Игра в бога

Начало трудовой деятельности

(Уважаемый читатель, если вы полный профан в сфере "Информационные Технологии – ИТ", вас тошнит от терминологии и сленга в этой области и вам не интересно, о чем могут трепаться между собой два компьютерных специалистов, то можете смело эту главу пропустить)

На столе Сергея стояло 3 монитора и две клавиатуры. На полке под столешницей тихо гудели два системных блока.

– Родик, покажи пожалуйста, что здесь к чему. – позвал Сергей системщика.

– Мне Борис говорил, что вы предпочитаете Линукс4[1]. Ой забыл, ты предпочитаешь. Вот так этот Линукс запускается, – и Родион начал щелкать клавиатурой и мышкой. – Я там поставил несколько средств для разработки и редактирования. Если чего не хватает, обращайся, установлю.

– Да я и сам в состоянии установить. Что нужно качну из интернета.

– А вот и не качнешь, интернета нету.

– Как нету? Это в Швейцарии и нету.

– В Швейцарии он везде есть, это у нас нет. Ты внимательно читал второе приложение к контракту?

– Нет, не очень. Не думал, что контракт такой не стандартный.

– Понятно, а на телефон свой давно смотрел?

– А чего на него смотреть?

– А ты посмотри или попробуй кому-нибудь позвонить или в интернете полазить.

Сергей вытащил телефон и с удивлением обнаружил, что действительно нет никакой связи с внешним миром.

– А как же с родственниками общаться или еще личные дела какие-нибудь?

– Это без проблем, – Родион вытащил из-за монитора стационарный кнопочный телефон аля конец двадцатого века. – Вот на нем номер написан. Можешь его сообщить своим родственникам и знакомым. Такой же и в номере у тебя стоит, только учти все переговоры прослушиваются и записываются.

– Концлагерь какой-то. Я привык по каждому чиху в гугл заглядывать, как же теперь.

– А теперь тебе придется ко мне обращаться, а я буду заказывать через смежников нужный тебе софт и любые справочники.

– А кто такие смежники?

– Смежники – это первая группа специалистов, которая разрабатывает основной софт для вакуумного компьютера. Там много людей и все идет через них.

– У меня такое ощущение, что из-за этой суперсекретности нас в конце контракта грохнут, – полушепотом произнес Сергей.

– У меня тоже, – так же тихо подтвердил Родион.

– Ладно, показывай дальше.

– Второй монитор – для эмулятора5[1] целевого вакуумного компьютера, – продолжил экскурсию системщик. – Здесь ты будешь отлаживать свои написанные алгоритмы. Эмулятор имеет ту же систему адресации и систему команд, что и вакуумный, но работает в миллиарды раз медленней. Этот эмулятор сделали смежники, он сырой еще и иногда глючит, но они обещали скоро все исправить. На монитор можно выводить протокол выполнения команд или графику, если использовать их графическую библиотеку.

Родик сделал театральную паузу и продолжил, показывая на третий монитор:

– А вот это самое главное, монитор связи с главным персонажем, то есть вакуумным компьютером. Работать с ним можно так же, как и с эмулятором, только всё будет в миллиарды раз быстрее и без глюков. К сожалению, он сейчас не работает, заглох недавно, но смежники запустили его новую раскачку и через две недели ты сможешь на нем испытывать свои алгоритмы, а пока проводи отладку и тестируй на эмуляторе.

– А где сам этот вакуумный компьютер находится?

– Он в нескольких километрах от нас под землей, точно не знаю. Но от него к нам толстенный оптоволоконный кабель проложен. Скорость обмена данными фантастическая.

Родик полюбовался произведенным эффектом и продолжил:

– На рабочем столе Линукса лежит папка, где хранится вся справочная информация. Там описание ассемблера, и документация по среде разработки. Кстати, есть даже недоделанный С++6[1] для среды разработки.

– А почему недоделанный?

– Сам транслятор7[1] вполне нормальный, все конструкции языка правильно интерпретирует, но многих стандартных библиотек не хватает.

– Слушай Родик, я бы, конечно, Java 8[1]предпочёл, но си с плюсами тоже неплохо. На нем писать гораздо быстрее получится чем на ассемблере. Ты не можешь договориться со смежниками, чтобы они исходники9[2] подкинули. Я и сам тогда смогу стандартные библиотеки дописывать по мере разработки.

– Нет проблем, я думаю договорюсь. На одну организацию работаем. А почему Java лучше? Сейчас самый модный язык программирования Python10[1]. Я вот пытаюсь его изучать.

– Пайтон это же интерпретирующий язык, жрёт кучу памяти и процессора. Такое же дерьмо, как и PHP11[1]. Знаешь, Родион, я за свою долгую программистскую жизнь, много новомодных языков видел, которым светлое будущее пророчили. А кончилось тем, что мода прошла и о них все забыли. А Си и Джава – это классика и как всякая классика будут жить вечно.

– Сильно сказано, пойду тогда Джаву учить, – заулыбался системщик.

– Спасибо за экскурсию, Родик. Ну, а теперь дай мне самому потыкаться и всё попробовать. Если появятся вопросы к тебе можно обращаться?

– Обижаете, Сергей Викторович, я здесь зарплату получаю, чтобы исполнять любые ваши желания. – Системщик пошел в угол к своему столу, одел наушники и начал энергично стучать по клавиатуре.

Понятно, – подумал Сергей, – игровая зависимость на лицо. Все эти системщики игровые наркоманы. Даже на этот очень секретный объект любимую игрушку протащил. Интересно, а Борис об этом знает?

Остаток дня прошел очень плодотворно. Сергей влил в себя тонну информации и протестировал все средства разработки. Все оказалось понятным и потому не сложным. Писать эволюцию он решил завтра с утра, а сегодняшний вечер завершить перевариванием впитанной информации, разбавленной небольшим количеством местного пива.

Вечером сидели на веранде в плетенных креслах, любовались прекрасным швейцарским закатом и слушали пение птичек. Сергей с пивом, а Родион с чипсами и кока-колой. Громко, пыхтя и топая ввалился Борис с бутылкой пива и плюхнулся в свободное кресло.

– Мужики, новости слышали? Что на нашей исторической родине творится?

– Какие новости! – отреагировал Сергей. – Ты же нам интернет отрубил. Вот и сидим пиво пьем и ничего не знаем.

– Телевизор вам никто не отрубал, – парировал Соколовский. – Ладно, слушайте. Там в России сбрендили совсем. Войска к западной границе стянули. Вся пресса на ушах стоит, третьей мировой боятся.

– Не будет никакой войны, зря боятся, – произнес Сергей, потягивая из своей бутылки. – Это наши придурки так себе авторитет зарабатывают. Попугают и успокоятся.

Эволюция

Утром Сергей из номера позвонил сестре, сообщил новый номер телефона и что общаться через мессенджер не получится. Рассказал, что устроился на работу. Пытался расспросить какие есть новости. При слове новости она сразу перешла к политике.

– Ты что не слышал, что там хохлы удумали?

– А что они удумали?

– Хотят на нас напасть. У них там фашистская хунта управляет.

Дальше пошел пересказ российского первого или второго канала про укронацистов и Сергею стало скучно и грустно.

– Таня! – пытался перебить неудержимый словесный поток Сергей, – Таня, ты когда свой первый советский паспорт получала, ты в графе национальность, что написала?

Сестра внезапно замолчала. Воспользовавшись паузой, Сергей начал задавать новые провокационные вопросы:

– А кто по национальности наш отец? А как ты думаешь наши тетки из Николаева и Умани тоже укронацистки. А покойные бабушка и дедушка, у которых ты всё лето проводила? А фамилия у тебя какая?

" Больше мне не звони", – послышалось из трубки и раздались короткие гудки.

Настроение было испорчено. Не верилось, что даже такой умной и образованной женщине, как его сестра, у которой интернет на столе, так загадили мозги из телевизора. Но работа пошла хорошо. Несмотря на то, что Родиона и Бориса на втором этаже не было, на рабочем столе линукса Сергей обнаружил папку с исходниками Си с плюсами. И когда это Родик успел?

Через час появились оба, и вся компания отправилась завтракать. Вчера Сергей решил обнаглеть и заказал себе на завтрак "Запеченные устрицы а-ля Рокфеллер" и чуть было не пожалел. После завтрака отправились перекурить, и Родион начал приставать к Сергею и Борису с вопросами.

– Ну, расскажите, добрые люди, над чем мы работаем, что это за эволюция такая.

– Пусть тебе лучше Боря покажет, она у него на ноутбуке есть, а я пока поработаю слегка.

Только Сергей сосредоточился и начал строчить код, как прибежал возбужденный Родион с ноутбуком Бориса.

– Сергей! Я понял, что когда эти кляксы наедятся прилично, то начинают размножаться делением и при этом дети всегда слегка отличаются от родителей, то есть мутируют. А может такое получиться, что они в процессе естественного отбора могут стать умнее и там засады друг на друга устраивать, к примеру?

– Нет, не могут. У них мутируют только свойства. Ну там тяжелее становятся или легче. Может коэффициент злости добавиться или уменьшиться, размер, скорость. Но сама программа управляющая этими кляксами одна на всех, и она не меняется. Вот если бы я сделал так, чтобы каждая особь свою программу с собой носила, и эта программа случайным образом изменялась у потомков, то тогда да. Нежизнеспособные программы вымирали бы, а случайно сделанное полезное изменение наоборот давало преимущество, и такие особи бы выживали. Что-то типа нашей ДНК12[1]. Но это гораздо сложнее сделать, сроки нужны другие.

– Ну сделай, пожалуйста, – взмолился Родион. – У нас же суперкомпьютер скоро заработает. Там скорость бешеная. Эволюция до разумной кляксы за пару дней пройдет. Очень хочется на это посмотреть!

– Родион, отстань от дяди! – донесся голос Бориса. – Дядя Сережа будет делать только то, что дяде Боре надо. Понятно?

– Понятно.

Родион поплелся на свое место, одел наушники и начал молотить по клавиатуре.

– Нужно ему сказать, – подумал Сергей, – что при надетых наушниках, он не слышит собственных звуков и скоро всех достанет.

Сергею приходилось иногда писать небольшие программы второй раз при потере исходных текстов, но он никогда не повторялся на все сто процентов. Для второй реализации он выбирал новый путь, где использовал новые идеи и пытался сделать программу с большими возможностями и более эффективным алгоритмом. Так и с этой эволюцией. В прошлый раз он использовал поле для жизни виртуальных организмов размером с экран монитора, такое же прямоугольное, как и сам монитор. В этот раз ему нужно было использовать поле гораздо больших размеров и без прямых углов. Лучше всего подходил виртуальный шар, а двумерные животные должна были ползать по его поверхности. Пришлось применить сферическую систему координат, что значительно изменяло алгоритм, но зато позволяло избежать аномалий в углах пространства, которых теперь не было.

Но самым большим новшеством было то, что алгоритм писался для суперкомпьютера с почти бесконечным числом процессоров и такой же почти бесконечной памятью для данных. Раньше для обсчета происходящего в виртуальном мирке эволюции применялся один бесконечный цикл, который пробегал по всем существам и, вычисляя взаимодействия каждого существа с окружающей средой, вносил изменения в его сущность. Такие, как новые координаты, скорость, направление движения и так далее. По сути, этот алгоритм был рассчитан на один процессор. Теперь же для каждого нового существа запускался новый параллельный поток13[1], для которого выделялся персональный процессор и в этом потоке работал свой бесконечный цикл, обсчитывающий изменения для своего существа. Ассемблер, то есть система инструкций вакуумного суперкомпьютера была очень хорошо настроена на параллельные вычисления и поэтому новшества на величину кода почти не повлияли. Писалось вполне легко и быстро и с каждым часом производительность увеличивалась. Уже к вечеру основной костяк алгоритма был почти готов. Осталась отладка кода.

Для отладки требовалось изображение на экране монитора этой виртуальной жизни в компьютере, а вот эта задача была уже посложней чем алгоритм эволюции, так как изменилась форма виртуального пространства и так просто выводить на экран эти кляксы не получится. Но решение этой проблемы Сергей решил отложить на завтра, времени еще много, и он всё успеет.

Вечер с бутылкой пива был на веранде. Похоже зарождалась новая традиция. Рассказал Борису и Родиону что удалось сделать и что наметил на будущее.

– Вечно ты себе придумываешь новые головняки, – пробурчал Борис. – Сделал бы один в один, как было раньше и все дела.

– Не бойся, дружище, все успеем вовремя, – успокоил приятеля Сергей. Он понимал, что Борис, как ответственное лицо опасается, что Сергей влезет в дебри и надолго застрянет.

– Во-первых, понимаешь, натура у меня такая, не могу писать одно и тоже, хоть под пистолетом заставляй, а во-вторых, я боюсь, что программа, которая использует всего один процессор из миллиардов вызовет у суперкомпьютера такую скуку, что он опять заснет от безнадеги.

– А ДНК к ним приделаешь? – робко влез в разговор Родион.

– Ты знаешь, Родион, пока нет, чтобы не травмировать нежную психику Бориса, но в следующей версии возможно и приделаю. Во всяком случае задел для этого я уже сделал.

– Вот отчитаемся перед заказчиком, что вакуум не засыпает, тогда и будете приделывать. «Можете хоть гениталии к своим кляксам приделывать», —строго произнес Борис.

– А знаешь Боря, с гениталиями это очень интересная идея. Я еще когда в первый раз писал, думал, как туда встроить половое размножение, – задумчиво произнес Сергей. – Половое размножение это было великое изобретение природы, позволившее перейти эволюции к настоящему видообразованию.

– Если я про гениталии на совете директоров вякну, то нам быстро дадут коленом по этим самым гениталиям, – пробурчал Борис, а остальные хором заржали.

Встреча со Спасителем

На следующее утро, еще при свете звезд, паломники построили животных цепочкой в одну колону на манер караванщиков и двинулись в путь. Утлак недобрым взглядом косился на яркий Голубой Глаз Дракона и ему чудилось, что и правда тот стал ярче и вроде как приблизился и зло на него смотрит.

По пути в столицу они два раза останавливались во встреченных оазисах, но долго не задерживались. Поили до отвала животных и сами перекусывали сыром. Шли сутки почти без остановок и утром следующего дня в свете зари увидели неказистые глинобитные строения своей провинциальной столицы. В Великой Пустыне почти никогда не было войн, поэтому никаких крепостных стен и ворот. Въехали на одну из улиц и двинулись в сторону Малого Восточного Храма Спасителя.

На улицах и площадях города было непривычно многочисленно. Никогда еще столько людей в одном месте Утлак не видел. Ревели привязанные к стволам деревьев друмы, на улицах и площадях всюду виднелись палатки, люди стояли в группах или куда-то спешили.

– Неужели это всё паломники? – удивленно задавал себе вопрос Утлак.

Вскоре выяснилось, что ближе к храму они подъехать не смогут, так как дальше улицы были уже плотно забиты палатками и кибитками. Пришлось спешиваться и искать место, где можно пристроить животных и устроиться самим. Покончив с хозяйственными делами, двинулись пешим порядком в сторону малого храма. Туда же двигалась и основная масса людей.

Шли недолго и вскоре уперлись в конец огромной очереди. В этой очереди были и такие, которые уже были в храме и стояли по второму или третьему разу. Они и объяснили, что в храм запускается очередная порция паломников и когда он полностью заполнится – выходит Спаситель, который излагает свою проповедь очередным слушателям. Так повторяется изо дня в день уже целую четверть лунного цикла. Спаситель иногда отвечает на вопросы паломников, но в общем уже ничего нового не говорит.

Утлак вместе со своими товарищами простоял в очереди почти до самого вечера. Каких только невероятных слухов они не наслушались. Везде продолжались споры на ту же тему кем является этот странный проповедник. Но даже самые отъявленные скептики продолжали стоять в очереди. Видно, они всё же надеялись, что их убеждение будет опровергнуто.

Когда Утлак попал внутрь храма, он убедился, что малый храм не такой уж и малый. Поместилось очень много людей между колонами величественного сооружения. И когда люди заполнили все ниши и закоулки и почти стихли, позади амвона открылась дверца и на возвышенное место поднялся высокий и крупный человек.

Утлака поразил его необычный облик. Особенно голубые глаза, которые горели как две маленькие злополучные звезды. Кожа иноземца действительно была светло розовой, а одежда и обувь очень странной и непривычной. Нижняя половина тела была облачена в голубую ткань, причем каждая нога в свою часть этой ткани. Эти две части сходились на тазу незнакомца и плотно прилегали к телу. Причем ткань явно была не новой, местами особенно на коленях протерта до белизны. На ступни были одеты очень странные белые с голубым ботинки и зашнурованы белой тонкой веревкой. Верхняя половина была облачена в обрезанный до пояса халат и этот халат был покрыт ярким квадратным рисунком. Никогда Утлак не встречал такого странного одеяния.

Несмотря на необычный облик проповедника у паломника появилось ощущение, что он не совсем здоров. Как-то неуверенно стоит на ногах, держится рукой в области груди и морщится как-бы от боли.

Проповедник поздоровался с паломниками как принято среди людей в Великой Пустыне и уже собрался начинать свою проповедь, как раздался выкрик:

– Дождь! Яви нам дождь!

Иноземец посмотрел в сторону кричавшего и заговорил:

– Да, я обещал вам явить дождь. И я сдержу свое обещание. Завтра утром начнется очень продолжительный дождь такой силы, какой в ваших краях больше трехсот циклов Красного Светила не было. Он будет лить двое суток.

– Мы хотим сейчас! – раздался крик рядом с Утлаком.

Паломник увидел, что это кричит Баальбек:

– Яви нам дождь сегодня! Развей наши сомнения в тебе!

Толпа начала гудеть и непонятно было чем они недовольны. То-ли осуждают нарушающих дисциплину паломников, то-ли поддерживают.

Спаситель поднял руку вверх, призывая к тишине и когда звуки затихли попытался продолжить свою речь:

– Создатель обещал полить водой Великую Пустыню завтра утром. Такого дождя у вас не было много сотен циклов. Завтра утром я покину вас и вернусь к своему и вашему богу. Поэтому эта проповедь моя последняя и я советую выслушать ее внимательно…

Проповедник не смог продолжить свою речь. Он внезапно схватился за грудь и начал утробно кашлять, разбрызгивая на пол амвона сгустки почти черной крови. Затем он упал на колени и кровь пошла горлом. На коленях он недолго простоял и упал набок сотрясаемый кашлем, который скоро затих, но раздавалось тяжелое дыхание в абсолютной тишине.

Никто не бросился ему помогать. Все стояли и изумленно смотрели как мучается и умирает этот странный человек. И вдруг раздался крик:

– Спаситель болен! Спаситель не может болеть! Боги не болеют, это самозванец!

Толпа опять загудела, раздавались новые выкрики, но их уже невозможно было разобрать в громком шуме. Возле одной из дверей началось движение. Сквозь толпу к амвону пробралось несколько вооруженных копьями людей в черных кожаных латах. Они грубо схватили проповедника за ноги и руки и поволокли его на выход.

– Это стражники Западного Храма, – пояснил сосед Утлака, стараясь перекричать невообразимый шум, – Они повели его в свой храм на суд.

Выбравшись наружу на свежий воздух, Утлак увидел ту же толпу из паломников и местных жителей, которые собирались группами и громко обсуждали происшедшие события. Рядом в такой группе кричал худой высокий старик:

– Я знаю этого проходимца! Он пришёл в наше селение пару лет назад из-за Драконьих Гор. Просил милостыню и воровал яйца домашних птиц. Мы его прогнали, а он видишь куда добрался!

С трудом протиснувшись сквозь толпу к своему лагерю, Утлак обнаружил почти всех потерявшихся сотоварищей по путешествию. Они тоже бурно обсуждали происшествие в храме. Некоторые из них сообщили, что собираются домой, но Баалбек заявил, что останется и будет смотреть казнь. Казнь – это последняя проверка для лже спасителя. Если он все-же Спаситель, то создатель не позволит произвести расправу над своим сыном. Многие с ним согласились и передумали уезжать.

Утлак тоже решил остаться, хотя не любил смотреть жестокие публичные казни. Ему было невыносимо жалко осужденных. Какие-бы преступления человек не совершил, он не заслуживал таких мучений перед смертью. Казнь должна была состоятся на следующее утро. В исходном решении суда уже никто не сомневался.

Демонстрация "Эволюции"

– Ну, давай, показывай! – раздался голос Бориса над ухом Сергея. – Говорил, что за неделю успеешь, а уже вторая неделя началась.

– Так основной алгоритм я еще в первый рабочий день сделал, – начал оправдываться Сергей. – Пришлось с графикой и управлением повозится. Графическая библиотека, которую сделали смежники, абсолютно сырая. Глюк на глюке. Я её почти полностью переписал, теперь можно виртуальными пейзажами любоваться.

– Так у тебя мир двумерный, зачем 3D?

– Это я задел на будущее сделал, хочу после сдачи эволюции один интересный эксперимент замутить. Я уже начал над этим работать.

– Подожди, Сергей, со своими экспериментами, – недовольно дернулся Борис. – Давай свою новую "Эволюцию" показывай. Я должен убедиться, что мы не зря в столовой бутерброды едим и дальше будем есть с чистой совестью.

К компании старых коллег и друзей пристроился Родион и тихонько, вытаращив глаза, наблюдал за демонстрацией.

– Ну вот, смотри, – начал показывать программист. – Чистый экран. Теперь я подвожу курсор к любому месту и нажимаю F2. В это место попадает зародыш растения. Это – основа пищевой цепочки, энергетическая база экосистемы.

На месте курсора появилась зелёная точка и начала в темпе обрастать такими же. Появился узорчатый орнамент из зелени, который стремительно заполнял свободное пространство. Алгоритм разрастания растений был не такой простой. При больших скоплениях в одном месте они отмирали и стремились размножиться на свободных местах. Поэтому на экране все мерцало и изменялось, как в калейдоскопе. Растения с каждым квантом времени становились темнее, это они накапливали энергию и могли стать совсем тёмно зелеными, а новые, только появившиеся, начинали свою жизнь со светло зеленного состояния.

– Это что, и вся "Эволюция"? – разочарованно спросил Родион.

– Да подожди ты, – парировал Сергей. – Это только кормовая база. Сейчас мы первую корову туда подсадим.

Сергей подвел курсор к середине экрана и нажал на F3. На экране появилась небольшая светло синяя окружность. Она, пульсируя двинулась к ближайшему скоплению травы, и принялась уничтожать растительность.

– Смотрите, она сейчас нажрется и захочет размножиться.