверенности.
Вот уж нет, это мой рыцарский скакун! Не то чтобы я ей не доверял мою машину, почти уверен, что она хорошо водит, но вот гордость мне моя не позволяла дрыхнуть, пока девчонка везёт мою тушу по тёмным трассам.
– Да не, я совсем спать не хочу. Тебе не обязательно меня развлекать всю дорогу. Я справлюсь.
***
Минут через сорок колыхания в ночной пробке я забылся и потёр пальцами глаза, пытаясь согнать с них муть усталости и перенапряжения.
– А я так и знала, что ты уже давно устал! – тут же подловила меня Кнопка.
– Я не устал, просто у меня сухость глаз, а капли увлажняющие с собой не взял. Это профессиональная болезнь программистов от бесконечного таращенья в монитор с кодом.
– Конечно, рассказывай мне сказки, шесть часов за рулём и не устал. Сворачивай давай на обочину, дальше я поведу, а ты дашь отдохнуть своим сухим глазам и увлажнишь их в закрытом состоянии.
Я прикинул эту перспективу. Ну уж нет!
– Ладно! Уболтала, чертяка языкастая, только выпей сначала свой бодрящий коктейль, чтобы я был уверен, что ты сама не уснешь и не разобьешь мне машину!
– Хорошо, я сейчас сделаю.
Она снова отстегнулась и нырнула между спинками, чтобы найти на заднем сидении ингредиенты своего магического зелья, друга всех студентов перед сессией. Усевшись обратно, она отвинтила крышечку колы и чуть отпила, затем, зажав бутылку между коленями, высыпала туда растворимый кофе. Закрыла и медленно перевернула несколько раз, чтобы порошок растворился, но газы не вышли. Вот умница какая, небось, тоже зубрилой была, как я и ночами готовилась к экзаменам.
Я, правда, готовился ночью потому, что днём был занят более важными делами… в коротких юбках такими. Эх, были времена.
Кристина решила отхлебнуть.
– Подожди, дай хоть попробовать, мне ж интересно, как оно на вкус! – заторопился я, пока она его не выпила.
– Ты что, правда не пробовал?
– Нет! Я просто энергетики покупал в магазине, если надо было взбодриться, а тут такое самодельное с кофе. Давай сюда.
– Ну ладно, только маленький глоточек, – доверчиво хлопнула ресницами она и протянула мне бутылку.
Я взял её и отхлебнул, прополоскал рот внутри, чувствуя ударную дозу сахара и кофеина, который уже начал впитываться в зубную эмаль. Причмокнул, будто бы не понял вкус, и тут же опрокинул в рот бутылку, заставляя убойное «зелье» литься бурлящим потоком в мою глотку, пока Кнопка не поняла, что происходит.
– Эй! Ты что? Обманщик! – Крис попыталась отобрать бутылку, но я увернулся, проглатывая колу и едва ли не давясь ею, лишь бы ей не досталось ни капли.
Как я не захлебнулся, я не знаю. Чудом, наверное, и благодаря упрямству, но напиток растопыренным дикобразом упал в мой желудок и быстро начал впитываться.
– Так нечестно! Ты обманул меня! – она залепила по моей коленке ладошкой, возмущённая донельзя.
Ничего, побесится и уснёт, как миленькая!
– Да мне просто очень понравилось, такая вкуснятина!
– Врун! Не ожидала от тебя, Рома!
– Я сам от себя не ожидал, – проглоченный мной углекислый газ решил выйти через нос, и я зажмурился от того, как он там защипал. Аж глаза заслезились, вот и сухость как рукой сняло! Волшебство, да и только!
– У меня вторая есть! – заявила упрямая Кнопка и полезла между сидениями за второй, вынырнула оттуда с ещё одной бутылкой в руке и пакетиком на ладони.
Я ловко ударил по её руке, запустив пакетик с кофе по высокой баллистической траектории обратно на заднее.
– Ты издеваешься? – сверкнули грозные очи и хмурые брови. Прекрасна в гневе, как я и думал.
Только она решила потянуться назад, как я воспользовался потерей бдительности и выхватил бутылку из руки, тут же вышвырнул в открытое с моей стороны окно.
– Ты что творишь? Спятил, а если бы кому-то в лобовое прилетело?
Об этом я не подумал, спасая Кристину от бессонной ночи после такого убойного коктейля.
– Не прилетело, я проследил! Ладно, не злись! Я хотел как лучше! Там ещё осталось кофе. Смешай его с обычной водой, тоже взбодришься неплохо.
– Ты меня разочаровал! Я была о тебе лучшего мнения, Хромов!
Ого, вот и фамилия в ход пошла, разошлась не на шутку.
– Прости меня, Кнопка! Я чисто из лучших побуждений!
Она рыкнула что-то недоброе и полезла за пакетиком с кофе. Я прямо на ходу решил ещё раз сымпровизировать, потому резко нажал на педаль газа и подтолкнул её сзади ещё и рукой, когда она, вскрикнув от неожиданности, провалилась между спинками прямо на заднее сидение. Послышалась ругань и возня.
– Ты что творишь? Совсем спятил?
– Крис! Пожалуйста, не злись на меня, но лучше я сам поведу, я всё равно уже выпил твой коктейль и теперь всю ночь буду, как сыч с вытаращенными глазами сидеть. Поспи хоть немного, пожалуйста!
Она высунулась между сидениями уже лицом ко мне, а не прекрасной попкой. Лицо мне тоже нравилось, даже такое рассерженное.
– Ты используешь грязные методы! – ткнула она в меня обвиняющим пальцем.
– Ещё какие! Только сама подумай, у тебя завтра первая презентация, а мы приедем очень поздно, сильно за полночь, ты же утром глаза разлепить не сможешь. Сама говорила, что от этого зависит твой испытательный срок! Ты просто вздремни немножечко, хотя бы часик, намного легче будет!
– Не буду! – возмутилась она, но на переднее не полезла. – Я тебе буду тут песни орать назло и сильно фальшивить! Раз уже не спишь теперь, наслаждайся поездкой!
Я мог только улыбаться, тому, что хоть какой-то из моих крайне грязных методов сработал, и Кристина отдохнёт. А то ведь и правда будет завтра спать на ходу и насчитает нам в доп.соглашениях такого, что потом не расхлебать. Вдруг и вправду уволят её за это? Я бы хотел её видеть и дальше, желательно каждый день, приходя на работу. А потом, может быть и домой. Мне оставалось только улыбнуться своим мечтам.
Песни она орала, точней очень даже неплохо пела, примерно полчаса, потом выдохлась и, насупившись, уставилась в окно, а я подглядывал, за ней в зеркало заднего вида. Ещё через пятнадцать минут она начала клевать носом и сдалась, заваливаясь набок на сидение.
Я расслабился и выдохнул в тишине, нарушаемой только звуком двигателя и её сладкого посапывания.
Умничка!
8.
Вокруг чернели леса и тьма без конца, встречные слепящие фары оставляли зелёное пятно на сетчатке, заставляя моргать и пытаться его оттуда стереть. Фонарей здесь не было, поэтому каждый встречный-поперечный жарил мои глаза дальним светом. Кроме этой неприятности и тахикардии от ударной дозы кофеина, я начал страдать ещё и от боли в желудке, надеясь, что это я просто выжег себе слизистую колой, а не отравился шаурмой.