Декадентский эпиграф ко всему

Безбрежность… перламутровая синь,

В темном владычестве траурных лент

Мерзкие дуновения апрельской жары,

Золотая оторопь… льющийся свет

Взгляд возбужденной жены…

Не различить, тьма… быть может, сестры?

Пластинка жалко волочится на патефоне,

В углу кто-то бесформенный тихо стонет,

Вальс, убитый царапаньем старой, ржавой иглы,

Разговор, приказ, поцелуй: "не лги!"

Незнакомец в креслах, с трубкой меж тонких губ,

Глаза порочно горят или отражают,

Огонь ламп, прерываемый движением слуг,

Сами пьяны, и сами ничего не знают…

Преломленное сияние хрусталя, красная жажда вина,

Надзор дальних звезд, занавесь слепого окна,

Как в преддверии неумолимой смерти, лоскута, сна;

Ткань ложится на обнаженную грудь,

Приставленный к коже нож, очерченный путь…

Переливы в глазах незнакомца, опиум для гостей,

Запах замершего костра, вместо поленьев, костей

Постукивание, клокотанье…

Присутствие, знанье…

Бал к концу, ни один не поднялся,

Лишь тихий смешок с тонких губ…

Сквозняком… Сорвался…