Шкатулка из метеорита. С-12-12. Книга 4
– Сделаю – отозвался Николай.
– Сатан, тебе с Николаем провести рекогносцировки на местности, как ты умеешь – продолжила Натка. – Посмотри по месту, прикинь, как лучше все провернуть. У нас времени будет немного, поэтому прошу, повнимательнее, парни. Вам на все, про все – три дня. Встречаемся здесь же, связь – по мобильникам. Возьмите беленькую машинку, а мы оставшиеся возьмем.
Николай и Сергеем кивнули, вышли из гостиной. Вскоре стало слышно, как отъехала машина, шурша гравием по подъездной дорожке.
– Ну, начали, девки – хлопнула в ладоши Натка. – поехали в отель, со своей стороны тоже будем работать, полковника озадачим, рассиживаться в европах некогда, Родина ждет посылку с нашим мальчиком.
– Погоди, а как же экскурсия в Тауэр? – возмущенно замахала руками Лика – я хочу посмотреть смену караула!
– Это дяденек в красной форме и мохнатых шапках? – спросила Машка – Да нафиг они нужны, агличанцы эти, у мавзолея лучше в Москве посмотри, там у ребят шапок нет, конечно, но красота неимоверная, чесслово, я видела, рекомендую!
– А я в шапках хочу – капризно загнусила Лика, оттопырив нижнюю губу. – Может, это моя мечта с детства!?
– Ладно, если успеем, посмотрим на твоих мохнатошапочников – улыбнулась Натка – Но сначала – работу сделаем!
Натка обвела девчонок взглядом. Какое-то уютное спокойствие посетило ее сердце. Перед ней сидели ее сестры, на которых она могла положиться в любой, даже самой аховой, ситуации, и которым она доверяла беззаветно, как себе. Она тепло улыбнулась.
– Поехали, девки – сказала Натка и первая вышла на деревянное крыльцо коттеджа. Оперевшись на перила, закурила.
– Ну что, командир, жим-жим? – спросила подошедшая Машка, закуривая.
– Конечно, жим-жим, как всегда.
– Не ссы, Никита, прорвемся! Мы же с тобой, Мурашки, так что, не ссы! Удача любит тех, кто не ссыт!
– Прямо девиз какой-то – Натка усмехнулась – Очередная мудрость от Марьи Красной! В скрижали нужно занести! В учебники! – Натка хлопнула Машку по спине – Пошли, Спиноза, в машинку твою грузиться! Чур, я за рулем!
– Зараза! – Машка оскалилась.
…В номере отеля их ждал полковник.
– Девочки, я немного на опережение сработал, озадачил кое-кого, чтобы собрать информацию по нашему английскому пациенту. – сказал полковник, протягивая Натке пачку листков бумаги – и вот, пожалуйста, все, что удалось собрать.
– Неплохо – удовлетворенно хмыкнула Натка, просматривая распечатки – молодец, начальник, не зря тебе генерала дали!
– На том стоим, госпожа Соловей! – кивнул полковник
– Итак, дамы – объявила Натка – Моня ищет прислугу в свой скромный домик на Миллениум- Драйв! Я думаю, парочка девушек из Чехии ему подойдут! Мы с Ликой завтра едем трудоустраиваться, Машка с Ингой – вы на связи, будете нашим обеспечением, Вита – ты к Николаю домой, будешь на подхвате, плюс, через тебя координация между группами. Там будет наш штаб. А ты, соответственно, начальник штаба!
– Благодарю за высокое доверие! – улыбнулась Вита. – Я, тогда, поехала?
– Да, поезжай, с Богом! Мы, пожалуй, тоже двинем. Лика, позвони, пожалуйста, Моне, договорись на завтра, на собеседование.
Лика кивнула и достала из кармана телефон. Сверившись с распечаткой, набрала номер и быстро договорилась о встрече.
– Порядок, командир – доложила она, положив трубку. – Завтра нас ждут в два часа дня. Или в два часа после полудня, как тут говорят.
– Отлично! Подбери нам одежонку. Женственную, но не вульгарную. Мы с тобой, все-таки, не в бордель устраиваемся на работу, а к серьезному бизнесмену, хоть и русскому. Деньги, знаешь, где лежат.
Лика кивнула и вышла из номера, захватив немного денег из сумки полковника.
– Сейчас она тебе притащит что-то вроде тех купальников чудесного картофельного цвета – Язвительно заметила Машка – Какое-нибудь текстильное безумие! Надо было мне экипировку поручать! У меня идеальное чувство вкуса и талант создавать красоту подручными средствами!
– Болтать у тебя талант! – Инга махнула на Машку рукой. – И критиканство наводить!
– Алова, а у тебя талант быть заразой! – Машка фыркнула, как лошадь.
Полковник, склонив голову на бок, с улыбкой наблюдал за девчонками.
«Как отец, прямо» – подумала с теплотой Натка, взглянув на полковника. – «Да он, по сути, и так нам, как отец за эти все годы, стал уже. Стоит, смотрит, как дщери неразумные в песочнице собачатся». – Натка хихикнула в голос.
– Ты надо мной? – с подозрением спросила Машка.
– Нет, Красная, не над тобой! Вообще, смирись с тем, что не все, что происходит в этом мире, случается только благодаря тебе. -Зараза! —
– Машка явно была не в духе.
Натка на минуту задумалась. Она быстро прокрутила в голове весь план операции, придуманный ей по дороге в отель. То обстоятельство, что Моню так легко и быстро нашли люди полковника, ее не удивляло: Моня был очень богатым человеком, а таким людям, естественно, прятаться среди людей, значительно сложнее. У него компания, деятельность которой скрыть, практически невозможно, а при достаточном опыте, можно отследить и звонки, и передвижения – главное, знать, что и где искать. В том, что люди полковника знали свое дело хорошо, Натка не сомневалась. Сейчас очень важны были разведданные, которые соберут Сергей с Николаем. На все у них трое суток – таков приказ.
Значит, нужно постараться уложиться в этот срок, без нюансов.
«Сначала выполняй, потом обсуждай» – подумала Натка, закурила и села на подоконник, глядя в низ, на улицу. Там шли люди по своим делам, ехали машины. Плыл, словно большой красный пароход, среди потока машин, двухэтажный автобус – даблдэкер, катились куда-то черные классические лондонские такси – метрокэбы. И над этим чужим городом висело тяжелое, намокшее дождем, серое небо. Краски были приглушены, все казалось серым. И только светофоры нахально горели яркими цветными огнями среди этого серого неторопливого пейзажа. Натка вздохнула. Она вдруг подумала, что где-то, в этом городе, сейчас лежит семилитровая канистра с ядом, который способен превратить столицу развитой европейской демократии, в колоссальное кладбище. И не будут никуда спешить люди, не поедут машины, и даблдэкеры останутся ржаветь в своем депо, где-то на окраине Лондона. А под землей, в знаменитом лондонском метро, замрут поезда, в которых тысячи мертвых тел, уже никуда не приедут. «Наверное, полковник с девками правы, за такое нужно уничтожать, а я просто рефлексирующая маленькая девочка, которой жаль одного ублюдка, но не жаль миллионы людей» – подумала Натка.
– О чем задумалась, командир? – спросила Машка и подошла к окну.
– Да вот, подумала, что идут эти люди, едут куда-то, и даже не подозревают, какая страшная угроза над ними нависла – со вздохом ответила Натка.
– Так не факт, что Моня именно в Лондоне выпустит своего джинна из бутылки – ответила Машка.
– Да кая разница! Значит, где-то есть город, в котором люди тоже не подозревают, что Моня уже наполнил для них свою канистру!
– Страшно, командир?
– Не то слово! Мы, действительно, должны остановить его, девки!
– Ну, вот, а ты – как же это, без суда, без адвокатов!
– Мысами его осудим и сами будем адвокатами!
– Я, например, для этого выродка, адвокатом быть не собираюсь – посажу в ящик, без сожаления, пусть ему к свиньям собачьим башку прострелят!
– К чертям.
– Что?
– Говорится, к чертям собачьим. – Натка опять вздохнула и наморщила нос. – Но пусть, к чертовой бабушке, прострелят, он заслужил. И мы посадим его в ящик, чтобы отправить на казнь!
– Вот, именно, Поймаем и посадим! А все-таки – неожиданно добавила Машка – жаль, девки, что не достался мне «Астон – Мартин»!
Глава 3. Тяжелые трудовые будни британского пролетариата.
Моня Натке сразу не понравился. Это был толстый, среднего роста, мужичок, со спутанной, как собачья шерсть, темно-русой, шевелюрой, лохматыми бровями и маленькими, какими-то, крысиными глазками. Черты лица – какие-то мягкие, почти женственные, голос тихий, вкрадчивый, хриплый. Двигался Моня резко, дергано и производил впечатление киношного чокнутого профессора. Жил он в огромном старинном особняке, почерневшем от времени, во дворе которого торчал, как бельмо, белоснежный мраморный фонтан в виде то ли Колосса Родосского, то ли чемпиона мира по реслингу.
Натку с Ликой Моня взял на работу без раздумий, они попали в подчинение к управляющему – седому сухому старичку с блестящей лысиной и трясущимися руками. Управляющего звали Дэйв Кронсберри, он очень гордился своей фамилией, так как был потомком какого-то знатного английского рода. Какой-то давний предок Дэйва был даже рыцарем в личной охране самого Ричарда Львиное Сердце. Но потом его неразумные потомки профукали и состояние, и честь, и вот, Дэйв, преисполненный рыцарского пафоса, работает управляющим у русского предателя, тщательно избегающего встречи с родиной. Дэйв быстро ввел девчонок в круг их обязанностей. Лику взяли официанткой, Натку – нянькой для кошки Мони – вальяжной, разожравшейся до размеров свиноматки, лохматой и полосатой Гретхен, которая смотрела на людей, как и все кошки, как на мусор, с вселенским презрением. У Гретхен была своя комната, в которой, также, должна была обитать и Натка. Гретхен не особенно давала повод Натке для того, чтобы проявить себя, так как спала с утра до ночи, даже не пытаясь двигаться. Спала она, вообще, круглосуточно, временами с трудом перемещая свою тушку к кормушке и тарелочке с водой или лотку. А вот Лике приходилось работать по-настоящему – она прислуживала Моне во время приемов пищи в огромной столовой, обставленной в рыцарском стиле. Очевидно, Моня представлял себя кем-то, равным по масштабу, с принцем крови или тем же Ричардом Львиное Сердце. Сидя на резном стуле с высокой спинкой, он изо всех сил напускал на себя важности и смотрел на окружающих взглядом Гретхен.
Натке глубоко был неприятен этот человек, его внешность, его голос, его замашки директора мира, взгляд его крысиных глазок, привычка потирать ладони и облизывать губы. Когда Моня так делал, он был похож на сумасшедшую ящерицу. Как выглядят сумасшедшие ящерицы, Натка точно не знала, но Моня, поему-то, ассоциировался у нее именно с сумасшедшей ящерицей. Натка наблюдала за Моней и думала, каково это, когда где-то у тебя припрятано смертельно опасное вещество, причем, ты точно знаешь, что оно способно сделать, если выпустить его в атмосферу и при этом выходить на улицу, смотреть на людей и общаться с некоторыми из них, как ни в чем не бывало. Она постоянно думала, насколько нужно быть больным, чтобы делать вид, что все происходящее, в порядке вещей, прикидывая, сколько миллионов можно заработать на уничтожении людей, для того, чтобы купить еще один вычурный особняк, нанять кучу прислуги и послаще пожрать. Насчет покрепче поспать Натка сомневалась, так как была уверена, что любой мерзавец, в глубине души, знает, что он мерзавец, а поэтому муки совести не дают ему спать спокойно.
Изредка по работе они встречались с Ликой, обмениваясь взглядами. Моня был неплохим работодателем, платил щедро, без причин не терроризировал своих работников, видимо, по той простой причине, что ему претило спускаться с небес до уровня прислуги и он просто всегда смотрел сквозь людей.
Однажды, уже после ужина, Лика зашла к Натке, в комнату Гретхен.
– А неплохо животинка устроилась! – воскликнула она с порога, оглядывая большую комнату.
– Ты это про меня? – улыбнулась Натка.
– А ты спишь на коврике? А где твои мисочки для еды?
– Завязывай, блондинка, самой противно. Все-таки, права была когда-то программа «Время», труд в капиталистической Англии, действительно, тяжелый, а иногда унизительный! И пролетариат здесь живет очень трудно. Проклятые эксплуататоры!
– Кузнечик, ты прям вождь мирового пролетариата, того и гляди, сейчас мировой пожар революции тут устроишь! Кстати, насчет унизительности – полностью согласна, потому что Моня любит, чтобы официантка, во время трапезы, стояла рядом, на готове. А сам чавкает, хлюпает и сопит во время еды. Отвратительно! И вот, стоишь, смотришь на все это, слушаешь, и такую психологическую травму получаешь, ни один Зигмунд Фрейд не исцелит, аппетит сметает начисто на долгие годы!
– Ну, знаешь, это даже хорошо, хоть меньше о жратве будешь думать! Целее съестные припасы, знаешь ли!
– А что, у тебя таковые имеются? Я бы отведала!
– Кошачий корм будешь? Гретхен с тобой поделится!
Гретхен, которая спала на специальной подушке с подогревом, при звуке своего имени, шевельнула ухом и приоткрыла один глаз на долю секунды. Убедившись, видимо, что никто ее не звал, она нервно дернула пушистым хвостом и снова уснула.
– Ешьте сами, спасибо! Нас и на кухне неплохо кормят!
– Смотри, Лика, не разжирей! Испортишь прекрасную фигуру, будешь некрасивой.
– Не боись, мой организм к жировым накоплениям не склонен, переваривает все, без остатка! Я чего, собственно, зашла-то. Наш работодатель щедрый разрешил мне в гостевом домике жить, так что, предлагаю там наш штаб организовать. Сразу после ужина, как Зверя своего накормишь, приходи, о делах наших скорбных покалякаем!
– Отчего ж не прийти, приду! Давай, блондинка, удачи тебе на нелегком трудовом поприще! Вечером загляну к тебе!
Лика сделала шутливый книксен и вышла.
Вечером они сидели в гостевом домике на большом диване из кремовой кожи. Гостевой домик был похож на миниатюрный дворец для Барби – белые колонны, салатовые стены, километры завитушек. Внутри – та же кукольная роскошь: красные обои с золотыми орнаментами, ковры с длинным ворсом цвета красного апельсина, полированная мебель из махагона. В баре девчонки нашли виски, и сейчас сидели, потягивая алкоголь из пузатых стаканов красного стекла.
– А я смотрю, Моню Советский Союз не отпускает – хмыкнула Натка, оглядывая интерьер. – Все в красных тонах, серпа и молота, разве что, не хватает.
– Ага, точно! – Лика жевала шоколадку. – И бюстик Владимира Ильича еще надо, для полноты картины.
– Ладно, шут с ним, с Моней и его цветовыми предпочтениями. Как будем работать?
– Просто скрутить и увезти не получится – у него охрана по численности, как армия маленького государства! Начальник охраны – бывший вояка, весь такой бравый и мужественный, сама видела как-то за ужином.
– Это да, нельзя, хватятся нашего Моню, вонь поднимут, пресса демократическая заверещит, оно нам надо? Да и неплохо бы узнать, где он канистрочку свою припрятал.
– Так разве этот вопрос ему специально обученные люди не должны на родине задать?
– Та-то оно так, но что-то не хочется время терять, лучше самим найти, а то, вдруг, пока мы возимся, канистра уже бахнет где-то? Поэтому, лучше на опережение сработать.
– Согласна. Как будем делать?
– Свяжись с первым, нам жучки тут нужны, да пусть телефоны тоже на прослушку возьмут, да неплохо бы в бумагах его пошукать, вдруг найдется что-нибудь?
– В бумагах – это я могу попробовать.
– Ты только, Лика, осторожнее, не спались, тут камер по дому, как на ядерном объекте, плюс охрана всю ночь бдит. Аккуратней.
– Я что-нибудь тонкое придумаю и изящное – Лика небрежно махнула рукой.
– Только давай, действительно тонко и изящно – Натка наморщила нос. – Если я нужна буду, подключай, помогу.
– Да сама справлюсь. С первым свяжусь, чтобы все привез. Там, сразу около зимнего сада, забор голенький, без камер, можно будет посылку перебросить.
– Ты уже успела посмотреть, молодец! А я вот, безвылазно сижу со своим чудовищем, даже погулять некогда, осмотреться. Хотя, с завтрашнего дня, пожалуй, начну Гретхен на свежий воздух выносить в переноске, пусть дышит, зараза такая! Сама, хотя бы, посмотрю, что и как, вокруг дома.
– Тогда, выходит, все, совещание закончено?
– Выходит, так. Давай, на посошок, по глоточку, да я пойду на пост.
Лика с Наткой допили виски, Натка пошла к себе. По дороге к дому, она думала о том, как можно похитрее прощупать Моню на предмет злосчастной канистры. Ведь есть же у него какой-то тайник, это точно – просто обязан быть, причем, по логике, где-то далеко от дома – Моня, он кто угодно, но не дурак, не станет прятать такую дрянь у себя под боком – мало ли, что случись, того и гляди, можно самому попасть под отравляющее облако, вместе с армией прислуги и охраны и высокомерной Гретхен!
Натка плюхнулась на кровать, закурила и уставилась в потолок.
Гретхен, учуяв запах дыма, недовольно завозилась и презрительно зыркнула на Натку одним глазом.
«Чтобы Моню не начали искать, нужно сочинить какую-то очень убедительную легенду для его исчезновения». – думала Натка, пуская кольца дыма в потолок.– «А для этого нам нужно, как минимум, знать, что сейчас с канистрой, есть ли на нее покупатели, и не ведет ли Моня переговоры. Это поручим Сатану и Николаю, пусть потрудятся тоже немножко, не все нам с Ликой тут, на галерах, потеть! Причём, легенда должна быть красивой и крайне убедительной, чтобы охрана не всполошилась» – Натка вздохнула, наморщила нос и стала думать дальше…
…Через пару часов она стучалась в дверь гостевого домика.
– Ты быстро вернулась, придумала что-то? – спросила Лика, открывая дверь и впуская Натку в прихожую.
– Дай мне связь с Сатаном, есть идея. – Натка уселась на диван, нервно закуривая.
Лика быстро вызвала по рации Сергея, передала гарнитуру Натке.
– Сатан-Никите – резко сказала Натка в микрофон и услышала голос Сергея
– Здесь Сатан. Что-то случилось, Никита?
– Нет, все нормально. Ставлю вам с Ником задачу: отследить контакты Мони, с кем он, возможно, ведет переговоры о продаже вещества. Отследить фигурантов, найти про них все, включая школьные аттестаты. И телефоны – на постоянную прослушку, включая Моню. Ждем от вас набор жучков, камеры и прочие игрушки. Пункт контроля устройте где-нибудь неподалеку от дома Мони, для оперативности. Лика скажет, в каком месте можно перебросить посылку.
– Она уже сказала, все сделаем, командир, ждите новостей.
– Отбой. – Натка расслаблено откинулась на спинку
– Лика, держи с ними связь, как посылку поймаешь, скажешь мне, будем играть в шпионов.
– Яволь, мин херц!
– Вот и гут. Если что, в любое время можешь звонить. Рацию я себе оставлю, пожалуй, хочу с Мухой связаться, тоже им задачу поставить. Завтра я с Гретхен гулять буду до обеда, сможешь выйти, или тебя по брови загрузили официантством?
– Думаю, смогу. Завтра, кстати, какие-то гости у Мони, мажордом наш мрачный предупредил, чтоб нарядные все были, а охрана, вообще на ушах весь день стоит.
– О как! Гости, значит! Это же просто за-ме-ча-тель-но, блондинка! Может, нам повезет, и это покупатели пожалуют?
– Хорошо бы! Я, пожалуй, в столовой жучков понатыкаю, где только смогу!
– Только аккуратно, смотри, чтобы охрана их не нашла.
– А по-другому и не умеем – Лика пожала плечами и невинно улыбнулась.
Натка потерла азартно руки – Ну, пошли наши дела, вроде бы!
– Не сглазь, командир!
– Как мне недавно сказала одна бойкая особа, удача любит тех, кто не ссыт!
Натка улыбнулась и вышла из домика.
Уже у себя в комнате, покосившись на Гретхен и убедившись, что та не подслушивает, Натка включила рацию.
– Сатан – Никите – сказала она в микрофончик, и, дождавшись ответа, сказала – тут идея в голову, совершенно неожиданно, пришла. Если Моня будет продавать вещество, не будет же он сразу все семь литров продавать. А это, на секундочку, не молоко, просто так по бидончикам не разольешь, понимаешь, о чем я?
– То есть, у него должно быть оборудованное помещение под операции с высокотоксичными жидкостями? – ответил Сергей.
– Именно! Вытяжка мощная, какие-то сверхфильтры воздушные, герметичные двери и прочее. Вы пошукайте с Ником, не приобретал ли Моня что-то подобное. У него фирма есть, типа удобрения делает, так вот, я думаю, эта заправка не должна быть на территории производства, слишком опасно такое в легальном месте держать, как мне кажется.
– Хорошо, понял, поищем, Никита, отбой.
Натка удовлетворенно кивнула головой, сложила рацию в сумочку, почесала Гретхен за ухом и пошла в душ.
На следующий день в особняке с утра был аврал: уборщики и уборщицы изо всех сил наводили чистоту, на кухне повара колдовали над какими-то особенно чудесными блюдами, охранники с озабоченным видом бродили из угла в угол, явно пытаясь изображать бдительность и готовность отразить нападение. Моня ждал высоких гостей.
Натка не участвовала в общем веселье, так как по поводу Гретхен, никаких распоряжений не поступило. Она посадила кошку в переноску, и, как и планировала, вышла на улицу, села на скамеечку под навесом под большим развесистым дубом.
Со своего наблюдательного пункта, Натка видела распахнутые настежь ворота, в которые медленно вкатывался сияющий черным глянцем на солнце, «Роллс-Ройс» в сопровождении двух джипов сопровождения.
«Какая-то, явно, важная шишка к Моне пожаловала» – подумала Натка, всматриваясь в подъезжающие машины. Она очень надеялась, что Лика успела поставить жучков (посылку с ними перебросили через забор поздно вечером, о чем Лика сообщила Натке по телефону), а люди полковника успели обустроить контрольный пункт для прослушивания и записи разговоров. Моня лично вышел встречать гостей на крыльцо особняка: нарядный, в светло-коричневом, дорогущем, костюме, при галстуке и в шикарных туфлях из крокодиловой кожи. Машины мягко остановились напротив крыльца, водитель «Роллс-Ройса», суетясь как-то уж слишком избыточно, распахнул заднюю дверцу лимузина. Из «Роллса» вышел крепкий, восточного вида, мужчина в сером твидовом костюме, с кейсом в правой руке.
Натка немедленно узнала этого человека – Шамиль Хачияев, тоже выходец из бывшего СССР, работавший когда-то, то ли на ГРУ, то ли на Внешнюю Разведку, Натка толком не помнила. Она вспомнила только, что Шамиль сейчас работал с террористической радикальной организацией «Зеленый Дракон», занимался организацией тренировочных лагерей для боевиков
«Интересный какой гость у Мони» – подумала Натка. «Да уж, много, в свое время, наши силовые структуры, выучили и натренировали вот таких вот Шамилей! А сейчас они, пожалуйста, встречаются друг с другом, обсуждают покупку оружия массового поражения, зарабатывают миллионы на терактах и локальных конфликтах, могут себе позволить „Роллс-Ройс“, туфли за пару тысяч фунтов, свою маленькую армию охраны и целый выводок слуг, и даже няньку для раскормленной, бесполезной животины, которую даже не гладят.» Натка вздохнула и с неприязнью посмотрела на Гретхен, словно именно она была виновата в том, что Моня и Шамиль сегодня встретились, явно не для того, чтобы посудачить о последнем футбольном матче или обсудить новую стриптизершу в стрип-баре в соседнем квартале. Натка задумалась. Перед ее глазами внезапно появилась картина: десятки, сотни, черных пластиковых мешков с телами. Она помотала головой, чтобы отогнать видение. Моня явно что-то затевал, иначе не появился бы Шамиль. Натка наморщила нос. Что-то, явно, не складывалось. Шамиль, конечно, здесь не с проста. Но что-то не складывается. Эх, скорей бы узнать, о чем говорят сейчас в столовой Моня с Шамилем. Но узнает она только вечером, когда выйдет на связь с Сергеем и Николаем. А пока – терпение. Натка почувствовала себя охотником, который сидит в кустах на звериной тропе и ждет лося или кабана. Уже после обеда, когда Натка сидела в своей комнате и смотрела новости по телевизору, к ней зашел Моня.
– Здравствуйте, Элишка – сказал Моня, входя в комнату.
– Добрый день, мистер Монякин – ответила Натка по —английски.
– Вы же из Чехии? – спросил Моня – если хотите, можем перейти на ваш родной язык – чешский. Я когда-то работал в Чехословакии.
– Такой страны нет больше, мистер Монякин. Я думаю, лучше говорить на английском, так правильнее, ведь мы на территории англоговорящего государства, верно?
– Да, верно – Моня поморщился. – Знаешь, Элишка, что я заметил? Слишком радостно славянские народы отказываются от своих корней и радостно бегут обезьянничать за так называемым цивилизованным англосаксонским миром. А ведь, по-хорошему, англосаксы не несут ничего хорошего славянскому миру. Это похоже на конкистадоров в Америке: индейцы за бусы из бутылочного стекла с радостью отдавали золото! Вот и сейчас – англосаксы запели песни о свободе, демократии и прочих, с позволения сказать, прелестях западной цивилизации, и все почему-то решили, что за эти стекляшки нужно отдать золото истории и самоопределения своих народов, своей цивилизации! А славянский мир, Элишка, это отдельная цивилизация, со своим культурным кодом, своими моральными традициями, своей самобытностью!
– Вы ведь русский? – спросила Натка, прищурившись.
– Да, я русский, точнее – советский! Но я горжусь тем, что я принадлежу славянской цивилизации! Славянский мир принесет еще много проблем англо-саксам, попомни мои слова, девочка их Чехии! Пройдет время, славяне, как и прежде, наведут порядок в этом мире! Ты, наверное, хочешь спросить, почему я здесь, в Англии, если так горячо проповедую за славянский мир?