Мои Рождественские эльфы
– Как тебя зовут? – поинтересовалась девочка.
– Амелия из рода Аметистов. Я буду помогать тебе, пока ты здесь, – эльфийка учтиво поклонилась Элизе и жестом показала на туалетный столик. Девочке нужно было привести волосы в порядок. Амелия вплела Элизе в прическу цветы, листья и небольшие драгоценные камешки.
– Выглядишь как настоящая эльфийская принцесса! – обрадовалась Амелия своему успеху и подвела девочку к зеркалу. Элиза отметила, что ее уши с этой прической выглядят чуть длиннее, чем обычно. Затем Амелия проводила девочку на ужин.
Джон уже сидел за столом. Он переоделся в голубой камзол, красиво оттеняющий его глаза. Бенедикт тоже сменил одежду и теперь был больше похож на эльфийского принца. Поверх голубой рубашки был повязан длинный шелковый плащ сапфирового цвета, украшенный золотыми узорами, которые напоминали листья деревьев. Вокруг его талии были завязаны золотые ленты, на которых висели драгоценные камни. Высокие синие сапоги из мягкой кожи с золотыми пряжками идеально сочетались с его плащом.
– Элиза, садись к нам! – махнула ей рукой принцесса Гвилвилет.
Девочка заметила, что Бенедикт рассматривает ее чуть удлиннившиеся из-за новой прически уши, и покраснела.
– Говорят, вы чуть не превратились в шары и сосульки, – поддев вилкой огурец, Талион многозначительно посмотрел на Бенедикта. – Вы должны были вернуться с Чашей. Но что я вижу? Вместо Чаши у вас два человеческих ребенка. Или получеловеческих, я еще не решил.
– Во мне течет кровь королевы эльфов Титании, – подал голос Джон. – Так что да, получеловеческих.
Талион поперхнулся.
– Это правда? – он пристально посмотрел на Бенедикта.
– Да, в нем течет кровь нашей бабушки.
– О, даже так… – опешил на мгновение Талион. – А она?
Эльфийский принц указал на Элизу.
– У меня есть голос, я сама могу отвечать за себя, – возмущенно ответила Элиза. – И не нужно обсуждать меня так, будто бы меня здесь нет. Насколько я знаю, я обычная девочка. Эльфийской крови во мне ни капли.
Талион кивнул и покосился на ее уши.
Элиза положила себе на тарелку всего по чуть-чуть, но попробовать пока не решалась: эльфы на ужин лакомились неизвестными ей блюдами.
– Это запеченный овсяный корень6[6], по вкусу как овсянка с устричным привкусом, один раз попробовать точно стоит, – шепнула девочке Гвилвилет. – А вот это – салат с настурцией. Это вроде как капуста, но цветы. Красиво и вкусно, и витамина С в ней в десять раз больше, чем в обычном салате. Зеленые щи с крапивой тоже обязательно себе налей, они сегодня замечательные.
Элиза посмотрела на Джона, который вовсю уминал щербет из черимойи.
– А как же «Ничего не ешь и не пей у эльфов, или останешься у них навечно»?
– Бенедикт говорит, что это неправда. Ну или не совсем правда. От обычного ужина ничего не будет. Это же не Чаша Данвегана, наполненная виноградным соком, – пояснил Джон.
Элиза и так пропустила обед, поэтому смотря на Джона, засунула в рот кусочек салата с настурцией. Было очень вкусно, она съела все, что положила себе на тарелку, добравшись даже до десерта из черимойи.
– Мы ушли от темы, – спустя некоторое время заметил Талион. – Итак, все же хотелось бы узнать, как так получилось, что вы трое снова здесь без Чаши?
– Когда мы появились в замке МакЛаудов, оказалось, что место отца Джона – Норманна, занял Мортимер. Он принимал его облик, чтобы одурачить всех и в конечном итоге, видимо, забрать Чашу себе и пользоваться ей по своему усмотрению. Но мы увидели и узнали его, и уже тогда поняли, что в нашем плане есть сложности. Мы собирались вернуться и обсудить все с королевой, но Мортимер выследил нас и мы попали в стеклянный шар его стараниями.
Талион прикрыл рот рукой, его зрачки расширились, и напускная напыщенность тут же улетучилась от услышанного.
– Затем Элиза разбила шар, и мы не умерли, – продолжила за Бенедиктом Гвилвилет. – Это прекрасная новость! Почему-то в нашем случае чары Дракона подействовали как-то немного иначе. Тогда мы посовещались и решили действовать по старому плану. Использовать «Сторожа Времени» и попытаться найти Чашу.
– Но ничего не вышло, – добавил Финарфин. – Мортимер слишком быстро развеял чары времени и собирался со всеми нами сделать то же, что он сделал с отцом Джона.
– Ты, мелкий, вообще никуда не должен был идти! Не троих вас послали Чашу искать, а только Бенедикта и Гвилвилет! Думаешь, родители не накажут тебя, даже если ты схитрил и немного изменил историю? – не на шутку разозлился Талион. – А вы куда смотрели? Таскали еще его с собой повсюду! Как будто бы вы не в курсе как ему обычно очень "везет"! Просто сам мистер Удача!
– Я уже пробовал приручать пегаса! Мой меч так остр, что может разрезать душу на куски! Я настолько могущественнен, что могу вызвать дождь из драконьих слез! – наигранно визгливо закричал Финарфин.
Когда Элиза допила чай из розовых лепестков, Гвилвилет прошептала:
– Мама всегда говорит мне, что длинные уши эльфам нужны для того, чтобы слышать, когда приходит вдохновение, а не для того, чтобы слушать подобные разбирательства. Я устала от перепалки этих четырех лопухов. Ты не хотела бы прогуляться по городу?
Элиза довольно улыбнулась. Конечно, она хотела бы прогуляться по городу эльфов!
– Элиза с тобой никуда не пойдет! Над городом летает сумасшедший дракон, а вы решили прошвырнуться по магазинам? – Бенедикт недовольно сжал губы в тонкую линию.
– Не будь занудой, Бен! Еще никто не превратился в сосульку, пока примерял платья! Но, конечно, здорово, что ты счастливый обладатель того самого остроумия, которое, похоже, еще не согрело ни одно сердце, – Гвилвилет картинно показала пальцами, как сердечко разваливается на две части.
Элиза не сводила глаз с Бенедикта. И если пару минут назад она была уверена, что хочет пойти с Гвил, то сейчас ее уверенность таяла на глазах.
– Тогда я пойду с вами, чтобы быть в полной уверенности, что вы в безопасности, – тон Бенедикта говорил, что перечить ему сейчас бесполезно.
– Я тоже хотел бы составить вам компанию, – сказал Джон.
Заметив, что Фин собирается напроситься с ними, Талион строго сказал:
– А к тебе, мелкий, у меня разговор. Не будь пятым колесом.
Финарфин грустно посмотрел на Бенедикта, но все же поплелся вслед за уходящим Талионом.
Глава 6
Элиза забежала в комнату, чтобы взять свой плащ. Следом за ней зашел Бенедикт.
– В этой одежде по тебе и не скажешь, что ты человек, – задумчиво произнёс он и внезапно коснулся верхушки ее правого уха.
Девочке стало щекотно, и она смущенно увернулась.
– Не делай так, понял?
Бенедикт покраснел.
– Что это у тебя в руках? – Элиза заметила, что эльф все это время держал перед ней стеклянный пузырёк с рубиновой жидкостью.
– Зелье Тепла.
– Для чего оно? – не поняла девочка.
– Оно для тепла. У нас здесь похолоднее, чем на острове Скай, и я подумал, что будет к месту… Просто выпей и ты не будешь мерзнуть в наших краях какое-то время. Может час, а может на людей оно действует дольше.
Элиза взяла из рук Бенедикта пузырек, открыла пробку и понюхала.
– Пахнет как клубничный пирог.
Бенедикт улыбнулся. Элиза сделала глоток и закашлялась.
– Очень сладко.
Эльфийский принц пожал плечами.
В животе у девочки разлилось приятное чувство теплоты. Руки и ноги согрелись, было ощущение, будто бы она засунула их в шерстяные варежки и носки.
– Спасибо, – пробормотала Элиза, опустив глаза в пол.
Бенедикт присмотрелся к девочке.
– Ты готова?
Элиза кивнула.
В Даэр Итиль они отправились на пегасах. Но у границы города было решено их оставить, чтобы не привлекать лишний раз внимания Нугура в небе.
– А как зовут твоего коня, Гвилвилет?
– Рунгхольт, – весело отозвалась эльфийка.
– Звучит похоже на Анхальт. У меня там тетя живет, – пояснила, улыбнувшись, Элиза.
Даэр Итиль встретил их своими цветными крышами, которые проглядывали даже сквозь снег на них.
– Дома с синими крышами принадлежат династии Сапфиров, с красными – Рубинов, с зелеными – Изумрудов, с белыми – Алмазов, морской волны – Эвклазов и розовые – Александритов. Как ты могла заметить – синих больше всего. Поэтому здесь правит королева эльфов из рода Сапфиров. В соседней с нами с юга стране больше домов с красными крышами, там правим королева из рода Рубинов. С запада – Ирилисы. На севере – Эвклазы, а на востоке – Александриты. Дальше всего добираться до династии Изумрудов. В любом городе их не так много, но они очень ценятся, потому что они – прекрасные целители.
Каждый дом был помечен своим светящимся знаком. Пока они шли к центральной площади, Элиза разглядывала их. Бен пристально наблюдал за ней.
– Ты видишь знаки на домах, да? – наконец спросил он.
– А не должна? – удивленно спросила девочка. Бенедикт потряс головой из стороны в сторону.
– Куда мы пойдем сначала? И много у вас тут бывает людей?
– В магазинчик ледяных фигур, – ответила Гвилвилет. – Людей не так много, но они тоже тут живут.
– Вы, вроде бы, собирались платьишки мерять, – поддразнил ее Бен.
– Планы временно изменились! Да и Элиза успеет еще перед тобой платья примерить, – ответила Гвилвилет и высунула язык.
Дети шли вдоль старинных узких улочек, утопающих в снегу. Наконец, перед ними показалась небольшая площадь, каждый квадрат которой был занят ледяными скульптурами. От маленьких до огромных. Среди них Элиза обнаружила лебедя, медведя, зайца, дракона… Но больше всего ее удивила фигура космического корабля. Эльфы и космические корабли – необычное сочетание! На глазах у девочки представительный эльф, на вид которому было лет сорок, купил ледяного колибри на цветке. Колибри тут же погрузили в сани.
– Это для украшения зимнего сада, – шепнул Элизе Бенедикт.
Вечер брал свое, и пока ребята рассматривали ледяные фигуры, значительно потемнело. Теперь все эти фигуры освещались разноцветными магическими огнями. Элиза ахнула, увидев такую красоту. Настоящая магия льда. Мастера-ледовики создавали новые скульптуры прямо на глазах у посетителей.
Наконец, Гвилвилет потащила Элизу внутрь домика, который стоял на краю площади. Одна из его стен и крыша были полностью ледяными. Войдя внутрь, Элиза поняла почему: на них было развешено мороженое, которое здесь больше напоминало цветные леденцы. Кожа девочки покрылась мурашками: она привыкла есть мороженое летом.
Бенедикт лукаво улыбнулся.
– Эльфы едят ледяшки зимой, – пояснил он. – Ты просто обязана попробовать взбитый лед7[7]!
Бен повел Элизу к хрустальным креманкам, которые были наполнены разноцветным снегом и фруктами.
– Лед очень тонко нарезается эльфийскими клинками, и получается восхитительный десерт, – рассказал Бенедикт.
– Финарфин обидится, что мы не взяли его сюда, – заметила Гвилвилет. – Надо будет на обратном пути захватить ему пару порций.
Парни кивнули.
Элиза выбрала взбитый лед с ореховым сиропом, шоколадом и фундуком. Не успела она съесть лакомство, как Бенедикт подвел ее к прилавку. Здесь она увидела почти привычные сахарные рожки, за исключением одного, но несомненно, прекрасного отличия: сливочная его часть была представлена в виде разных цветов. Продавец, улыбаясь, дал ей в руку пустой рожок. А затем, прямо у нее на глазах, лепесток за лепестком создал настоящий шедевр.
– Это самая вкусная роза, которую я только видела! – рассмеялась девочка.
– Это еще не все, – потянула ее дальше Гвилвилет.
На ледяном столе рядами были выложены прозрачные сердца, звезды, бутылочки – из тонкого и хрупкого льда, внутри которого плескалась разноцветная жидкость.
– Ледяшки с соком – мои любимые, – поделилась с Элизой Гвилвилет.
Элиза потянулась к звезде, но Бенедикт протянул ей сердце:
– Возьми лучше его, звезды слишком кислые, – краснея, сказал он.
Элиза и Джон попробовали не менее пяти различных видов ледышек, но потом девочка взмолилась:
– У меня ятык болше не февелица! Он омемел!
– Тогда самое время пойти к огневикам! – подмигнул ей Бен. Они пересекли ледовую площадь, прошли пару переулков, и Элиза увидела домик, который весь буквально был охвачен пламенем. Но ничего даже близко похожего на дым не было. Гвилвилет взяла за руку Джона и потянула его внутрь, прямо в огонь. Джон храбро шагнул за ней. Ничего страшного не произошло: одежда на мальчике не загорелась, но весь он стоял в пламени дома.
– Дай угадаю: Талион сюда бы не пошел, – ухмыльнулась Элиза.
Гвилвилет звонко рассмеялась.
– Он многое теряет, – заметила она.
Бенедикт слегка подтолкнул Элизу, и она тоже шагнула в оранжево-сине-фиолетовое пламя. Она инстинктивно коснулась волос на голове. Они были на месте и не горели в привычном смысле этого слова. Дом выглядел так, будто бы был сделан из дерева – снаружи и изнутри. К стенам крепились висячие столы: вдоль по всему периметру пространство освещали горящие десерты. В центре помещения, образуя круг, стояли небольшие столики из красного дерева, драпированные красным бархатом с золотыми нитями и бахромой.
– Вон там горящая ледышка, дальше десерт из печенья и апельсинов, ванильный кекс и синепламенные пудинги с анисом. Мгновенно согреешься, – шепнул Бенедикт.
Элиза откусила кусочек от пудинга и почувствовала уже знакомое ощущение теплоты, как от шерстяных носок и варежек.
– Неужели в них зелье Тепла? – догадалась девочка.
Бенедикт довольно кивнул.
– В вашем мире тоже есть подобные десерты, с немного измененными, на человеческий лад, рецептами, – заметила Гвилвилет.
Когда Элиза окончательно согрелась, и ей показалось, что в нее больше не влезет ни кусочка, Бенедикт загадочно подмигнул Гвилвилет и произнёс:
– Когда капля воды падает у человека, он становится мокрым. Когда капля воды падает у эльфа – он создает дождь.
Гвилвилет не менее загадочно кивнула, и они вновь оказались на заснеженных улицах. Еще буквально пара поворотов – и они стояли перед зданием, которое напоминало мыльный пузырь. Он переливался всеми цветами радуги и не замерзал.
– Это «Капля росы» водников, – улыбаясь, объяснил ребятам Бенедикт.
– А где вход? – Джон прошел вдоль мыльного пузыря туда и обратно.
– Везде. Возьмитесь за руки, войдём вместе, – попросила Гвил.
Ребята взялись за руки и прошли сквозь мыльный пузырь. Тут же послышался щелчок, Элизе показалось, что мыльный пузырь лопнул. Но он остался у них за спиной безо всяких видимых повреждений. Но тут же вокруг каждого из них возникло много мелких светящихся пузырей. Они приятно щекотали лицо и руки.
Гвилвилет заняла им один из круглых столиков, которые здесь стояли повсюду. Центр каждого столика украшал небольшой фонтан и листья. Справа от их столика возвышалась сцена, украшенная легкой жемчужной, с перламутровыми переливами, тканью. На сцене стояла арфа с золотыми струнами. Это от нее по всему «мыльному пузырю» разливалась прекрасная мелодия, которую услышала Элиза, когда они вошли.
Когда все разместились за столиком, перед ними появились четыре тарелки-лодочки. На них упало по продолговатому зеленому листочку. Затем на листьях возникла крупная капля воды – размером с ладонь. Она не растекалась и не превращалась в лужицу. Внутри капли Джона появилась маргаритка. А внутри капли Элизы – белая лилия. Капли Гвилвилет и Бенедикта остались пустыми.
– Это комплимент от хозяев, – пояснил Бенедикт. – Вы здесь первый раз.
– Ешь, а то вместо капли – будет лужица, – шепнул Бенедикт Элизе. – С кленовым сиропом вкуснее.
– Когда мы летели, я заметила, что в городе есть двухцветные крыши. Фиолетово-желтые. Но вы о них ничего не сказали. Какому роду принадлежат эти дома? – аккуратно набрав кусочек капли в ложку, спросила Элиза.
– Ирилисов, – неохотно ответила Гвилвилет.
– А разве есть такие драгоценные камни? Вроде как, у вас у всех тут названия родов по названиям камней…
– У эльфов есть. Это не просто драгоценные камни. Фиолетово-желтые ирилисы служат источником магической силы. В «Стороже Времени» ирилисовый стержень.
Гвилвилет с Бенедиктом переглянулись. Джон в упор посмотрел на них.
– Нам пора возвращаться. Уже поздно, – сказал эльф.
Глава 7
К Бенедикту подошел один из королевских гвардейцев, которые всегда находились поблизости от него и Гвилвилет.
– Обратно полетим на тархах. – Бенедикт посмотрел в небо. – Нугур вернулся и держится поблизости.
Элиза вопросительно посмотрела на эльфов.
– Тархи – это огромные птицы, похожие на драконов, но меньше. Их блестящие изумрудные перья почти как павлиньи. Но самое главное – они могут становиться невидимыми и неслышимыми для всего и для всех. Это распространяется и на их наездников.
– Сначала пегасы, теперь тархи, интересно, какие еще существа тут живут? – вскинув брови, поинтересовалась Элиза.
Гвилвилет загадочно улыбнулась.
– Обещаю, что покажу тебе еще как минимум трех, – сказал Бенедикт, и его глаза блеснули.
Когда ребята вышли из «мыльного пузыря», Бен крикнул Элизе:
– Осторожно! В сторону!
Девочка отпрыгнула и рядом с ней упала куча снега.
– Вот, кстати, первые из них. Знакомься, это снеговики. Те еще проныры. Они любят сладкое, а у тебя на щеке – капля росы. Еще немного, и этот «снежок» влетел бы тебе в лицо. Когда они голодные, они могут быть опасными, – Бенедикт вытащил из кармана платок и вытер им щеку Элизы.
Девочка покраснела, а затем непроизвольно поежилась. Она представила, как ее лицо облизывает снеговик.
– Значит, эти ваши снеговики – стали прообразом наших снеговиков?
Бен кивнул. Его настроение было явно хорошим.
На обратном пути дети не забыли зайти за ледышками для Финарфина и Талиона.
В переулке их ждали два королевских гвардейца с двумя тархами.
– Моего тарха зовут Эльрин, а тарха Бена – Насаби.
Элиза с восхищением посмотрела на птиц. Снег падал на их изумрудные крылья, и они переливались серебром в свете Луны, которая уже взошла на небо.
Бенедикт проследил за взглядом Элизы и сказал:
– Это не лунный свет. В нашем мире спутник планеты называется Тариль. Поэтому и свет – тарильевый.
В этот момент девочка поняла, что она еще слишком многого не знает об этом новом для нее мире, в который она случайно попала.
Бенедикт помог ей взобраться на Насаби, а сам сел позади нее. Затем пристегнул обоих специальными страховочными ремнями. Когда все было готово, обе птицы взмыли в небо. Элиза заметила, что не видит ни птицу под собой, ни своих рук, ни рук Бенедикта. Она чуть было не запаниковала. У нее было ощущение, что это она сама парит в воздухе без каких-либо приспособлений. Но потом в мыслях всплыли слова Бена о невидимости и неслышимости, и тогда девочка почувствовала, как эльф крепко сжал ее руку. Слышать друг друга они не могли, но Бенедикт – эльф, а эльфы могут слышать мысли людей.
Элиза подумала, что надо будет сказать этому нахалу, чтобы перестал постоянно читать ее мысли. Хотя, признаться, иногда ей было это приятно. Как сейчас, например.
«Значит, нахал?»,– услышала в мыслях голос Бенедикта Элиза.
«Как ты это делаешь?»,—испугавшись, спросила девочка.
«Это не я делаю, а ты. Я не меньше твоего удивлен, что ты тоже можешь слышать мои мысли».
«Я раньше не могла. А сейчас просто подумала, что было бы интересно, если бы и я умела… И оно сработало».
«Если бы я не знал, что ты человек, я бы подумал, что ты эльф… Элиза – девочка-сюрприз».
Долетели они спокойно. Действительно, Нугур их не почуял. В замке их встретил Финарфин.
– Ты почему до сих пор не спишь? – строго спросила у него Гвилвилет, а затем протянула ему ледышки. Фин сначала насупился, но потом их взял.
– Если бы я полетел с вами, я мог бы съесть в два раза больше, – он обиженно сжал губы.
– А потом у тебя бы болел живот, – не менее строго ответила Гвил.
– Я бы выпил травяного настоя, – насупился Фин.
В его словах Элиза узнала себя, когда спорила по пустякам с Алисией. Интересно, как надолго им с Джоном придется остаться здесь?
Бенедикт проводил Элизу до комнаты, и сил ей хватило только на то, чтобы раздеться и рухнуть в кровать. Ей снилось, что она парит среди капель воды и капель огня. А затем они замерзают и падают на землю…
Амелия из рода Аметистов распахнула шторы. Элиза зажмурилась. Ей показалось, что она не успела поспать и двух секунд. На самом же деле, ночь уже прошла.
– Принц Бенедикт велел послать за вами. Королева Латона прибыла и ожидает вас на совместном завтраке.
Как же непривычно девочке резали слух слова «принц Бенедикт». Особенно после того, как вчера ни он, ни Гвил, ничем не отличались от них с Джоном. Элиза увидела, что на вешалке висит новое платье. Оно напомнило ей фиалки: фиолетовая ткань ближе к талии была собрана и украшена желтыми и золотыми ажурными лилиями. Рукава, словно колокольчики – закрывали верхнюю часть кисти. Низ был подобран теми же желтыми и золотыми лилиями и украшен ажурной прозрачной желтой тесьмой.
Амелия закрепила пару прядей, убирая их с лица Элизы, золотой заколкой в тон платью. Девочка покружилась перед зеркалом, довольная своим новым образом.
– Амелия, ты просто волшебница! – улыбаясь, сказала Элиза.
– Платье – подарок от самой королевы Латоны, – подмигнула ей эльфийка.
– О, – только лишь смогла сказать девочка, пораженная таким вниманием к своей персоне.
К столу Элиза пришла не последняя, Джон подошел после нее. Девочка заметно нервничала, ведь она не знала, как подобает себя вести с королевой эльфов, которая сидела во главе стола и сразу ее заметила.
– Элиза, присаживайся! – Королева жестом указала на место рядом с Бенедиктом.
Девочка мгновенно покраснела, и села туда, куда указала королева, придерживая складки платья, чтобы ненароком не испачкать его.
– Бенедикт уже все рассказал мне. Значит, сегодня вы собираетесь к эльфийскому оракулу…
Элиза посмотрела на Бена. Спросил ли он у королевы про Нить Ариадны?
Королева строго посмотрела на Джона.
– Я вынуждена просить Элизу от лица всего эльфийского народа задать оракулу вопрос о местонахождении Чаши.
Джон застыл на месте, словно громом пораженный.
– Но.. Но я думал, что для поисков Чаши Бенедикт попросит у вас Нить Ариадны. А вопрос оракула мы используем для поисков моего отца!
– Нить Ариадны бесполезна в вашем мире. Она теряет там свою силу. А нам доподлинно известно, что Чаша находится именно там, – пояснила королева.
– Почему вы не поручили задать этот вопрос кому-то из ваших подданных? – со злостью спросил Джон.
– Если хорошо подумать, ты – тоже мой подданный, Джон. В тебе течет кровь моей матери… Но сейчас речь не об этом. Мы пробовали. Многие из нас потратили свой вопрос на то, чтобы узнать, где Чаша. Но оракул не ответила на этот вопрос никому из нас.
– Так почему вы думаете, что она ответит нам?
– Существует пророчество. В нем говорится о том, что Чашу вернет человек. И ещё там говорится о том, что все это началось с девушки – ей и закончится. Это должна быть Элиза.
– Но ведь мы можем задать два вопроса. Элиза – свой, а я – свой! – просиял Джон.
– К сожалению, это не так. Оракул принимает всего один вопрос каждые двенадцать лет.
– Прошу меня извинить, – Джон резко встал и буквально вылетел из зала
У Элизы аппетит тут же испарился напрочь.
– Я поговорю с ним, – Элиза встала, положила салфетку на стол и вышла следом.
Джон стоял в коридоре, прислонившись к стене, с закрытыми глазами. Элиза тихо подошла к нему и взяла его за руку. Мальчик вздрогнул.
– Другие на моем месте сказали бы, что им больше нет смысла здесь оставаться, – начал он. – Но я верю, что мой настоящий отец где-то здесь, а значит я – его единственная надежда. Если ни оракул, ни Нить не в силах мне помочь, я должен придумать что-то еще, – сжал ладони в кулаки Джон.
– Возможно, у эльфов есть еще какой-то волшебный предмет, который действительно сможет нам помочь найти твоего отца, – задумчиво сказала Элиза. – После встречи с оракулом мы могли бы отправиться в библиотеку, и поискать там информацию.
– Или пока ты будешь у оракула, я сам начну поиски в библиотеке, – опустив глаза в пол, ответил Джон.
– Значит, ты не пойдешь со мной, – тихо сказала Элиза. – Что ж, я думаю, это не страшно. Бенедикт покажет мне дорогу.
Джон кивнул. Из обеденного зала вышла принцесса Гвилвилет.
– Я иду в библиотеку. Не хочешь составить мне компанию? – спросил мальчик, увидев эльфийку.
Элиза ушла в комнату. Она надела плащ и задумалась, почему это все ей кажется таким важным и почему она хочет помочь эльфам. Не предает ли она так своего друга? Может быть, это ей нужно было идти в библиотеку с Джоном? Почему она согласилась на это путешествие?